Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

подтягивался на верхних нарах, держась за перекладину – тело у него было в отличной форме, – сказал Фэн. – Тюремная жизнь не такая, как думают снаружи; это не только еда, сон и исправительные работы – вовсе нет. Для возвращения заключенных в общество после освобождения мы организуем много курсов для повышения квалификации и обучений. Конечно, преподавателями в основном тоже являются заключенные. Чжоу Липин записался на несколько курсов, учился очень серьезно, особенно ремонту автомобилей и электроприборов, быстро освоил все и даже превзошел учителей. Со временем, когда у надзирателей ломались машины или бытовая техника, все просили его помочь, и не было ничего, что он не мог бы починить. Люди даже стали меньше его опасаться… Кто бы мог подумать, что на пятом году его заключения произойдет серьезный инцидент.

Был заключенный по прозвищу Черный, попавший в тюрьму за грабеж и изнасилование. Таких «двойных» преступников другие заключенные не смели мучить так, как обычных насильников. Черный не только не раскаивался, но каждый день хвастался перед другими, как он изнасиловал несколько маленьких девочек, в красках описывая кровь и их крики… Некоторые заключенные доложили надзирателям, Черного посадили на несколько дней, но, выйдя, он продолжал хвастаться. Однажды, когда он на спортплощадке снова рассказывал своей преданной аудитории о своих «подвигах», проходивший мимо Чжоу Липин, чинивший забор, подошел к нему. По воспоминаниям очевидцев, он шел совершенно нормально, выражение лица тоже было обычным, казалось, просто пройдет мимо, но в момент, когда он приблизился к Черному, в его руке внезапно что-то появилось, и он молниеносно несколько раз ударил Черного в пах, после чего продолжил идти спокойным шагом.

Глядя на то, как Черный катается по земле, крича от боли и истекая кровью, несколько наблюдавших заключенных не смогли сдержать рвоту, а некоторые молодые так испугались, что сели на землю и громко заплакали…

Хотя надзиратели не видели этого момента, но стоило им узнать о происшествии, они вдруг осознали, что Чжоу Липин остался Чжоу Липином. Его молниеносная атака, жестокость и безжалостность приема все еще были такими же, как у того бесчеловечного маньяка-убийцы из прошлого.

Расследование показало, что оружием Чжоу Липина был длинный гвоздь, выдернутый прямо из забора.

Его заковали в кандалы и поместили в карцер, в следующие несколько дней он начал голодовку, но в тюрьме такое поведение приводит только к более суровым наказаниям…

– А что было потом? – не удержался Хуянь Юнь.

– Ты никогда не угадаешь, кто спас Чжоу Липина, – усмехнулась Го Сяофэнь.

– Кто?

– Линь Сянмин.

– Сянмин?! – Хуянь Юнь был поражен.

– Да, Сянмин, – кивнула Го Сяофэнь. – В то время он только что вернулся в страну и начал первый такого рода проект в Китае: интервью с людьми с патологической личностью, планируя пообщаться с находящимися под стражей маньяками-убийцами, чтобы понять характеристики таких преступлений в Китае. Он раньше работал над делом Чжоу Липина и даже, можно сказать, был прямым инициатором смягчения его приговора, но после ареста парня никогда не встречался с ним наедине. Услышав об этом инциденте, он специально приехал побеседовать с Чжоу Липином.

Хуянь Юнь широко раскрыл глаза, его дыхание участилось.

– В тюрьме сохранилась запись разговора?

– Нет, – покачала головой Го Сяофэнь. – Интервью Сянмина были заявлены как национальный ключевой исследовательский проект и получили финансирование, но имели определенный уровень секретности. Его беседа с Чжоу Липином проходила наедине, не осталось никаких письменных, фото- или видеоматериалов…

На лице Хуянь Юня появилось разочарование.

– Фэн вспоминает, что интервью длилось более двух часов. Вскоре после этого Линь Сянмин предоставил заключение о психическом состоянии Чжоу Липина, указав, что нападение на Черного было вызвано приступом периодического психического расстройства и юридически он не подлежит ответственности. Сянмин был авторитетом в этой области, к тому же его пригласил из-за границы начальник Сюй, поэтому тюремная администрация проявила уважение и немедленно освободила Чжоу Липина из карцера, – заключила Го Сяофэнь. – После освобождения в психологическом состоянии Чжоу Липина произошли большие изменения.

Явно недовольный тем, что Линь Сянмин снова помог Чжоу Липину, Ли Чжиюн пробормотал:

– Что, он стал еще более самодовольным?

– Нет, – возразила Го Сяофэнь. – Фэн говорит, что после этого и до окончания срока поведение Чжоу Липина не отличалось от прежнего – добросовестно работал, активно участвовал в перевоспитании, но раньше выражение его лица всегда было отчаянным, холодным и растерянным, а после встречи с Линь Сянмином в его глазах появился свет, иногда даже мелькала улыбка, чего не было за предыдущие пять лет.

Ли Чжиюн нахмурился в недоумении.

Хуянь Юнь медленно подошел к письменному столу, приподнял стеклянную пластину на столешнице и достал из-под нее пожелтевшую фотографию – это был снимок с поездки в Циндао с друзьями в старшей школе. На фоне хмурого моря на крутой скале сидела группа бесстрашных студентов, каждый улыбался открыто и бодро, полный энергии; только красивый юноша, сидевший рядом с ним, хоть тоже улыбался, но с какой-то печалью…

– Хуянь, что с тобой? – тихо спросила Го Сяофэнь.

Хуянь Юнь стоял очень долго, прежде чем ответить:

– Разве ты не замечаешь, что каждый раз, когда случается преступление, стоит появиться Сянмину, пусть даже мельком, у этого дела обязательно будет неожиданный исход?

4

Благодаря хорошему поведению Чжоу Липина в тюрьме на восьмом году заключения тюремная администрация несколько раз ходатайствовала о сокращении его срока, и городской народный суд средней инстанции одобрил это – Чжоу Липин был досрочно освобожден. На этот счет существовали разные мнения: по «Делу о серийных убийствах в западном пригороде» все еще не закончился срок давности, и полицейские продолжали расследование, но за восемь лет не было найдено доказательств того, что Чжоу Липин убил кого-либо, кроме Фан Чжифэна, поэтому его можно и нужно было освободить.

При освобождении Чжоу Липин не проявил ожидаемого волнения, не было никаких драматических сцен, он вел себя очень спокойно. Оформив документы, он надел новую одежду, купленную для него Лао Фэном, и так покинул место, где провел восемь лет. Восемь лет назад при аресте у него ничего не было, восемь лет спустя при освобождении в кармане появились только свидетельство об освобождении и банковская карта, на которую тюремная администрация перечислила заработанные им за это время деньги.

– Никто не пришел его встречать, я проводил его до ворот, и он просто ушел, – сказал Фэн.

Когда Го Сяофэнь завершила свой рассказ, в комнате еще долго стояла тишина. Хуянь Юнь все смотрел на старую фотографию, словно не мог вырваться из плена прошлого. За окном яростно дул осенний ветер, высокие тополя во дворе отчаянно раскачивались, беспомощно роняя