Шато - Жаклин Голдис

пустякам. И то, что Арабель сделала с Ренье, было грубой детской ошибкой.

Но когда мне сообщили, что жить мне осталось недолго, я решила пригласить всех девочек в шато. Это воссоединение состоится через несколько недель. Я одновременно жду его с нетерпением и страшусь больше, чем могу выразить. Вчера я позвонила Арабель и пригласила ее пообедать со мной в городе, пока ты будешь у дантиста. Сказала, что хочу увидеть ее, пока не прибыли другие.

За обедом я сообщила Арабель, что у меня неизлечимая болезнь. Хотела увидеть ее реакцию. Планируя нашу встречу, я решила, что, если я хотя бы на уровне инстинкта почувствую исходящую от нее опасность, я доведу свой план до конца.

Меня не волнует, что она приберет к рукам наше богатство. Полагаю, часть его принадлежит ей по праву. Если бы я думала только о том, что после моей смерти она расскажет моей внучке правду о своем происхождении – что они с Дарси на самом деле двоюродные сестры и равноправные наследницы состояния Ренье, – я продолжала бы молчать.

В действительности меня беспокоит, что, в конце концов, когда меня не станет и я унесу ее преступление с собой в могилу, некому будет ее контролировать, и она нацелится на Дарси. Меня не будет рядом, чтобы остановить Арабель.

Она была вежлива, даже посочувствовала, узнав, что я умираю. Но когда мы выходили, спускаясь по лестнице, я споткнулась. Она находилась прямо рядом со мной и подхватила меня. В это мгновение я кое-что увидела в ее глазах. То была ненависть, огромная, неприкрытая. Мне сразу стало ясно, что такая же ненависть пылает в ней по отношению к Дарси.

Она проводила меня до моей машины, и я призналась, что планирую предать огласке истинную причину смерти Ренье. Она была разгневана и сжала мое запястье так сильно, что остались следы. Если во время нашей встречи моя интуиция молчала, то теперь я была абсолютно уверена, как мне нужно поступить.

Я сказала Арабель, что не могу оставить Дарси один на один с ней. Не могу перед смертью не предупредить внучку. Я объяснила, что, если она примет ситуацию спокойно, я призову к снисхождению любого прокурора. Я заявлю, что она была ребенком, что ее спровоцировали.

Тогда она разбушевалась из-за своей карьеры, из-за того, как все это будет выглядеть, как это повредит ее бренду. Она пообещала, что не будет охотиться за нашими деньгами. Я объяснила, что это не имеет значения. Я уже приняла решение. И я сказала, что написала тебе это письмо, так что ей лучше не выкидывать никаких фортелей.

Но я солгала. Я пишу это письмо только сейчас, все еще потрясенная нашей встречей.

Мне страшно, моя дорогая. Но я Демаржеласс. В этом имени заключено зло, но вместе с тем твердость. И я не отступлю сейчас, ради Дарси и ради тебя. Я знаю, что даже ты не будешь в безопасности после того, как я уйду. Никто не будет в безопасности.

Люди не меняются. Я видела, как она толкнула Ренье, бессердечно, не испытывая угрызений совести. Неважно, кем он был, что он сделал, ее поступок – это неприкрытое зло. И я боюсь представить, сколько еще зла у нее в запасе. Пожалуйста, прости меня за все. И сделай то, что должно.

Со всей любовью, Серафина.

Глава тридцать девятая

Арабель

Я действительно задумываюсь, не доведет ли все это Дарси до такой степени, что мне не придется ее убивать. Что у нее случится сердечный приступ или нечто в этом роде. Она хрупкая, как фарфор. А фарфор легко бьется. Просто на нее никогда не давили слишком сильно, чтобы она сломалась.

Прошлой ночью, лежа в постели, я мысленно прокручивала ситуацию. Джейд и Викс собирались утром в санаторий Ван Гога. Mamie сказала, что будет отдыхать, она все еще слаба после нападения. В жизни бывают определенные моменты, когда необходимо действовать. Я поняла это много лет назад, когда Ренье стоял на краю бассейна, весь такой ликующий из-за дурацких стоек Дарси на руках.

Прошлой ночью я осознала, что Дарси захочет бороться теперь, когда все выяснится. И что я буду противостоять ей. Финальная, смертельная схватка.

Она хватается за грудь, тяжело дыша. Может быть, у нее действительно сердечный приступ. Как это впишется в мое повествование, что я убила ее в целях самообороны? Я что-нибудь придумаю.

– Ты… ты…

– Я, я, – издевательски повторяю я.

Возможно, это звучит бессердечно. Что ж, так оно и есть.

Просто ты пытаешься жить всю свою жизнь в тени настоящей внучки. Любимой внучки. Той, которая получает все самое лучшее, любовь своих бабушки и дедушки. А потом ты обнаруживаешь, что вопреки тому, что тебе говорили, у тебя есть дедушка, живой и здоровый. Черт возьми, он даже знает о тебе. И ему все равно. Он не удостаивает тебя даже взглядом. Когда ты проходишь мимо него в коридоре, кажется, что тебя там вообще нет. Ты незаконнорожденная внучка. Пятно на его добром имени. Напоминание о зле внутри него.

И только на этой неделе, когда я убила Серафину, после безрезультатных поисков ее письма к Mamie в сейфе, я обнаружила в шкафу картину с конвертом, адресованным Джейд. Я была заинтригована и, конечно, хотела убедиться, что внутри нет ничего, что могло бы выдать меня. Я сообразила, что могу принести свою находку в эту комнату. Я была уверена: полиция не станет проводить в ней обыск. Вместе с половиной той записки, что Серафина пыталась спрятать в своей постели, изобличая меня. Разумеется, я обнаружила ее после убийства. Я разорвала листок, оставив на месте только окончание записки. О, эта другая половина была хороша! Я сразу сообразила, что она поможет повернуть расследование в нужном мне направлении.

Позже, когда я прочитала письмо, адресованное Джейд, меня как громом поразило.

В конце концов, оказалось, что Дарси не была настоящей внучкой, кровной внучкой Ренье. И он знал это. У него была только одна внучка по крови. Я! И он никогда не признавал меня.

– Он заслуживал смерти, – бросаю я Дарси. – Я никогда не жалела, что сделала это. Просто, чтобы ты знала.

Она закашливается, тяжело дышит. Я наблюдаю за ней. Даю ей возможность осознать ситуацию. Она так же, как и я, знает, что часы тикают.

– Ты убила Grand-père[81]. – Она не смотрит на меня, просто в отчаянии колотит кулаками по полу.

– Динь-дон, ведьма наконец-то поняла это, – ухмыляюсь я. – Так