Тайна тосканской ведьмы - Юлия Владиславовна Евдокимова

— Почему вы так решили?

— Обычно он исключительно пунктуален.

— Вы не подумали, что ошиблись и он не ждал кофе в это время?

— Такого не могло быть. И еще он предупредил насчет них, — она кивнула на Сашу и Лапо. — Сказал могут прийти двое и я должна показать им комнату экономки внизу. — Она подозрительно глянула на Орсини и поинтересовалась: — Это же вы? Вы, эти… принцы?

— А когда вы обычно приходите?

— В восемь утра. Но сегодня у синьора Пикколоджоне была встреча.

— Где назначена встреча?

— Здесь, конечно.

— Вы уверены?

Женщина задумалась. — Ну… да. Он сказал, что ждет посетителя и я могу взять выходной на полдня. Сказал, что не хочет, чтобы его беспокоили.

— Он сказал вам, кого ждет?

— Нет.

— Упомянул время встречи?

— Нет, и я не спрашивала, не мое дело.

— Вы случайно не знаете, появился ли этот анонимный посетитель?

— Наверное. Я нашла две чашки и тарелку в раковине. Синьор сам мог приготовить кофе, если бы хотел предложить гостю, а тарелку с бискотти я оставила на всякий случай в столовой.

— Где чашки?

— Я помыла их и убрала, как только пришла.

— Синьор вел ежедневник? Он записывал свои встречи?

— Не знаю. Никогда не видела.

— Скорее всего записи в компьютерах. — сказала Саша.

— Точно, наверное вы найдете все, что хотите знать, на этом его компьютере, — оживилась женщина.

— Эксперты в пути. А вас я попрошу еще раз повторить рассказ.

Женщина задрожала. — Еще раз? Я ведь уже рассказывала несколько раз.

— Боюсь, что да. Сделайте это снова, шаг за шагом.

Руки домработницы дрожали. Она сжала их коленями.

— Я приготовила кофе и пошла в столовую с подносом. Потом я поставила поднос на стол, вышла в коридор и крикнула: синьор, ваш кофе готов! Когда он не ответил, мне пришло в голову, что могло что-то случиться. Поэтому я поднялась по лестнице и постучала в дверь его спальни. Конечно, я не осмелилась войти, поэтому снова позвала через дверь, ну, типа: синьор, вы там? Все в порядке? Но ответа так и не было.

— Вы открывали дверь?

— Конечно, нет. Я не должна беспокоить его, если дверь закрыта.

— Что вы сделали дальше?

— Ну… я не знала, что делать. Постояла. Потом я заметила, что дверь в ванную открыта, поэтому заглянула. Все его бритвенные принадлежности были там, а ночная рубашка висела на крючке. Затем я увидела, что дверь в его кабинет приоткрыта, чего никогда не бывает. Он с самого начала дал понять, что я не должна убираться в кабинете. Это категорически запрещено. Но я ведь должна была посмотреть, правда? — Она сглотнула.

— Не торопитесь, синьора. И что дальше?

— Я увидела его и кровь… и я… его потрогала, хотела узнать, нужна ли ему помощь… — Она уставилась на свои руки, словно ожидая снова увидеть кровь. Потом закрыла лицо руками и пробормотала: — Я вроде вышла в коридор… Я, наверное, закричала.

— Хорошо. Не волнуйтесь, осталась всего пара вопросов.

Женщина шмыгнула носом. Слезы потекли ручьем. Массимо посмотрел на Сашу, словно предлагал что-то с этим сделать.

— Все хорошо, tutto bene, — сказала Саша. — Вас никто не подозревает. Давайте просто побыстрее закончим со всем этим.

Домработница кивнула и вытерла глаза салфеткой.

— Каким человеком был синьор Пикколоджоне? Хорошим работодателем?

— О, да. Он был скрытным. Очень скрытным. Никаких лишних разговоров. И уважительным.

— Когда вы начали работать здесь?

— В прошлом феврале. Год и полмесяца.

— Он хорошо платил?

— Очень хорошо. Из-за… его требований.

— Его требований?

— То, что я так одеваюсь, например. — домработница потеребила свое старинное платье. — Я знаю, это выглядит глупо, но для него это было важно. На нашем первом собеседовании он сказал: «Снаружи этого дома — настоящее время, синьора Варна. Но внутри — XVIII век. Вы понимаете?» Я сказала: «О, да». Я так хотела получить эту работу! Он предложил большие деньги, где бы еще я такие нашла! И не требовал никакой тяжелой работы, всегда был любезен, до тех пор, пока я следовала правилам. Хуже всего была стирка. Никаких современных удобств! И глажка. Кошмар! Представляете, мне пришлось использовать один из тех старых утюгов, которые были у людей в те времена, с углями, нагретыми на плите. Трудно не сжечь вещи, знаете ли. Но мой муж инвалид, и мне нужны были деньги, поэтому я решила, что это словно… ну, как будто я участвую в этом как в пьесе. Я в молодости играла в любительской театральной группе. У меня хорошо получалось!

— Чего именно хозяин ожидал от вас?

— Как я уже сказала, стирка и глажка. Это было мучением, и не только из-за тяжелого старого утюга. Мне пришлось стирать все вручную в медном горшке в подвале. Воротники и манжеты рубашек приходилось крахмалить. Он настоял, чтобы я использовала одну из этих старых механических отжимных машин. Потом было вытирание пыли, пылесос, мытье посуды. Готовка была главным делом. И выпечка. Синьор любил бискотти и пирожные. Я готовила ему ужин, а он разрешал мне брать что-нибудь домой на чай моему мужу.

— Вы сказали, что все было хорошо, пока вы следовали правилам. А если не следовали? Становилось плохо?

— Нет, не плохо, нет. Он был просто… строгим. Однажды он поймал меня с мобильным. Я проверяла мужа. С тех пор он сказал мне, что я должна оставить свой мобильный дома. Но я этого не сделала. Держала его в сумочке. Смешно же, ну какой восемнадцатый век со всем этим его оборудованием! Но я должна была идти пешком от автобусной остановки, даже под дождем. Изначально он хотел, чтобы я жила у него, но я настояла на своем. Я не могла этого сделать из-за мужа. Поэтому он согласился при условии, что я буду приходить и уходить пешком.

— И вы были полностью довольны условиями своей работы?

— Меня беспокоила плита. Ей двести лет, сами понимаете. Она нуждалась в реставрации, на ней трудно готовить. А он никак не мог найти реставратора. Сами понимаете, кому сейчас нужны такие плиты!

— Вы знаете кто мог желать зла вашему работодателю?

— Нет. Но я же не знала его — как человека, я имею в виду. Он никогда не говорил о чем-то личном, о своей работе или друзьях. Как я уже сказала, мы словно играли в пьесе. Играли роли. Мы не были собой, никто из нас.

— А как насчет его семьи?

— У него была сестра, Диана, фамилия мужа- Николини. Я бы и не знала, но они с мужем приезжали на прошлой неделе. Мой