Мы всегда жили в замке - Ширли Джексон

Ознакомительный фрагмент

правда уверена, что все будет хорошо. Ты, главное, присматривай за мной.

– Но я не допущу, чтобы ты пугалась.

– Рано или поздно, – сказала сестра, – рано или поздно, но мне придется сделать первый шаг.

Я похолодела.

– Я хочу отослать их прочь.

– Нет, – сказала Констанс. – Ни в коем случае.

Машина остановилась перед домом, и я вышла в прихожую, чтобы отворить дверь, которую я заранее отперла, потому как невежливо отмыкать замок перед гостями. Выйдя на крыльцо, я увидела, что дело вовсе не так плохо, как я сперва предполагала. Хелен Кларк привезла с собой отнюдь не незнакомку, а маленькую миссис Райт, которая как-то раз уже приезжала к нам и напугалась больше всех. Она не очень страшна для Констанс, однако Хелен Кларк не должна была никого привозить, не предупредив меня.

– Добрый день, Мэри-Кэтрин, – сказала Хелен Кларк, обходя машину кругом и направляясь к крыльцу. – Чудесный весенний день, не правда ли? Как поживает дорогая Констанс? Я привезла Люсиль. – Вот бесстыдница! Как будто так и заведено, каждый день привозить малознакомых людей повидаться с Констанс! Мне было противно ей улыбаться. – Вы ведь помните Люсиль Райт? – продолжала она, и бедняжка миссис Райт пропищала тоненьким голоском, что ужасно хотела приехать к нам еще раз. Я придерживала дверь, пока они входили в переднюю. Пальто на них не было, потому что день выдался теплым, но Хелен Кларк достало здравого смысла помедлить минуту. – Скажи дорогой Констанс, что мы приехали, – сказала она мне, и я понимала, что она дает мне время предупредить Констанс, кого именно привезла с собой.

Так что я проскользнула в гостиную, где сестра тихо сидела на диване, и сказала:

– Это миссис Райт, та самая, испуганная.

Констанс улыбнулась.

– Первый шаг комом, – сказала она. – Меррикэт, все будет хорошо.

В прихожей Хелен Кларк показывала миссис Райт нашу лестницу, рассказывая известную историю насчет резьбы и вывезенной из Италии древесины. Когда я вышла из гостиной, она поглядела на меня и сказала:

– Мэри-Кэтрин, эта лестница – одно из чудес нашего графства. Печально, что приходится прятать ее от людских глаз. Пойдем, Люсиль.

Они обе прошли в гостиную. Констанс полностью владела собой. Она встала с дивана, улыбнулась и сказала, что рада их видеть. По природе своей будучи бестактной, Хелен Кларк умудрилась превратить простое действие – войти в гостиную и сесть – в затейливый балет для трех танцоров. Не успела Констанс договорить, как Хелен Кларк подхватила миссис Райт и отправила ее, точно крокетный мяч, в угол комнаты, где та плюхнулась на маленький и неудобный стульчик, на который садиться явно не намеревалась. Сама же Хелен Кларк направилась к дивану, где сидела Констанс, едва не перевернув по дороге чайный столик. Хотя в комнате было полно свободных стульев, не считая второго дивана, она, наконец, уселась в неприятной близости от Констанс, которая не выносила, чтобы кто-то, кроме меня, сидел рядом с ней.

– Ну вот, – сказала Хелен Кларк, раскинувшись на диване. – Я рада видеть вас снова.

– Как мило, что вы нас принимаете, – сказала миссис Райт, подавшись вперед. – Какая красивая лестница.

– Отлично выглядишь, Констанс. Ты работала в саду?

– В такой чудесный день трудно усидеть в доме, – рассмеялась Констанс; она держалась просто отлично. – Это такое захватывающее удовольствие, – обратилась она к миссис Райт, сидящей в дальнем углу гостиной. – Возможно, вы тоже увлекаетесь садоводством? Эти первые теплые весенние деньки просто созданы для того, чтобы ухаживать за садом.

Констанс говорила чуть больше и чуть быстрее, чем надо, но никто этого не замечал, кроме меня.

– Я и вправду люблю сад, – выпалила миссис Райт. – Я и вправду просто обожаю сад.

– А как поживает Джулиан? – спросила Хелен Кларк, не дав миссис Райт толком договорить. – Как поживает старина Джулиан?

– Спасибо, очень хорошо. Он намеревается выйти к нам и попить с нами чаю.

– Вы знакомы с Джулианом Блэквудом? – поинтересовалась Хелен Кларк у миссис Райт, и миссис Райт, покачав головой, начала было:

– Разумеется, я бы хотела с ним познакомиться, я столько о нем слышала…

И осеклась.

– Он несколько… эксцентричен, – сказала Хелен Кларк, улыбаясь Констанс так, будто открывала страшную тайну. А я задумалась. Если «эксцентричный» означает то, что написано в словаре, то есть «отклонение от нормы», то самой эксцентричной особой здесь была сама Хелен Кларк, куда более эксцентричной, чем дядя Джулиан, с ее неуклюжими движениями и непредсказуемыми расспросами. Да еще имеет наглость привозить к чаю посторонних! Дядя Джулиан жил себе спокойно, следуя четко заданному плану, и никому не мешал. Ей не следовало вешать на людей неподходящие ярлыки, подумала я, вспомнив, что решила быть добрее к дяде Джулиану.

– Констанс, ты всегда была одной из моих ближайших подруг, – продолжала она, и я удивилась. Неужели она не видит, как Констанс прямо-таки съежилась от ее слов? – Я хочу дать тебе маленький совет; и помни, что это чисто по-дружески.

Должно быть, я догадалась, о чем она будет говорить, потому что вся похолодела. Судьба этого дня зависела от того, что скажет сейчас Хелен Кларк. Сидя на низеньком стульчике в углу, я пристально всматривалась в Констанс и ждала, что она сейчас встанет и убежит, не желая слышать слова, которые вот-вот будут произнесены. Однако Хелен Кларк продолжала как ни в чем не бывало:

– Сейчас весна. Ты молода, ты красива, и у тебя есть право быть счастливой. Возвращайся назад в мир.

Всего лишь месяц назад, когда еще стояла зима, подобные слова заставили бы Констанс спасаться бегством. Сейчас же я видела, что сестра слушает и улыбается, в нерешительности качая головой.

– Ты слишком долго несешь свое покаяние, – сказала Хелен Кларк.

– Я хотела бы устроить небольшой званый завтрак… – начала миссис Райт.

– Ты забыла про молоко; я пойду и принесу. – Я встала, обращаясь прямо к Констанс, и она растерянно оглянулась на меня, едва ли не с удивлением.

– Спасибо, дорогая, – сказала она.

Я вышла из гостиной в прихожую, затем на кухню. Утром кухня была солнечной и счастливой; сейчас, когда меня сковал страх, она показалась мне мрачной. Похоже, после долгого отречения Констанс вдруг пришла к выводу, что это возможно – взять и выйти обратно в мир. Сейчас до меня дошло, что за один-единственный сегодняшний день эта тема затрагивается уже в третий раз; а три раза – это уже всерьез. Мне стало нечем дышать; меня опутала проволока, а голова стала такой большой, что могла взорваться. Я побежала к задней двери и распахнула ее, чтобы глотнуть воздуха. Мне хотелось бежать; я снова была бы в порядке, если бы добежала до самого края наших владений и обратно, но Констанс была в гостиной, наедине с этими женщинами, и мне нужно было торопиться к ней. Пришлось довольствоваться тем, что я вдребезги разбила молочник, который дожидался на столе; это был мамин молочник, и я

Конец ознакомительного фрагмента

Купить полную версию книги