Побеждает первая ложь - Эшли Элстон

которую перекосило на один бок из-за спущенного заднего левого колеса.

– Не поможете? Отец много лет назад учил меня менять колеса, и в теории я примерно представляю, как это делается, но на практике все страшнее.

Он улыбается.

– Не вопрос. Сейчас только закончу здесь – и подъеду.

Я отвечаю ему ослепительной улыбкой и возвращаюсь к своей машине.

Он паркуется рядом, выходит и достает домкрат, затем опускается на корточки у пробитого колеса. Я сажусь на корточки рядом с ним, и он на несколько секунд задерживает взгляд на моих ногах, как я и надеялась.

Из исследований я знаю, что он играет в гольф и теннис, хотя ни в том, ни в другом особо не преуспел. Я знаю, что он учился в Университете Луизианы и был председателем студенческого братства. На втором и третьем курсах он встречался с одной девушкой, но она с ним порвала и уехала учиться за границу.

– Ты кажешься мне знакомым, – говорю я, пока он откручивает первую гайку.

Бросив на меня взгляд, он говорит:

– Я только что об подумал об этом же.

– Ты знаешь Калли Роджерс? Мы дружили в универе.

Судя по его выражению лица, имя ему знакомо, но он не может вспомнить его обладательницу. Я нашла девчонок, которые учились примерно в одно время с ним. Их отмечали в постах друзей его друзей, но не одновременно с ним. Он должен был их помнить, но не настолько близко общаться, чтобы расспрашивать обо мне.

– Она дружила с Марти Брайтон?

– Да!

– По-моему, встречал ее пару раз в компании Марти, – говорит он, возвращаясь к работе.

Как только мы находим общих знакомых, я больше не воспринимаюсь как посторонняя, и разговор течет непринужденно. Закончив с колесом, Райан не спешит уезжать. Мы стоим у машины, разговаривая.

– Я должна угостить тебя выпивкой! – говорю я. – Хоть как-то отблагодарить за спасение.

Он наклоняется ко мне:

– Только если это будет во время ужина.

Райан умеет найти подход к девушке.

– Такое чувство, что я тебя уже знаю, но нас официально не познакомили. – Я протягиваю руку. – Иви Портер.

Он слегка сжимает мою ладонь.

– Райан Самнер.

– Что ж, Райан, ужин с напитками звучит отлично.

– Поехали?

– Показывай дорогу.

Мы подъезжаем к маленькому бистро, и Райан оказывается у моей водительской двери еще до того, как я успеваю ее открыть. Он подает мне руку, помогая выйти из машины.

Мы устраиваемся в патио, хотя в это время года на улице еще прохладно даже в Луизиане. Короткая юбка совсем не защищает от холода, но между столиков я расставлено несколько обогревателей. Гирлянды между деревьями создают сказочную атмосферу.

Мы заказываем вино и закуски и разговариваем без остановки. Он подается вперед, чтобы быть ближе ко мне, и я отвечаю тем же.

– Расскажи мне еще что-нибудь о себе, – просит он, когда нам приносят горячее.

Меня переполняют воспоминания о маме и маленьком трейлере, который мы называли домом. Впервые мне не хочется лгать. Я хочу рассказать ему, как она научила меня шить и как мы шили одежду для всех моих мягких игрушек. Как мы устраивали чаепития, воображая себя королевскими особами. Я хотела рассказать ему о карте мира, которая висела на стене: мы бросали в нее дротик, а потом подробно изучали то место, в которое он воткнулся.

Но я следую сценарию: рассказываю, что родители погибли в автокатастрофе, а я просто пытаюсь найти свое место в этой жизни. Но вплетаю в кружево своего рассказа больше правдивых нитей, чем следует. Я еще никогда и никому не рассказывала о себе так много.

Его ладонь скользит по столу, и внутренне я готовлюсь к тому, насколько приятно будет ощутить его прикосновение. И это действительно прекрасно.

Даже слишком.

Поэтому я слегка отстраняюсь. Не настолько далеко, чтобы он почувствовал себя отвергнутым, – просто небольшая дистанция. Я мысленно строю стену вокруг своих эмоций, кирпичик за кирпичиком. Райан Самнер – мой объект, и эта работа не продлится долго. Он очарован Иви Портер – моим творением.

Пришло время вспомнить, кто она такая и зачем она здесь.

Пора приниматься за работу.

Иви Портер. Наши дни

Райан косит траву перед домом, толкая газонокосилку взад-вперед по идеально-зеленому газону. Закатное солнце окутывает двухэтажный белый дом золотистым сиянием, заставляя его буквально мерцать в угасающем свете дня.

Заметив меня, он тут же выключает двигатель. На нем поношенные шорты цвета хаки и выцветшая голубая футболка.

Я стою на тротуаре и наблюдаю за ним, пока он наблюдает за мной. Несколько минут ни один из нас не двигается.

С того утра в отеле Атланты прошло три месяца.

Когда он наконец делает шаг мне навстречу, я замечаю, что травинки прилипли к его кроссовкам, а руки испачканы машинным маслом.

Я внимательно изучаю его лицо: изменилось ли оно с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Надеюсь, ты все еще хочешь поговорить, – я заговариваю первой.

Райан достает из заднего кармана тряпку и вытирает руки.

Проходит немало времени, прежде чем он наконец поднимает на меня взгляд и кивает в сторону дома. Не дожидаясь моей реакции, он направляется в обход здания к заднему двору.

Мой взгляд невольно цепляется за три аккуратные грядки с обильным урожаем овощей в дальнем углу участка.

Райан ставит два деревянных садовых кресла друг напротив друга и жестом предлагает мне занять одно из них. Я выбираю то, что повернуто спиной к саду – сейчас мне слишком больно на него смотреть.

Он достает две бутылки пива из стоящего неподалеку холодильника и передает одну мне.

– Я подумал, лучше поговорить вдали от любопытных глаз соседей. Хотя должен сказать тебе спасибо: старушки, живущие на этой улице, за версту обходят мой дом после того представления на подъездной дорожке и больше не пытаются подсунуть мне своих внучек.

– Обращайся в любое время, если нужно запятнать репутацию, – говорю я, делая маленький глоток пива.

– Моя репутация и так никогда не была такой кристально чистой, как ты думала. Можем перестать притворяться, когда будешь готова.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервную дрожь.

– Даже не знаю, с чего начать. Я… так долго притворялась…

Райан наклоняет голову, изучая меня внимательным взглядом. Хотя мы с Девоном и Эми строили предположения, истинные мысли Райана и степень его осведомленности о мистере Смите оставались для нас загадкой. Нам доподлинно известно только одно: Райан вел дела с мистером Смитом в том или ином качестве, но он был единственным владельцем