Репутация - Сара Шепард

– Думаю, здесь достаточно укромный уголок, – нервно хихикнув, заявляю я.

Мне виден лишь профиль Патрика, который четко вырисовывается на фоне луны.

– Я просто счел, что нам обоим нужно тихое место, чтобы все обдумать.

Голос его звучит… опустошенно. Безжизненно. Я вспоминаю фильмы ужасов, в которых у пациента из головы вынимают мозг, а он все равно может говорить, действовать, реагировать. Но у Патрика, как мне кажется, удалили не мозг, а всю его сущность.

– По-моему, это достаточно тихое место. – Мне больно глотать. Обойдя Патрика так, чтобы видеть лицо, я вынуждаю его посмотреть мне в глаза. – Что-то случилось? Ты так странно себя ведешь…

И тут, перебивая меня на полуслове, в моем кармане начинает трезвонить мобильник. Я смотрю, кто вызывает, до жути боясь, что это все тот же таинственный незнакомец. Но, к моему удивлению, на экране появляется имя Линн Годфри.

Патрик замечает это раньше, чем я успеваю снова убрать телефон в карман. Он мрачнеет на глазах и глядит на меня чуть ли не с отвращением.

– Почему она тебе звонит?

– Я п-понятия не имею, – заикаюсь я.

– Вы что же, с ней теперь подружки?

– Нет! – Я смотрю на него, как на безумца. – Конечно, нет!

– Так она с тобой еще не разговаривала сегодня? – У него странный взгляд, как у загнанного зверя. – И она тебе ничего не рассказала?

Он так нависает надо мной, что мне вдруг хочется отодвинуться хоть на несколько дюймов. О чем он вообще говорит?

– Нет, – я стараюсь говорит спокойно. – А что она должна была рассказать? Вы с Линн поругались?

Патрик отворачивается. Лицо у него перекошено, он барабанит пальцами по бедру.

– Линн сумасшедшая. Не верь ни единому ее слову.

У меня сводит кишки. Мне совсем не нравится то, как Патрик произнес это слово – «сумасшедшая».

– Ладно…

– И она в курсе про нас. Она узнала. – Он кривит рот в горькой усмешке.

Я изо всей силы кусаю себя за губу.

– Но как?

Он обвиняющим жестом указывает на меня пальцем.

– Что только на тебя нашло? Как ты догадалась надеть браслет на свою гребаную работу? И еще вертела им перед ней?

Я по-прежнему не могу ничего понять.

– Постой… браслет? По нему она догадалась?

– Захотелось ее подразнить, утереть ей нос? Пометить свою территорию?

– Патрик, какого черта? – визжу я. Здесь, в этом темном и безлюдном парке, меня бесит нервозность Патрика и моя собственная тревога – а ведь мы даже не поговорили еще о моем деле, ради чего, собственно, я его сюда и вытащила. – Я не разговаривала с Линн. Ужасно, что она обнаружила. И прости, что я надела браслет. Но как она сумела догадаться?

Патрик шумно выдыхает. Он выглядит так, будто вот-вот взорвется и разлетится на куски, но спустя минуту отворачивается и прячет лицо в ладонях. Я наблюдаю за ним в полном недоумении, теряясь в догадках, что происходит. В мыслях я возвращаюсь к Линн. Боже, как несладко ей, наверное, пришлось, когда она обо всем догадалась. Не могу даже представить, какая ярость сейчас кипит в ней – и какую месть она готовит. Сами посудите, если ради того, чтобы отбить клиентов, она бросила мне снотворное в коктейль, чего ждать теперь, когда я увела у нее мужа?

Но внезапно мне все становится понятно: я знаю, что задумала Линн. Она уже сделала свой ход. Это она позвонила мне и сообщила, что Грега убила я. Блестящая выдумка. Кстати – она лучше других знает, что я ничего не помню, ведь Линн же сама и подсыпала мне снотворное. А еще она понимает: стоит мне поверить, что я и впрямь это сделала, я или сойду с ума, или признаюсь. То есть дорога мне либо в психушку, либо в тюрьму. И тогда Линн снова безраздельно завладеет своим Патриком.

А что, элегантно. Дьявольски остроумно. А еще я испытываю невообразимое облегчение, потому что в это мгновение понимаю, каким безумием было даже предположить такое. Конечно, я не убивала Грега. Даже в самых страшных снах, даже в пьяном бреду я никогда не сделала бы этого.

Но почему так странно ведет себя Патрик? Все из-за того, что я, не подумав, надела браслет, а Линн его заметила и все поняла? Да, думаю, для него это в самом деле важно. Его брак трещит по швам. Скорее всего, он не был к этому готов и вряд ли всерьез собирался уходить из семьи. И уж совсем не ожидал, что попадется – особенно своей жене, коварной интриганке.

Мобильник снова звонит. Удивительно, но это снова Линн. На этот раз она не звонит, а присылает сообщение. Я не собиралась его читать, но настройки моего телефона таковы, что текст всплывает на заблокированном экране. Хочешь не хочешь, а взглянешь.

«Я знаю, что ты сейчас с ним. У него нет алиби на время убийства твоего мужа. Осторожнее, он опасен».

Меня начинает трясти, как в ознобе. Я прижимаю мобильник экраном к груди, чтобы спрятать текст. Сердце хочет вырваться наружу. Это очередной трюк Линн – надеюсь, что так. Она просто пытается разлучить нас с Патриком, вот и все.

Но тут мне в голову приходит странная мысль. После похорон Патрик меня поймал и сказал что-то вроде: «Я знаю, что ты не убивала Грега». И это было сказано с такой уверенностью. Как будто он точно знал. Тогда я подумала, что это проявление благородства, что это романтично… но вдруг он это знал?

Даже не думай об этом. Но я ничего не могу с собой поделать. Сами собой приходят воспоминания о благотворительном бале. Патрик был по-настоящему потрясен, видя, что со мной происходит, и позже он признался, что в нем что-то изменилось той ночью – он понял, что должен получить меня, неважно как. С бала Патрик ушел рано. Попросту бросив Линн. И куда он отправился?

От ужаса у меня замирает сердце.

Патрик поднимает голову. Уж не знаю, что он прочел на моем лице, но, боюсь, оно меня выдало. Он понимает, о чем я догадываюсь. И понимает, что я в это верю. Черт, да он наверняка считает, что я обо всем знала, когда садилась в его машину. И решил, что именно об этом я собиралась с ним поговорить.

Его лицо искажает паника. Он выхватывает у меня телефон и забрасывает в лес. На моих глазах светлячок мерцающего экрана скрывается во мраке.

– Ты что, обалдел? – вскрикиваю я от неожиданности.

– Она до тебя добралась! –