Загадка неприкаянной души - Ирина Грин

– По-нят-но, – снова повторил Рыбак, и тут же прицепом всплыли в памяти слова Дубова о бывшей жене: «Квартирку зять ей купил, двушку, на улице III Интернационала. Приличную такую, не новую, но с евроремонтом». Вот она где, собака, порылась. Не зря они с самого начала подозревали Дубова. Потому он так и взвился, когда «Кайрос» вышел на Соколова. Понял, что еще немного, и афера с исчезновением второго зятя всплывет на поверхность. Нет, не к Архипову нужно идти, а к Дубову. Тут он совсем некстати вспомнил о данном Дубову обещании. Давши слово, крепись, так получается? Но ведь он и не занимается расследованием. Просто хочет навестить старого шефа. Ну, пусть тот не выразил желания встречаться с бывшим подчиненным. Старость нужно уважать, ведь так же?

Глава 67

На этот раз покупать коньяк Иван не стал. Конечно, можно было рассчитывать, что спиртное развяжет бывшему шефу язык и он покается в содеянном. Но Рыбаку не хотелось пьяных разглагольствований. Несмотря на события последних дней, он слишком уважал Дубова, чтобы воспользоваться его слабостью.

– Пришел? – усмехнулся Дубов.

– Пришел.

– Ну проходи, коли пришел. Не гнать же тебя в шею.

Иван зашел в комнату. Похоже, с прошлого его визита тут никто не убирал. Даже бутылка из-под армянского коньяка стоит под столом, куда Иван ее поставил.

– Ну и что тебе надо, Иван Рыбак? Кто-то обещал забыть про моего зятя. Или я ошибаюсь? Или честное слово ничего сегодня не стоит?

– Я не занимаюсь. У меня жена болела, я ей помогал с ребенком.

– И это правильно, Ваня. Семья – это самое главное, что есть у человека. Я вот по молодости этого не понял, теперь жалею. Столько лет счастья сам у себя украл. Дочка без меня, считай, выросла, с женой по глупости развелся. А знаешь, какая она была, моя Ксюша? Красавица, умница. Парни из отдела завидовали, а я не ценил. Ладно, это лирика. Так с чего, говоришь, ты вдруг обо мне вспомнил? Аленка жалуется, что ты на звонки ее не отвечаешь, я думал, что больше тебя не увижу. А тут ты вдруг раз – и нарисовался.

– Да я вчера встретился с Андреем Щедрым, майором из убойного отдела. Знаете его?

– Щедрый? Что-то вроде слышал. Ладно, Ваня, можешь не продолжать. Я все понял. Сказать по-честному, я уже сам собирался тебе звонить.

– По какому поводу?

– Выпьешь? – Дубов тяжело поднялся, достал и шкафа бутылку коньяка и два чистых бокала.

Иван покачал головой.

– А я выпью.

Дубов плеснул в один из бокалов немного жидкости, сел в кресло, сделал большой глоток, выдохнул. Помолчал немного, глядя в окно.

– Хорошо! Ладно, твоя взяла. Пиши. Убил я зятя. Не хотел. Случайно вышло. Несчастный случай. Труп в лес отвез. Зови своего Щедрого, поедем, покажу где. Не хотел, чтобы Аленка узнала, что муженек ее сыграл в ящик, да только все равно, пока трупа нет, денег его она не увидит. Он хитрый был – спрятал бабки в банковскую ячейку. Я попытался было получить доступ через своих людей, да не вышло. Только официально, через нотариуса после вступления в наследство. А какое наследство, если труп до сих пор не нашли? Так что я уже сам собирался сдаваться, а тут ты.

– Не верю я вам, Борис Миронович! – возразил Иван.

– А ты верь, верь, Ваня. Думаешь, хочется мне на старости лет оказаться на нарах? Вот только дочкино и внука благосостояние дороже. Это из-за меня она осталась без мужа с ребенком на руках. От матери толку нет, у нее пенсия копеечная, после развода все больше на деньги зятя жила. Звони, Ваня, Щедрому, звони.

И Иван позвонил.

Щедрый примчал минут через пятнадцать, а еще через полчаса они – майор за рулем, Рыбак с Дубовым на заднем сиденье – мчали по направлению к Купавнину. Следуя указаниям Дубова, не доезжая до Масленкина, свернули на проселочную дорогу, скорее даже не на дорогу, а на лесную просеку.

– Стой, – скомандовал Дубов. – Это здесь.

Если на трассе уже вовсю чувствовалось приближение весны – обочины были чисты от снега и сухи, – то в лесу зима, казалось, обосновалась надолго: сугробы под деревьями, пушистые шапки на елях.

«Интересно, как он его закапывал по такому морозу? – подумал Иван, а через несколько шагов увидел торчащий из-под снега ботинок и понял: никак. – Забросал ветками – и вся недолга. Надеялся, что скоро найдут?»

Щедрый смел еловой веткой снег с лица покойника, обернулся на Ивана:

– Он?

– Герасимов, – подтвердил Иван.

Щедрый куда-то звонил, а Дубов попросил:

– Замерз я что-то, Ваня. Отвел бы ты меня в машину. Тут, как я понимаю, надолго.

Иван тоже понимал, что, оставив «Тойоту» у дома Дубова, поступил крайне опрометчиво и Асе придется купать Алису самой. Но ему повезло: опергруппа прибыла на двух машинах, и Щедрый распорядился, чтобы Рыбака доставили, куда он скажет. Так что через час Иван был дома. Был физически, но мысли остались в лесу, рядом с Дубовым и трупом Герасимова.

Первым делом он позвонил Кристине и рассказал обо всем произошедшем.

– Ну что же, – сказала она, – дело можно считать закрытым, Герасимова мы нашли. Может, не в таком виде, в каком хотела его получить супруга, но это уже не наша вина. Согласен?

– Согласен, – сказал Иван.

– По голосу чувствую, что нет.

– Есть немного. Не верится мне, что это Дубов убил зятя.

– Подожди, ты же сам сказал, что это был несчастный случай, что Герасимов неудачно упал. Давай дождемся заключения судмедэксперта и тогда будем делать какие-то выводы. Согласен?

– Я‑то согласен, да вот только… У нас же с самого начала была одна-единственная версия, что Дубов убил зятя. Так нет же, мы зачем-то поехали в Крым…

– Чем тебе не нравится Крым? Я считаю, версия была очень богатая. – В последней фразе Кристины звучал неприкрытый сарказм.

– Вот именно что богатая. Кто-то захотел поживиться ханским добром!

– Скажи откровенно, тебя не устраивает Лебедев в качестве напарника?

– Не то чтобы не устраивает. Вот только если бы он сидел в офисе и не думал о сокровищах, он бы обязательно разглядел, что с поезда сошел не Герасимов, а совсем другой человек.

– Ну, не факт, – сказала Кристина и повторила: – Не факт. Мы ведь тоже этого не заметили. Что собираешься делать?

Иван задумался. Что мы имеем? Герасимов выходит из подъезда в пальто и с чемоданом. Алена с Платоном его провожают. А что, если из подъезда вышел вовсе не