Я влюблен в ужасную женщину, или Заколдованные конфеты Блум - Риска Волкова

остановки нужно было идти пару кварталов, так что это «недалеко отсюда», брошенное Хаски, было весьма сомнительно.

— На какой остановке сел Никор? — спросила я, припоминая маршрут дилижанса.

У королевского дворца уже вовсю ходили маленькие пыхтящие паром автобусы. И это значило, что племяннику короля необходимо было какое — то расстояние пройти пешком.

— Возле Ярмарочной Площади.

Удивленно вскинула бровь.

— Почему не на Зеленой Аллее? Она же ближе к дворцу?

Хаски неопределенно повел плечом.

— Не задумывался над этим. Но думаю, что нужно проверить, не встречался ли Никор с кем — нибудь по пути.

Мужчина замедлил шаг, посмотрев на меня.

— У вас светлая голова, госпожа Блум. Похвально для женщины.

Эта его «похвала» вызвала во мне оскомину.

— Зачем вы заступились за меня? Оваро сказал, что меня не уволили лишь благодаря вам. Спасибо конечно, но мне оскорбительна подобная «помощь», — я остановилась.

Мы дошли до остановки, гнутая г — образная конструкция которой защищала от ветра.

— Еще месяц назад я выяснил, что кто — то очень активно изучает мою персону, — мужчина поднял на меня серьезный взгляд. — Мне это не понравилось. Поэтому не менее активно я изучал вас. Из того, что я выяснил, мне было достаточно понять, что вы действительно талантливый детектив, Люсинда. То, что у вас не заладилось дело Амбидекстра говорит не о вашей некомпетентности, а об изворотливости ума убийцы. Серийники чаще всего имеют некоторые особенности в психике. Их сложно понять нормальному человеку в одиночку.

Я усмехнулась. То, что Хаски знал о том, что его изучают, уже не стало для меня шоком. От этого мужчины можно было ожидать нечто подобного. Вот только я не думала, что сама явлюсь объектом его изучения.

— Со мной работала команда, — попыталась я отключиться от неприятных мыслей. — Не только я ломала голову над этим делом. Но — увы. Стандартные методики расследования к амбидекстру не подходят.

— Дилижанс, Люсинда! Скорее!

Мы так разговорились, что не сразу заметили, что лошади, тащившие тяжелую многоместную карету, уже остановились почти возле нас.

Глава 4

Ужасно неудобно трястись в полупустой карете, которую тащит четверка лошадей! И какой дурак решил оставить это пыточное устройство на дорогах Мирены? В конце концов, на дворе уже семнадцатый век от Явления! Расцвет цивиллизации! И на тебе! Дилижансы!

— Знаете, куда мы едем? — устроившийся напротив меня Хаски, казалось, не испытывает никаких неудобств.

Привык, наверное, в своей глуши к подобному старью!

— В Додди — Пайк. Не самое лучшее место для племянника короля, — ответила я в слух, тщательно маскируя свое недовольство за вежливой улыбкой.

Как назло, меня подбросило на очередной колдобине вверх так, что я едва не стукнулась макушкой о крышу кареты, а Хаски неожиданно захохотал.

— Люсинда! Сколько же вы весите, что даже обычная кочка может стать для вас фатальной?

Ах он… Я почувствовала, как лицо заливает краска. А перед глазами начинают плясать цветные пятна. Он бы у меня еще размер груди спросил, деревенщина!

— Сколько нужно, столько и вешу! — огрызнулась я и отвернулась к окну.

Мы выехали на окраину города. Новомодная иллюминация здесь уже не была в ходу, вместо этого я видела светлячки бытовой магии. Они не давали столько света улицам, но все же, хоть что — то освещали.

До Додди — Пайка, притона бандитов и продажных женщин, оставалось всего — то пару остановок. Их мы проехали с Хаски молча.

На нужной остановке вышли, расплатившись с извозчиком, и направились в сторону светящейся при помощи магии вывески.

— Почему ордер дали на такое позднее время? — все же спросила я, решив прервать затянувшуюся гнетущую паузу.

— Владелица не хотела огласки. Да и король не заинтересован в том, чтобы все узнали, в каком месте смерть застала его племянника. Для первой это престиж, для второго — репутация.

Я кивнула, соглашаясь и останавливаясь в нерешительности у крыльца. Все окна в здании были погашены.

Хаски посмотрел на меня и подал руку, помогая подняться по ступеням лестницы.

— Спасибо, — пробормотала я, ища взглядом звонок.

Не нашла, и закусив губу, все же дернула за язычок колокольчика рядом с дверью. Какое — то время мы стояли в тишине, а я уже подумала, что придется выбивать дверь магией. Даже зажгла на пальцах искру боевого пульсара.

Дьявол лишь снисходительно окинул меня взглядом.

— Вы слишком нервничаете, госпожа Блум, — сказал он. — Обычно люди в провинциях, не привыкшие к столичному ритму, весьма неспешны… И они не любят, когда их торопят. Поверьте моему опыту…

Скрипнула зубами.

— Иногда бывает полезно поторопиться. Например, когда за спиной у вас умертвие, а справа — убийца.

Хаски насмешливо прищурил взгляд.

— И все же, сомневаюсь, что хозяйка Додди — Пайка относится к кому — либо из них.

Дверь скрипнула. На пороге показалась женщина, в пеньюаре и блеклом чепце. Губы ее были густо накрашены фиолетовой помадой, несмотря на столь поздний час.

— Лео? — лицо ее озарилось странным узнаванием. — Что тебе нужно? И… Кто это с тобой?

Поджала губы, выуживая из кармана уже приготовленную корочку.

— Мы из Сыскного Управления. Тайный Советник короля, Люсинда Блум, — помахала документом перед лицом женщины и прошла внутрь, зажигая на пальцах магический свет. — Как давно вы знаете Леонарда Хаски? Вы были здесь, когда был убит племянник короля Никор?

На плече сомкнулись стальные пальцы.

— Не могла бы быть повежливей? — прошипели на ухо. — Адетта, не обращай внимания, у Люсинды сегодня нет настроения. Во всем виноват я… Заставил просидеть ее вчера полночи на пороге своей конторы, вот она теперь и злится…

Мне хотелось его убить. Адетта же, напротив, повеселела.

— Ах, Лео! Хорошо, что пришел именно ты! Я уже не знала, что и говорить!

Женщина щелчком зажгла свет, заставив меня поморщиться. Внутри оказалось неожиданно мило. Особенно для заведения, о котором ходило столько противоречивых слухов. Мне не приходилось здесь бывать раньше. Обычно, в подобные места мотался кто — нибудь из «мелких сошек». Я несколько раз посылала сюда Томи, но ни разу не была сама. Однако, мое упущение.

Будь я знакома с владелицей, мне не пришлось бы сейчас краснеть за Хаски, которого тянуло на «женщин бальзаковского возраста с сомнительной репутацией». Взять хотя бы эту продавщицу с эклерами!

Я продолжила осматриваться вокруг, подмечая антураж сельского кафе. Здесь, в просторном помещении, стояли несколько столиков, укрытых клетчатыми скатертями из дешевого материала. Из него же были пошиты занавески на окнах. В дальнем углу была крутая деревянная лестница в темном лаке, а рядом с ней — барная стойка, к