Убийство и рождественский пирог - Юлия Владиславовна Евдокимова

же не знаем, чем отравили Дечио. Может быть, Микеле использовал то, что должно было имитировать естественную смерть. Камилла подумала, что у него был сердечный приступ.

— Думаешь, Микеле настолько глуп, не сообразил, что карабинеры проверят бутылку?

— Кто знает, что он думал. Возможно, не ожидал, что Дечио сразу ее откроет. А если бы он упал после того, как убрал бутылку, все решили бы, что он умер от естественных причин. Тогда не стали бы проверять бренди.

— Ты снова фантазируешь.

— Микеле финансовый консультант, а не врач. Он мог ошибиться. А еще мог подумать, что раз бутылка прибыла, как подарок, карабинеры не станут подозревать Камиллу. Зачем ей тратится на упаковку, на пересылку? Она могла отравить его тихо и незаметно.

— И стать главной подозреваемой.

— Нет, она же могла травить его медленно, маленькими дозами.

— Ты описываешь монстра, а не невиновную женщину, которую мы взялись оправдать. Представь Камиллу, спокойно наблюдающую, как муж угасает изо дня в день. Для того нужны стальные нервы и хорошая актерская игра.

Глава 6

По дороге на рынок Николетта решила зайти в фитнес клуб. Небо прояснилось и воздух стал прозрачным, словно венецианское стекло. Внизу на площади шумел народ, но наверху стояла полная тишина. Казалось, даже свет фонарей стал нежнее, чтобы не нарушать эту чистоту и эту тишину.

Откуда-то снизу послышался шум большого автомобиля. Он словно нож разрезал шелковую тишину, напомнил, что мир вокруг никуда не делся. Наверное, приехали торговцы из столицы, говорят, в эти дни как раз обещались. Из самой некрасивой столицы регионов Италии, которая досталась одной из самых красивых земель. Но Николетта давно уже не упрекала Потенцу в уродстве, ей слишком много досталось за тысячи лет истории. Город разрушили римляне, потом по очереди захватывали почти все воинственные армии Северной Африки и Европы. А затем снова и снова его уничтожали terremoti del Vulture — землетрясения.

В Потенце действительно нечего смотреть кроме небольшой старой части на вершине холма, да и та хоть и выглядит благородно, но строилась в XIX веке. Приятная извилистая улица с магазинами- вот, собственно, и все. Но когда задумаешься о ее истории… нет, Николетте не в чем было упрекнуть Потенцу.

В кабинете Бритни царил хаос. Стол завален бумагами, тут же какие-то диски и постеры, видимо ее обычным методом организации было «свали все в кучу и ты безошибочно вытащишь нужную вещь!

— Я принесла вам немного чая на пробу.

Лицо Бритни засияло.

— О! Мне это нравится. Дайте-ка я подогрею немного воды. Вернусь через мгновение. Un attimo!

Она так элегантно пробиралась между кучами барахла и стопками бумаг, Николетте оставалось лишь восхищаться. Наверное, занятия йогой придают такую ловкость.

Женщина принесла две чашки с почти горячей водой.

— Мой чай не в пакетиках, его так не заваривают.

— У меня где-то был пакетик… — Бритни подошла к шкафу и точным жестом вытащила пустой пакетик для заварки.

— Вы продумали, где устроите буфет? — Поинтересовалась Николетта.

— Буфет? Я думала, они сами будут наливать себе чай. Я бы поставила бумажные стаканчики… самообслуживание.

— А как же сливки, лимон, мед, заварники для чая?

— О… — Бритни повяла. — Это большая работа… я не уверена, что хотела именно этого. Может, мы просто будем продавать упаковки, которые клиенты заберут домой?

— Да, но лучше дать им попробовать. Тогда они точно купят чай. Проверено! Кстати… я встретилась с вашим мужем.

Бритни напряглась. — С Микеле? Зачем?

— Я ищу финансового консультанта, кто-то посоветовал поговорить с Микеле Сортони и вчера мы встретились.

— Но… как вы узнали, что это мой муж?

— По фотографии в рамке на его столе. Я удивилась, это оказалось неожиданностью.

— Это старая фотография. с тех времен, когда я работала моделью.

— Ух ты. Моделью. Как интересно!

— Не настолько, как все думают. Много спешки и ожидания. К тому же, когда тебя фотографируют часами, это утомительно, но мне нравилось. После свадьбы я закончила с модельной карьерой. Думала, что у нас будут дети… Но это не входит в планы…

— Простите.

— Все нормально. Видимо, так и должно быть.

Николетта почувствовала болезненный укол где-то внутри. Когда-то и она мечтала о семье, детях, но не сложилось, а годы ухода за матерью сделали это абсолютно невозможным.

Она так счастлива сейчас, в желтом домике Пенелопы. Но у них почти двадцать лет разницы! Рано или поздно она снова останется совсем одна. Старуха с неженственной фигурой, мышиными седеющими волосами… Но что толку горевать, Николетта стряхнула печальные мысли и сказала:

— Ваш муж просто великолепен в своем деле. Наверное, приятно иметь финансового консультанта в семье. Не надо ни о чем беспокоиться и обращаться в банк, он всегда выручит.

— Да, он действительно заботится обо всех финансах. Наших личных и деловых.

Бритни поерзала на стуле, намекая, что разговор закончен и пора уходить. Но Николетта еще не все узнала.

— Я была удивлена, что он принимает клиентов в эти дни.

— Вы говорите о том, что случилось с его деловым партнером…

— Да, я была в таком шоке, когда услышала в новостях. Я совсем не знала Дечио Феллони, но его жена, Камилла…

— Вы знаете Камиллу? — Перебила ее побледневшая Бритни. На лбу выступили капельки пота.

— Она покупает мой чай. Что-то не так? Она вам не нравится?

Бритни рухнула на стул. — Я… я не знала, что вы знакомы.

— В Пьетрапертозе живет восемьсот человек. Было бы странно, не знай я Камиллу.

— Но мы же с вами не были знакомы! О, простите… моя реакция… просто мы знали Дечио так много лет… Это очень тяжело, такой шок…

— Так вы тоже знакомы с Камиллой?

— Конечно. Это я познакомила ее с Дечио.

Николетта чуть со стула не упала. — Правда?

— Она была моим инструктором по йоге. Однажды мы собирались поужинать с Микеле и Дечио и мужчины заехали за мной. Дечио и Камилла поболтали немного и… этого хватило. Это был бурный роман, а потом они поженились.

— Как романтично!

— Мы часто проводили время вчетвером.

— Как это должно быть ужасно для вас. Учитывая сплетни и подозрения карабинеров… — Николетта слегка наклонилась вперед и понизила голос, как будто болтала со старой подругой, — они думают, что Камилла убила мужа. Представляете? Я поверить не могу!

— Мне тоже трудно в это поверить. Особенно когда я думаю о том времени, которое мы провели вместе, приглашая их к нам на ужин, обедая у них дома. — Бритни вздохнула. — Это были гормоны беременных? Она что, просто сорвалась?

Еще одна обвинительница беременных.

— Вы думаете, это она?

— На