Смерть под занавес - Ирина Градова

– За что все-таки он убил мать? – спросил Коневич. – Она же не сделала ему ничего плохого!

– Думаю, Кременец так не считал, – ответила Лера. – Похоже, он винил Ольгу во всех своих несчастьях – ну, по крайней мере, в том, что он сам считал несчастьями. Кроме того, она завещала хату Третьякову, а этого Кременец никак не мог пережить: как это – Кириллу, чужому человеку, а не собственному сыночку!

– Давайте не забывать, что Ольга видела кольцо Демидовой на пальце у невестки, – напомнила Суркова. – Скорее всего, она догадалась, как оно к ней, попало – возможно, именно это Кременец имела в виду, когда писала в своем дневнике о том, что боится сына?

– Но там нет подробностей, – развел руками Шеин. – В любом случае дневник – не улика, даже если бы там прямым текстом было написано, кто убил и обокрал актрису!

– Жаль, что она ни разу не упомянула имени Георгия, называя его «сын» или вообще – «он»… Мне кажется, Ольга до конца не верила в то, что ее собственная плоть и кровь – убийца, но чувствовала, что сыночек имеет отношение к смерти Демидовой. Может, она попыталась выяснить правду, и Кременец избавился от нее, как от опасного свидетеля?

– Что ж, звучит правдоподобно, – согласился Антон. – Но мужик – настоящая сволочь, если спросите мое мнение: он не только убил собственную мамашу, но и планировал посадить приятеля, который пытался ему помочь!

– Бахметьев считает, что он не просто не испытывает благодарности к Третьякову, а винит его за отсутствие успеха на новом месте работы! – усмехнулась Суркова. – Кременец почему-то был уверен, что в Питере у него все получится благодаря протекции Кирилла, но, когда все вышло иначе и режиссер нового спектакля начал выражать свое недовольство в отношении его творчества, обозлился.

– На Третьякова? – удивился Белкин.

– На него в первую очередь, ведь он, по мнению Кременца, не выполнил возложенную на него почетную обязанность открыть перед ним двери в мир питерского шоу-бизнеса!

– Вот гад! – фыркнул Коневич. – Убил мать Третьякова и еще пытался использовать его! Кстати, как там наша «звезда»: слышно о нем что-нибудь после того, как его вытащили из Лериного багажника?

– Его обследовали в больнице, – ответила Лера. – Все в порядке. С Кириллом Кременец поступил так же, как и со мной: сначала распылил баллончик, а потом использовал хлороформ: он не мог бить его дубинкой по голове, ведь тогда невозможно было бы свалить на него мое убийство! На самом деле Третьяков очнулся задолго до того, как я его выпустила, но ему пришлось довольно долго просидеть в багажнике, колотя ногами изнутри – никто не услышал.

– Ну да, хлороформ ведь действует не очень долго, – кивнула Суркова. – Чтобы добиться продолжительного действия, необходимо постоянное его вдыхание, а это чревато смертельными последствиями – особенно если, скажем, язык западет в гортань и человек просто-напросто задохнется!

– Как Кременцу удалось провернуть фокус с багажником и что он намеревался делать дальше?

– Пока я находилась в отключке, он с Третьяковым спустился к моей машине, – пояснила Лера. – Ему прямо-таки фантастически повезло: по пути никто не встретился, иначе возникли бы вопросы, куда это незнакомый мужик тащит Кирилла в неадекватном состоянии! Злодей засунул его в мой багажник, планируя выкинуть неподалеку от места, где намеревался оставить мой труп.

– Типа Третьяков тебя грохнул, вывез в лесок на твоей же тачке и там присыпал еловыми ветками? – предположил Логинов.

– Ну да, как-то так.

– Кременец дает показания, – сказала Суркова. – Он отлично понимает, что убийство Ольги доказать сложно, поэтому наотрез отказывается признавать свою причастность. Насчет Демидовой он отрицает лишь то, что планировал убийство: да, говорит, хотел ограбить, забрать деньги и драгоценности, а убийство, дескать, произошло случайно. Демидова заявилась домой раньше запланированного времени, он испугался и…

– Ерунда! – возмутился Белкин. – Способ убийства и последующая «роспись» лица жертвы говорит о личном мотиве, а не о случайности!

– Лично я придерживаюсь того же мнения, – согласилась Алла. – Но тут его признание большого значения не имеет: Дорофеева на его совести, поэтому Демидова и Понизова легко впишутся в обвинение. С Дианой все обстоит несколько по-другому…

– Только потому, что он не успел ее «раскрасить!» – снова вставил Белкин.

– А еще он ее изнасиловал, – добавила Лера. – Единственную из всех, потому что она ему по-настоящему нравилась как женщина… Подонок!

– У нас достаточно улик и свидетельств преступной деятельности Кременца, – подытожила Суркова. – В конце концов, способ убийства Кочакидзе полностью соответствует большинству других… Понадобится время, но я уверена, что он все расскажет. В любом случае Кременца ждет пожизненное!

– А как он думал разобраться с нападением на Купелину? – поинтересовался Ахметов. – Как он приплел бы к нему Третьякова?

– Пока не знаю, – покачала головой Суркова. – Может, надеялся, что водитель не видел его лица, и полагал, что и это удастся свалить на Кирилла?

– Кременец сказал, что планировал остановиться на жене вице-губернатора, – сказала Лера. – Но, так как убийство не удалось, ему понадобилась я… До сих пор не пойму, как он решился напасть на Купелину, ведь в случае успеха убийцу искали бы все службы города, и это могло стать для него весьма опасным!

– Похоже, он как раз на широкий резонанс и рассчитывал, – предположил Шеин. – Кременец несколько раз безуспешно пытался подставить Третьякова, но не вышло, однако, если бы ему удалось убить супругу вице-губернатора, Кременец мог надеяться, что артиста наконец упекут на нары. Он ведь понятия не имел, как мы на него вышли, хоть в СМИ и намекнули, что СК известна личность убийцы!

– Логично, – согласилась Суркова. – Я проверила, чем занимался Третьяков в тот день: алиби у него отсутствовало, зато себе Кременец его обеспечил, как и в вечер, когда чуть не убил нашу коллегу.

– У него чересчур поверхностное знание о методах нашей работы! – хмыкнул Дамир. – Неужели он в самом деле считал, что мы купимся на его обманку?

– Отвратительная работа следователей в Екатеринбурге по делам Демидовой и его матери позволила Георгию на это рассчитывать. Я не говорю, что все там выполняют свои обязанности спустя рукава, но в этих двух случаях так оно и было, и Кременец уверовал в собственную безнаказанность. Он считал себя творцом и писал свой «сценарий», надеясь, что все получится именно так, как он запланировал!

– Только вот творец из него вышел никудышный, – усмехнулась Лера. – Не зря режиссер Музыкального театра остался им недоволен и планировал отказаться от его услуг!

– Значит, Диана Кочакидзе погибла только потому, что отвергла Кременца?

– И из-за того, что когда-то имела романтические отношения с Третьяковым, – добавила Лера. – Кажется, он хотел