Смерть под занавес - Ирина Градова

обладать всем, что было у Кирилла, – в том числе женщинами. Хоть многие и описывают Дианин характер как ужасный, все-таки жаль, что этот гад уничтожил такую девушку!

– Верно, – вздохнула Суркова. – Жизнь несправедлива, и мы с вами, коллеги, знаем это лучше большинства граждан: сколько людей погибает просто потому, что кому-то нужны их деньги, должность, любовь, или просто из-за того, что им завидуют, злятся или за что-то ненавидят… О, меня потянуло на философию, а это означает, что пора завершать наш, гм… саммит. Что ж, коллеги, давайте напряженно поработаем на последнем участке дистанции и «закопаем» Кременца, доказав каждое его преступление, чтобы у него не осталось ни единого шанса на суде! Дело передадут Евгению Паку, как только мы закончим: он у нас личность медийная, а народ благодаря усилиям СМИ желает знать все подробности дела!

– Дело будет вести Бешеный Пак?! – ухнул Белкин. – Тогда все должно быть расписано как по нотам, иначе он его «завернет», а мы, как однажды высказался Президент, пыль замучаемся глотать!

– Правильно, – кивнула Суркова. – Зам прокурора города – человек серьезный, и мы не имеем права перед ним опозориться!

* * *

Сидя в своем любимом старом кресле, Лера наслаждалась бокалом холодного белого вина и запеченными роллами, заказанными в японском ресторане. По телевизору шел полицейский сериал. Она не видела предыдущих серий, но все равно наслаждалась просмотром, пытаясь угадать, кто преступник: в конце концов, в жизни ей это иногда неплохо удается!

Звонок в дверь нарушил Лерино уединение, и девушка испытала непреодолимое желание затаиться: вдруг это мама? С другой стороны, если это и вправду она, то у нее есть свой ключ, и она войдет в любом случае! А вдруг у соседей что-то случилось? Нет, надо оторвать пятую точку от сиденья и поинтересоваться, в чем дело!

– Я решил, что в такой час ты в любом случае дома! – широко улыбнулся Кирилл Третьяков, входя. – И ты заходи, не стесняйся! – обратился он к кому-то за дверью.

– Ты что, друга притащил? – удивилась Лера.

– Ага… Та-дам!

В прихожую, припадая на передние лапы и воровато оглядываясь, вошла… собака! Вернее, маленький щенок лабрадора. Его черно-подпалая шкурка блестела в тусклом свете лампы, а глаза смотрели настороженно, но с нескрываемым любопытством.

– Боже, какое чудо! – взвизгнула Лера. – Ты завел собаку?!

– Нет, ты ее завела.

– Ч-ч-чего?

– Ну сама же говорила, что хочешь, так?

– Но я, это… я не имела в виду…

– Бесполезно строить планы на будущее, – покачал головой Кирилл, слегка подпихивая песика под толстый зад, чтобы заставить его пройти дальше. – Я это понял, когда очухался в луже собственной блевотины и сообразил, что мне, судя по всему, кранты! Нужно жить настоящим, понимаешь? Хочешь съесть что-то особенное – ешь, желаешь отправиться в путешествие на край света – валяй, думаешь завести питомца – заводи сейчас, а не жди подходящего момента, потому что этот самый подходящий момент может никогда не настать! Так что он твой. Вернее, она: ее зовут Тина, ей четыре месяца, она привита и чипирована.

Лера даже самой себе боялась признаться, как ей нравится «подарок», сидящий у ее ног, заискивающе заглядывающий в глаза и несмело виляющий хвостиком, но она заставила себя произнести:

– Кирилл, это… это же слишком дорого, и я не могу…

– Тина ничего мне не стоила – так, несколько фоточек и контрамарок на спектакли, – перебил он.

– Каким же образом?

– Одна моя горячая поклонница владеет собачьим питомником. У нее есть разные породы, но ты упоминала лабрика…

Не дав ему закончить, Лера крепко обняла Кирилла и чмокнула в макушку.

– Материнский поцелуй? – усмехнулся он.

– Мы одного возраста!

– Да, но ощущения соответствующие.

– Хочешь выпить?

– А я уж думал, что, если за такой презент мне и тяпнуть не нальют, заберу Тину себе!

– Есть только белое вино.

– Сойдет!

Лера сбегала за вторым бокалом и вернулась. Тина тем временем обошла комнату, обнюхала каждый угол и улеглась рядом с тумбочкой, на которой стоял телевизор.

– Меня пригласили в этот сериал, – как бы между прочим сказал Третьяков, сделав пару глотков.

– Серьезно? Он мне нравится!

– Мало адреналина на службе?

– Это другое.

– Я пока не дал согласия.

– Почему?

– Слишком много предложений. Мне и так жаловаться было не на что, а тут все вдруг посыпалось как из рога изобилия – не знаешь, за что хвататься!

– Рада за тебя, – искренне сказала Лера. – Пришло твое время!

– Самое смешное, что я стал по-настоящему знаменит после того, как меня едва не грохнули! Представь, что Гошке все удалось бы, и тогда ничего бы этого не случилось… Кстати, где твое пафосное кольцо? – Он протянул руку и дотронулся до ее безымянного пальца.

– В шкатулке.

– Разонравилось? Хорошо, что его не было на тебе в день нападения, а то Гошка мог его стибрить!

– Я все равно вернула бы его, – улыбнулась Лера.

– Но не носишь? – уточнил артист.

– Не ношу.

– Почему?

– Это… сложно.

– Ничего сложного: либо ты любишь человека, либо нет, а если все сложно… Верь мне: ты достойна большего!

– Ты же не знаешь, за кого я собиралась замуж!

– Это неважно, важны только твои чувства. Ты обязательно встретишь того, кто тебя стоит. Ты красивая, храбрая и находчивая…

– Умная?

– Что?

– Ты забыл сказать, что я умная.

– Была бы умная, не попалась так глупо в Гошкину ловушку! – громко рассмеялся Кирилл, откидываясь на спинку дивана. Тина при этом подняла голову и навострила уши.

– Я тебе жизнь спасла! – возмутилась Лера, признавая, однако, что артист прав: она едва не попалась, и это говорит отнюдь не в пользу ее умственных способностей.

– Просто повезло, – пожал он плечами. – Жаль, я не видел, как ты его дубасила: очень хотелось бы лицезреть!

– У тебя реально не возникало ни малейших подозрений в отношении него, пока я не сказала?

– Веришь или нет – абсолютно никаких! Мне казалось, что Гошка не способен на активные действия. Моей маман он боялся как огня: ну как я мог предположить, что он ее…

– Мне очень жаль!

– Мне тоже. Евгения была никудышной матерью, но она никогда не относилась ко мне жестоко, да и актрисой была отменной, чертовски талантливой – мне до нее далеко!

– У тебя амплуа другое.

– Это да… Гошка казался мне серой мышью, слишком нерешительным, чтобы предпринять что-то стоящее, а вон как оно вышло!

– Зависть в его случае стала триггером, запустившим процесс: каждый серийный убийца через это проходит.

– Чему завидовать-то? – всплеснул руками Кирилл. – Мы находились в схожих ситуациях…

– В том-то и проблема! – перебила его Лера. – Он считал, что раз вы вышли из