Фактор кролика - Антти Туомайнен

тому же отвлекает сотрудников от их непосредственных обязанностей. Пугает то, что, даже если парку приключений и удастся справиться с внутренним саботажем и внешними нападками, в долгосрочной перспективе накопившиеся проблемы могут оказать мультипликативный эффект, то есть повлиять на конечный доход.

Закрываю дверцу багажника и уже поднимаюсь по лесенке на разгрузочную площадку, когда из-за угла выезжает машина. Она движется практически бесшумно. Это электромобиль. Сначала он делает большой полукруг на незначительном отдалении, но потом резко поворачивает и направляется прямо ко мне. В нем сидит один человек — на водительском месте. Я стою на разгрузочной площадке, смотрю на машину сверху вниз и потому не вижу лица сидящего за рулем. Но серый пиджак и синяя с белым рубашка кое-что мне напоминают. Они не изменились с тех пор, как я видел их в прошлый раз.

Пентти Осмала, старший следователь подразделения полиции Хельсинки по координации борьбы с организованной преступностью и экономическими преступлениями, заполняет собой половину салона, и мне кажется, что электромобиль даже немного кренится в его сторону. Мне, однако, не очень греет душу, что я так легко его узнаю. Думаю, ему известно о некоторых событиях в Парке приключений, после того как Парк достался мне от Юхани, а также о том, с какими сложностями была сопряжена моя встреча с преступниками, разыскивавшими брата. Тем не менее я ни в чем не уверен. И та манера, в которой Осмала предпочитает разговаривать, не способствует прояснению сложившейся ситуации.

Электромобиль останавливается, Осмала выбирается наружу.

Даже если не брать в расчет его грузную широкоплечую фигуру и угловатое лицо, последние сомнения рассеял бы ни капельки не изменившийся наряд, за исключением разве что обуви. Она привлекает к себе внимание. Трудно представить себе туфли, которые так контрастировали бы с внешностью. Коричневого цвета, новые и блестящие, словно с витрины, они кажутся миниатюрными и хрупкими на огромных ножищах — все равно что нарядить лося в балетные пуанты. Думаю, Осмала купил туфли вместе с электромобилем. Эти предметы настолько сочетаются друг с другом, что трудно сказать, какой из них был куплен сначала, а какой — потом, в качестве аксессуара.

Похоже, Осмала не замечает ни мороси, ни того, что на дворе ноябрь. Он стоит в своем пиджаке рядом с машиной, спокойно глядя на меня и выгруженные мной коробки. Во всей этой ситуации есть какая-то неловкость, и тот факт, что он смотрит на меня снизу вверх, ничуть ее не исправляет. Наоборот, я чувствую себя обнаженным натурщиком на подиуме под пытливым взглядом аудитории.

— Живенько тут у вас, — произносит он.

Это не похоже на вопрос, но мне легче ответить, чем оставаться в роли изучаемого экспоната.

— Оборудование изнашивается, — говорю. — Нужны запчасти.

— Судя по всему, дела у вас идут неплохо, — продолжает Осмала, и его слова снова не подразумевают ответа. — Уверен, вы не будете возражать, если я поднимусь к вам на площадку.

Осмала поднимается по ступенькам, и стальная эстакада ходит ходуном. Он останавливается рядом со мной. Голубые задумчивые глаза, как будто стершиеся брови…

— Правильно я понимаю, что посетителей достаточно?

— Показатели посещаемости неплохие, — честно отвечаю я. — Разумеется, мы стремимся к росту, но достижение этой цели дается нелегко.

— Легко, — поправляет он. — Нет, гарантий нет, разумеется. А вот «неплохие показатели» — как это выглядит в цифрах? Хотя бы порядок величин?

В общем, понятно, что если бы Осмала приехал сюда как клиент, то оставил бы свой электромобиль на парковке перед Парком, дошел бы в своих коричневых туфлях до главного входа и купил билет. Я представляю Осмале по возможности точную оценку ежедневной посещаемости, основанную на средних показателях за длительный период, привожу диапазон колебания численности клиентов и напоминаю о медианном значении, которое часто гораздо информативнее, чем среднее. Осмала кивает и выдерживает небольшую паузу, прежде чем снова заговорить.

— Значит, довольно-таки много людей… — произносит он после раздумья. — И большинство, наверное, дети?

— Парк приключений в основном ориентирован на них, — соглашаюсь я.

— То есть взрослых меньше?

— Значительно.

— Насколько меньше?

Я выдаю максимально точные сведения о соотношении клиентских групп на основе статистики продажи билетов: детям — детские билеты, взрослым — взрослые, подчеркивая при этом, что имеются существенные отличия в распределении этих показателей, например, во время каникул или, скажем, в выходные. Что-то в моем ответе явно не нравится Осмале. Я задумываюсь, как уточнить информацию, но Осмала обрывает мои размышления.

— Этой статистике недостает конкретики, — говорит он. — Возможно, вы подзабыли об одном взрослом посетителе. Тем более что он приобрел свой взрослый билет почти неделю назад, в прошлую пятницу.

В прошлую пятницу. Слова Осмалы за тысячную долю секунды возвращают меня в черную ледяную воду лесного озера. Где-то внутри пробегает крупная дрожь, словно от поезда, несущегося на тебя прямо по рельсам. Не думаю, что это сильно заметно снаружи, — меня не трясет, и зубы мои не стучат.

— С тех пор были проданы тысячи билетов, — продолжает Осмала. — Если вернуться к той, так сказать, таблице, о которой вы говорили.

— Это максимально точные сведения…

— Шестнадцать двадцать восемь, — говорит Осмала. — Что-нибудь необычное происходило в парке в это время?

— В прошлую пятницу в шестнадцать двадцать восемь, — повторяю я не столько для того, чтобы соблюсти точность, сколько стараясь выиграть немного времени. Я терпеть не могу врать, а кроме того, преднамеренное распространение неточной информации противоречит главным принципам математики. Поэтому и с Осмалой я стремлюсь к тому, чтобы не оказаться в ситуации, когда мне придется откровенно лгать. — Насколько я знаю, нет.

Осмала на секунду задумывается.

— Никакого несчастного случая, ничего такого не было?

Понимаю, что мне стоит спросить, почему Осмала задает все эти вопросы. Сейчас последний шанс это сделать.

— И что же тогда произошло? — спрашиваю я. — В пятницу в шестнадцать двадцать восемь?

Похоже, Осмала по-прежнему не замечает ноябрьского холода. Я вдруг подумал, что он вообще круглый год ходит в одной и той же одежде. Вполне вероятно.

— Тогда один человек, известный нам и раньше, — говорит Осмала, — купил билет в парк. А вчера он всплыл на поверхность одного уединенного озерца. В заднем кармане у него обнаружился входной билет. И мы можем уверенно сказать, что этот человек не утонул, а еще до того, как оказаться в воде, умер, причем дважды.

Я чувствую внутри неприятную пустоту. И первая моя мысль: что могло случиться с тяжелыми подставками