Убийство в час быка - Ирина Градова
– Запросто! – пожал плечами Илья. – Из интернета постепенно исчезли почти все видео, которые снимали сами злодеи, а сделать это, уж поверь, непросто: то, что попадает во Всемирную сеть, чрезвычайно трудно уничтожить!
– Точно, – подтвердил слова Ильи Кайрат. – Это означает, что, во-первых, кто-то очень заинтересован в исчезновении тех видео, а также у этого «кого-то» имеется немалый технический ресурс для выполнения такой трудной задачи… Итак, давайте займемся распределением обязанностей, что ли?
Когда задания были делегированы, Кайрат сразу унесся выполнять свою часть. Даша осталась дожидаться шефа, ведь ключи от кабинета находились у него, и она не могла оставить помещение без присмотра.
– Ты выглядишь довольной, – заметил Илья, не спешивший уходить. Он раздвинул папки, лежавшие на подоконнике, и взглянул на улицу сквозь стекло. «Окна не мешает помыть», – отметила про себя Даша. – Тебе так нравится Пак?
– Он крутой, – пожала плечами девушка. – Прокуратура – болото, но Пак отличается от большинства прокуро…
– Ну да, он сделал головокружительную карьеру! – перебил Илья. – А еще он постоянно в «ящике» – думаешь, тебе достанется часть его славы?
– А вот ты, – решила поинтересоваться Даша, – ты-то зачем «пристегнулся» к команде Пака? Если он тебе не нравится…
– Ну, знаешь, Пака ведь многие не выносят!
– Правда?
– Угу. Следаки ненавидят его за придирчивость, за то, что он отказывается принимать «сырые» дела без достаточной доказательной базы, заставляя их работать, а не заниматься отписками и приписками. Судьи терпеть его не могут, потому что во время процесса он становится красноречив, как Цицерон, и не позволяет им вести слушание спустя рукава, считая, что за их зарплату можно и попотеть… Ну а адвокаты – сам понимаешь: у них с ним контры чисто как у людей, находящихся по разные стороны баррикад.
– Бедный, – вздохнула Даша сочувственно. – Как так можно жить – когда все тебя ненавидят?
– Его любят СМИ. И подчиненные.
– Да ну?
– Он крут и суров, но, говорят, не бывает груб, не хамит и всегда готов «вписаться» за своих, поэтому его людей никто не смеет даже пальцем тронуть. Ходят слухи, у него связи в преступном мире.
– Этот аргумент не в его пользу!
– Те ребята – нынче законопослушные граждане, они занимаются законным бизнесом и платят налоги. Однако у них остались кое-какие возможности, которыми Пак пользуется в случае острой необходимости. Так что его еще и поэтому не хотят лишний раз трогать – себе дороже… Но дело не в моем к нему отношении.
– В чем тогда?
– Он может стать отличным трамплином.
– В смысле?
– Если в моем резюме появится ссылка на работу с Паком, а если, паче чаяния, он еще и рекомендацию даст, то моя дальнейшая карьера обеспечена! Поэтому я намерен делать все, что он прикажет… И тебе советую!
* * *
– Значит, Эмма пропала четыре года назад? – уточнил Дамир.
– Ага, почти. В марте.
Парень, сидящий рядом на облезлой скамейке перед покосившейся избой, отвечал на вопросы, чертя палкой какие-то непонятные знаки на снегу. В городе гололед, а здесь настоящая русская зима, с сугробами по щиколотку и деревьями, усыпанными инеем, словно серебряным новогодним «дождиком». Артем Коренев приходился убитой младшим братом, и, глядя на дом, в котором Эмма провела детство, оперативник с грустью понимал, какой безрадостной была ее так рано оборвавшаяся жизнь. С мамашей семейства беседовать не имело смысла: она с утра накачалась дешевым портвейном вместе с очередным сожителем и сейчас «отдыхала» на старом диване в компании нескольких худющих кошек и тараканов, буквально падающих со стен, едва прикрытых обоями, из-под которых виднелись старые газеты. Раньше бумажные обои клеили на «прессу», но эта технология не используется уже лет пятьдесят – видимо, как раз столько времени хата не видела ремонта. И вряд ли увидит, с таким-то образом жизни хозяев! Женщина, валяющаяся на диване в захламленной комнате, дала погибшей дочери такое красивое имя, а сейчас даже не поняла, о ком ее спрашивает неизвестно откуда взявшийся представитель следственных органов. Однако ее сын Артем оказался адекватным подростком и четко отвечал на поставленные вопросы: Дамиру даже захотелось схватить паренька в охапку и утащить прочь отсюда, чтобы и его жизнь не закончилась как сестрина, либо так, как рано или поздно она закончится у его матери. Надо будет на обратном пути наведаться в местные органы опеки – возможно, мальчишку еще можно спасти?
– Эмка была классной, – вновь заговорил собеседник Ахметова после продолжительной паузы. – Она хотела уехать отсюда и жить в Питере… Что тут делать-то? – Он обвел взглядом окружающее пространство. – А Эмка, она мечтала стать парикмахером…
– Твоя сестра училась?
– Только собиралась – деньги копила на курсы.
– Она работала?
– Не окончила колледж туризма, – вздохнул Артем.
– А что так?
– Не лежала у нее к этому душа. Эмка мечтала работать, как это… в индустрии красоты. Выучилась бы на парикмахера, а потом на стилиста или мастера маникюра. Если бы не Пашка, все бы у нее получилось!
– Что за Пашка? – заинтересовался Дамир.
– Да хахаль ее последний – вот не смогла себе получше найти…
– Чем же тебе Пашка не угодил?
– Так сидел он.
– А фамилия у него есть?
– Гуров. А что?
– Да нет, так просто… Значит, сестра твоя с ним гуляла?
– Ага, в последние пару месяцев перед тем, как… – Парнишка умолк.
– Слушай, а ты знаешь Леонида Копаня? – спросил Дамир, решив, что выждал достаточно времени.
– А должен?
– Ну, может, имя слышал? Или видел с Эммой кого-то незнакомого?
– Что-то не припомню такого… У Пашки было много корешей, и почти все оттуда.
– Из мест заключения?
– Угу. Мамке-то пофиг, но я Эмку просил завязывать с этими отбросами, только она не слушала! А я ведь говорил, что Пашка ее планам только помешает…
– Он местный?
– Не, откуда-то из Тосно вроде бы… или из Приозерска. Не знаю точно.
– А как же они с твоей сестрой встретились?
– Пашка шабашил тут на стройке, – пояснил мальчик. – С его биографией больше никуда не взяли бы, да и делать он особо ничего не умел. Говорят, он еще и подворовывал…
– Эмму хотя бы искали?
– Не-а… Мамке все фиолетово, а мне тогда еще тринадцати не исполнилось – кто бы меня слушал?!
– А как же опека?
– Эмка ведь совершеннолетняя была, так что им дела нет! Я сам по поселку ходил и спрашивал всех, кого знал, не видели ли они Эмку, но никто ничего не вспомнил.
– А полиция? – спросил Дамир. – Почему туда не обратился?
– Вот уж с кем я не стал бы связываться… Как думаете, та девчонка в сторожке –
