Загадка неприкаянной души - Ирина Грин

– Решила все-таки Рыбака послать? – спросил Тимур.

– Это он решил. Завтра еще поговорю с ним.

– А стоит?

Кристина удивленно посмотрела на Молчанова. Первый раз за время совместной работы он высказал свое несогласие с ней. Может, он и прав. Из-за ее подозрений насчет Ивана расследование сразу пошло не тем путем. Может быть, именно они стали причиной того, что она – лично она – не заметила, что человек, сошедший с поезда в Новоракитинске, вовсе не Герасимов. Когда «Кайрос» только становился на ноги, обрастал клиентами, Кристину часто преследовала мысль, что она плохой начальник, что у нее нет опыта, что Тимур справился бы с этой работой несравнимо лучше, эффективнее. Потом эти мысли стали приходить все реже и реже. А теперь ее неудовлетворенность собственной работой вспыхнула с новой силой.

Я отвратительный начальник. Я практически провалила это расследование, позволила ему пойти не по тому пути.

Погруженная в свои мысли, Кристина не заметила, что Тимур уже некоторое время внимательно смотрит на нее.

– Федор! – сказал он. – А не съесть ли нам пиццу?

– Сейчас закажу! – Лебедев никогда не отказывался поесть, как, впрочем, и Рыбак.

– Не надо заказывать, сбегай лучше в «Обжору», так быстрее будет.

– Понял, уже бегу, – покладисто согласился программист.

– Все нормально? – спросил Тимур под радостный звон колокольчика над входной дверью, который сообщал, что Лебедев улетел, но обещал вернуться.

– Я плохой начальник. – Спазм сжал горло, не позволяя говорить.

– Ты самый лучший начальник из всех, кого я знал, – сказал Тимур. – Честно.

И было в его взгляде что-то такое, что Кристина поверила. А пара кусков горячей, истекающей расплавленным сыром пиццы утвердила ее в этой вере.

Когда на следующий день Кристина пришла в офис, Иван уже сидел за своим рабочим столом. Разумеется, и Тимур, и Лебедев тоже присутствовали. Из штатных сотрудников «Кайроса» отсутствовала только Ася.

– Я тут подумал, – сказал Рыбак, – что пора вернуться к работе. Ася, конечно, пока еще останется дома. Мы решили найти приходящую няню на два-три часа в день. Вот только мне бы хотелось немного изменить деятельность агентства по детективному направлению.

– Углу́бить и расширить, – кивнул Лебедев, – я – за.

– Сначала на́чать, а потом углу́бить и расширить, – продолжил цитировать первого и последнего президента СССР Рыбак.

– Тоже мне юмористы, – улыбнулась Кристина, и тут телефоны присутствующих, каждый по-своему, сообщили о полученных сообщениях.

– Щедрый, – сказал Иван и поспешно провел пальцем по экрану. – Что за черт?

С полминуты в офисе «Кайроса» царила тишина, а затем звенящий голос Лебедева нарушил ее:

– Похоже, Андрей Геннадьевич нашел сокровища крымского хана.

На первый взгляд на сокровища изображенное на присланной Щедрым фотографии не тянуло. Изрядно потрепанная коробка из-под обуви, почти доверху наполненная монетами неправильной формы, два слегка помятых бокала из белого металла с замысловатой резьбой, пять женских браслетов, украшенных красными и зелеными камнями, слишком крупными, чтобы быть настоящими. Или нет? Или Лебедев прав и Щедрому действительно посчастливилось найти то, что они тщетно пытались отыскать? Открыли банковскую ячейку?

Решив не гадать понапрасну, Иван набрал номер майора.

Тот мгновенно отозвался:

– Щедрый на проводе!

– Заинтриговал! Мы все в офисе и требуем немедленных разъяснений.

Щедрый появился на Гагаринской через пятнадцать минут, обменялся рукопожатиями с Тимуром, Рыбаком и Лебедевым, после чего занял свое излюбленное место в кресле для посетителей возле стола Кристины.

– Кофе? – по обыкновению поинтересовался Тимур.

Майор кивнул.

– Рассказывайте уже, – попросил изнемогающий от нетерпения Лебедев. – Это же сокровища Шахин Герая? На фотографии?

– Ну, сокровища – это, конечно, громко сказано. Пока просто монеты, ювелирные изделия и посуда. Дождемся выводов экспертов. Пока ни об исторической, ни о фактической стоимости находки говорить рано. – И Щедрый задумался, вспоминая свое появление в квартире Ксении Максимовны Дубовой.

Майор знал, что ей недавно исполнилось шестьдесят, но выглядела бывшая теща Рыбака гораздо моложе – ухоженное лицо, каштановые волосы без малейшего намека на седину. Свободные темно-синие брюки и белая в тонкую синюю полоску блузка не скрывали статную фигуру. Портили картину поджатые губы и чересчур властное лицо, которое продолжало хранить спокойствие, даже когда Щедрый в сопровождении участкового, двух оперативников, эксперта-криминалиста и двух соседей, приглашенных в качестве понятых, предъявил его хозяйке ордер на обыск.

– Обыск? Здесь? Что вы собираетесь найти? – Она села в кресло, откинулась на спинку, закинув ногу на ногу, и больше не произнесла ни слова, даже когда на полу в прихожей, обработанном раствором люминола, проявились голубоватые светящиеся пятна.

Наверняка она, как и Щедрый, знала, что сами по себе эти следы ничего не значат. Велика вероятность того, что химикаты, использованные при уборке, разрушили ДНК, и доказать, что в коридоре была пролита именно кровь Герасимова, не удастся. И лишь когда эксперт решил оторвать фрагмент плинтуса, рассчитывая обнаружить под ним пригодные для анализа образцы, она вскочила со своего места.

– Зачем вы полы ломаете! Не имеете права!

Опомнилась Дубова почти мгновенно, попыталась вернуться в кресло, но не тут-то было – место ее занял майор.

– Не волнуйтесь, – умиротворяющим тоном заявил он, – после экспертизы мы вернем вам плинтус.

– Вот еще, – фыркнула она.

– Вы присаживайтесь. – Майор жестом показал на стоящий напротив диван, и Дубова безоговорочно подчинилась.

– Так зачем вы звонили Кириллу Герасимову перед его отъездом?

– Хотела пожелать счастливого пути, зачем еще?

– Пожелали?

– Естественно.

– Мебель у вас красивая. – Майор погладил подлокотник и с удивлением заметил, как напряглась Дубова. С чего бы это?

– Зять купил, – проворчала она.

– Практичная, – продолжал Щедрый. – Чехлы с подлокотников снимаются, да? Можно закинуть в машинку, и порядок. Надо себе тоже такое кресло купить, а то у меня с моей службой никак руки не доходят свою мебель почистить. Не поверите, стыдно девушку в гости пригласить. А спинка тоже на молнии?

Дубова вскочила:

– Нет! Не трогайте! Вы его сломаете!

Щедрый одной рукой мягко отстранил женщину, а другой приподнял спинку кресла, не удержал – она неожиданно оказалась тяжелой – и уронил на пол.

– Помогите мне кто-нибудь, – попросил майор.

Участковый бросился к Дубовой, стараясь действовать максимально бережно, усадил ее на диван.

Щедрый тем временем расстегнул расположенную по периметру молнию и откинул обивку.

– Что это тут у нас? – нарочито удивленным тоном спросил он. – Понятые, подойдите, пожалуйста, поближе.

– Это мое! – Ксения Максимовна попыталась вскочить с дивана, но была остановлена участковым.

В пенополиуретановой подушке, служившей спинкой кресла, было вырезано отверстие, в котором лежала закрытая обувная коробка и объемный пакет из крафтовой бумаги.

– Обратите внимание, – глядя на понятых, сказал Щедрый, вытаскивая находки и снимая крышку с коробки, – обнаружена коробка с монетами, два кубка, женские украшения