Репутация - Сара Шепард

– Патрик. – Я прижимаю ладони к груди, загораживаясь ими, как щитом. – Я… я… я ничего не расскажу! Никому ничего не расскажу. Уверена, это была нелепая ошибка…

Он шагает ко мне. Сейчас он кажется мне таким высоким, могучим, что у меня внезапно перехватывает дыхание.

– Ты правда поверила, что я такое сделал? Я… Ты в самом деле думаешь, что я из таких? – На его лице искреннее изумление. А потом он тычет в меня пальцем. – Я-то надеялся, ты позвала меня, чтобы сказать, что не поверила ни единому ее слову. И приехал в надежде, что мы с тобой можем бежать, прямо сейчас. Быть вместе.

Подальше от всей этой… грязи. – Он мотает головой, но потом на глазах ожесточается. – Забудь, что такое было возможно. Ты такая же, как все, категоричная, нетерпимая и готовая обвинять.

По моему лицу струятся горячие слезы. Я не знаю, что и думать. Но мне неуютно и страшновато здесь с ним, одной. И эта напряженность между нами мне не нравится. А еще – мне совсем не нравится сомнение, которое поселилось в моей душе. Надо скорее отсюда выбираться. Я чувствую единственную потребность – бежать.

– Стоять, ни с места!

Сначала мне кажется, что голоса мне померещились, но, оглянувшись в сторону парковки, я различаю два темных контура. Отделившиеся от кустов тени приближаются, и в какой-то момент я вижу знакомую женскую фигуру. Мужчина, с которым она, судя по всему, приехала, наставляет на Патрика ружье.

Я моргаю, не веря себе.

– Уилла?

Уилла с симпатией смотрит на меня, но тут же делает шаг вперед.

– Ни с места, – снова рявкает она на Патрика, когда он пытается отойти от меня. – Стой, где стоишь, и не двигайся, сукин сын! – Тут она останавливается в недоумении. – Минутку. А вы кто такой?

40

Уилла

Суббота, 6 мая 2017

Я застываю, уставившись на человека рядом с Кит. Густая шапка волос, довольно узкие плечи и квадратная челюсть – другими словами, ничего общего с лысым накачанным Олли Апатреа. Но как только этот тип поднимает голову, все встает на свои места. Это он. Муж Линн. Патрик Годфри.

Кит кидается ко мне, и я обнимаю ее, как будто беру под защиту.

– Что здесь происходит? – грозно интересуюсь я.

– Не дайте ему уйти, – трясущейся рукой Кит показывает в темноту. – Вызовите полицию. Он убийца!

Ошеломленный, Патрик на миг опускает руки, но Пол поднимает оружие, и он снова замирает. Это я велела Полу прихватить дробовик. По словам Пола, его отец иногда охотился с этим ружьем, и хотя сам Пол никогда не брал его в руки, но все же знает, как стрелять.

Патрик переводит взгляд с него на меня, на Кит.

– Послушайте, вы не могли бы это опустить? Я никого не убивал!

Кит мотает головой.

– Мне только что написала Линн. У Патрика нет алиби на ту ночь, когда убили Грега. У него есть мотив.

– Конечно, она специально тебе так написала, – звучно громыхает Патрик. – Я же все это время пытался тебе объяснить! Она меня ненавидит! И хочет нас рассорить!

Я хмурюсь. Значит, Кит действительно с ним. Я уже не понимаю, на чем сосредоточиться в первую очередь. Но Патрик продолжает:

– И у меня есть алиби на ту ночь, ясно тебе?

– Вот как? – выкрикивает Пол, не опуская ружье. – И что же это за алиби, интересно?

Патрик качает головой, словно говоря: Поверить не могу, что я во всем этом участвую. Проходит несколько тягостно долгих секунд. Сегодня очень тихая ночь, не слышно даже жужжанья насекомых.

– Я был в ночном клубе, – неохотно бросает, наконец, Патрик. – Сначала я заехал домой, а потом отправился туда.

– Можно уточнить, что за ночной клуб? – спрашиваю я.

Он сникает на глазах.

– Ну, это такое… место. Я вхожу в одно интернет-сообщество, и мы собираемся время от времени. Я знал, что в тот вечер будет встреча, придумал предлог, чтобы оставить жену на этом балу, и…

Он опускает голову все ниже. Мне становится совсем паршиво от его признаний. Однажды я писала репортаж о подобных клубах: девушку, которая часто их посещала, убили. По стыду на лице Патрика я почти уверена, что в его клубе не просто выпивают и играют в покер. Наверняка речь идет о каком-то разгуле, возможно, сексуальных играх. Садомазо, насилие в крайних формах, игры в изнасилование и всякое еще похуже того. От интервью с членами клубов меня тошнило, они заставляли меня вспомнить то, что я пытаюсь выбросить из памяти. Я тогда чуть не отказалась писать эту статью.

Но мужчина, с которым спит Кит? Бросив на нее взгляд исподтишка, я вижу, что и она потрясена. Нет, она явно ничего об этом не знала. Гадливо кривя губы, она делает шаг назад. На ее лице явно написано: кто ты на самом деле? Но вслух она ничего не произносит.

– Страссера я не трогал, – суетливо продолжает Патрик. – Если нужен свидетель, я готов вам дать номер телефона.

Он опускает глаза. Мы с Полом переглядываемся. У меня нет сомнений, что речь идет о женщине, с которой он провел ту ночь. Я еще раз смотрю на Кит, чтобы посмотреть, как она реагирует на все это. Бедная моя сестра, у нее совсем убитый вид.

– Я просто не хотел признаваться, где был на самом деле, – бубнит Патрик. – У меня жена. Дети. Деловая репутация. – Он беспокойно смотрит на Пола. – Вы не могли бы перестать тыкать в меня этим ружьем?

Пол хочет опустить ствол, но я ловлю его за руку и прошу подождать.

– Вы пытались причинить вред моей сестре, – рычу я угрожающе. – Потрудитесь объяснить, почему?

У Патрика округляются глаза, он выставляет вперед ладони, как бы защищаясь. Но тут Кит тяжко вздыхает.

– Оставь его, Уилла, – бормочет она. – Давай просто уедем отсюда.

Патрик стоит с затравленным видом, он даже издает какой-то тихий звук, но Кит не глядит в его сторону. Я киваю Полу, и он опускает дробовик. Патрик трусит к белому внедорожнику, который я так глупо перепутала с машиной Олли, и в мгновение ока исчезает с парковки. Темнота вокруг нас сгущается. Мы с Полом оставили свои машины на дороге, с выключенными фарами, так что теперь я и в двух шагах от себя ничего не могу разглядеть.

И все же я чувствую, что Кит здесь, рядом со мной. Она притихла, как будто размышляет – или старается не разреветься. Я же