Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

дядечкой. Мне поручили вести опрос некоторых подозреваемых. Он был в их числе. Но… – полные руки Веры разошлись в стороны. – Он оказался не при делах. Дурью не торговал, не употреблял, к девкам не захаживал.

– А чего его тогда взяли в разработку?

– Из-за биографии. Сам знаешь, с чего мы все начинаем работать. Вычисляем слабые звенья и… – Вера полезла в сумочку за кошельком.

– Прекрати, – возмутился Дима. – Я оплачу. Ты у меня еще и шампанское свое оставила. Завтра на работу принесу. Верну.

– Не стоит. – Вера грациозно поднялась с места, колыхнув сразу всеми воланами на платье. – Как-нибудь еще загляну к тебе. В более удобное время. Тогда и разопьем.

Глава 5

С некоторых пор ей стало страшно заходить в подъезд. И вечерами страшно, и особенно ночами, когда она возвращалась со своей смены в клубе. И не с некоторых пор, чего она манерничает? С тех самых, как убили девушку Аллу, проживавшую двумя этажами выше.

– Это меня хотели убить! – убеждала она трагическим шепотом свою подругу, прижимаясь к ее спине в койке. – Это точно меня хотели убить. Просто ошиблись!

– Ангел, прекрати истерику. – Саша нехотя поворачивалась, протискивала руку под ее шеей, прижимала ее к своему крепкому плечу и целовала в лоб. – Спи давай. И мне дай поспать.

– Да пожалуйста! – обижалась Ангелина, выскальзывая из-под простыней и усаживаясь в компьютерное Сашино кресло. – Потом будешь жалеть, что не выслушала меня! Станешь плакать!

– О господи!

Саша грузно поднималась, тяжелой походкой шла в кухню и громыхала посудой в холодильнике. И ворчала, и ворчала, что в ее ночном «жоре» виновата Ангелина. И в ее лишних килограммах виновата тоже она.

– Почему я? – скрестив руки под маленькой грудью, спрашивала Ангелина, возникая в дверном проеме кухни.

– Спала бы я и спала, и жрать не хотела бы. А ты же не даешь мне уснуть? Не даешь! Все ноешь и ноешь, – возмущенно округляла глаза Саша, откусывая от круга краковской колбасы огромные куски. – Вот кому ты нужна, скажи?

– В смысле? – моргала Ангелина растерянно. – Тебе нужна, разве нет?

– Мне нужна, но убивать-то я тебя не хочу. – Саша выразительно смотрела на круг колбасы в руке, тающий с бешеной скоростью. Вздыхала печально и добавляла с горечью: – Во всяком случае, пока не хочу убивать. Но если ты мне еще одну ночь испоганишь, Ангел, я за себя не отвечаю…

Так продолжалось почти каждую ночь, которую Ангелина не работала. Это три раза в неделю. И за неделю Саша прибавила в весе семьсот граммов. И ныла потом, ударяясь головой о стену, проклиная генетическую предрасположенность к полноте и чудачества подружки.

Сегодня ночью Ангелина снова работала. Вернее, уже закончила и теперь снимала грим ватным тампоном, смоченным в специальном растворе, который ей готовили на заказ. Она уже сбросила сценический костюм и сидела перед зеркалом в крошечной гримерке, выделенной ей в индивидуальном порядке, в чем мать родила. Потому что, снимая грим, она могла заляпать свою личную одежду. А та красивая и дорогая.

И еще ей было жарко в этом крошечном помещении без окон. И еще ей было плевать на то, что ее кто-то увидит голой. Она только что два с половиной часа – с небольшими перерывами – отмоталась у шеста почти без одежды. Крохотные стринги и наклейки на сосках не в счет. И еще ей нравилось смотреть на себя обнаженную. Ее тело было совершенным. Так считала она. Так думали и клиенты, которые ей платили за танцы.

Ангелина в последний раз провела по лицу ватным тампоном, швырнула его в корзину для мусора. С громким зевком потянулась и встала, чтобы начать одеваться. Но ее спугнули громким стуком в дверь.

– Ангел! Ангел, это я, – заныл под дверью мужской голос. – Открой, пожалуйста! Есть разговор!

О боже! Она в притворном раздражении закатила глаза, хотя тот, кто стоял по ту сторону двери, не мог этого видеть. Дотянулась до прозрачного пеньюара, которым пользовалась не часто, а именно в таких вот случаях, набросила на себя и повязалась блестящим поясом.

– Чего тебе? – холодно поинтересовалась она, распахивая дверь.

– Я войду? – спросил нежданный гость и шагнул в гримерку.

Помещение мгновенно словно вдвое уменьшилось в размерах. Гость был высоким, широкоплечим, мускулистым. Огромным, короче, он был, по ее понятиям. Темные глаза из-под низких бровей тут же прошлись по ее телу. Крупный кадык дернулся на мощной шее.

– Ты голая, – выдохнул он и судорожно сглотнул. – Ангел, ты великолепна!

– Ты за этим здесь? – возмущенно прошипела она, хотя его восхищение всегда ей нравилось.

– Нет. Не за этим. – Он тронул ее стул за спинку, спросил: – Присяду?

Она знала, что это был коварный план. Когда Иван усаживался в ее гримерке, он загораживал собой дверь. И выбежать из крохотной каморки она не могла. Оказывалась зажатой в угол. И пару раз Иван даже распускал руки. За что бывал наказан местной охраной. Он, конечно, был влиятелен, но правила в этом клубе были для всех одни. Он об этом знал, и синяки охранникам прощал.

Он уселся на ее стул перед зеркалом. Глянул на ее личный белоснежный костюм на вешалке.

– Помню этот наряд. Ты в нем богиня!

– Иван! Говори и проваливай. Мне еще до дома добираться.

– Могу подвезти, – отреагировал он тут же.

– Нет, не можешь! Говори!

– Ладно…

Он уставился на ее грудь, ощетинившуюся аккуратными сосками под тонким прозрачным пеньюаром. Снова судорожно сглотнул и неожиданно отвернулся. Ангелина насторожилась. Разговор он, стало быть, не выдумал.

– Ваня, что?

– В общем, слышал, на твоей лестничной клетке девку зарезали. – Он вопросительно глянул.

– Так точно, Ваня. Зарезали.

– Кто? За что? – прищурился он своему отражению в зеркале гримерки.

– Просто девушка. Жила двумя этажами выше. К ней пришла знакомая. Они пили, пили. Разругались из-за парня, с которым обе трахались. Одна из них выбежала из квартиры. Вторая за ней вниз по лестнице. И на нашей лестничной клетке одна другую зарезала.

– Как я слышал, нанесла несколько ножевых ранений? – он вопросительно глянул на ее лицо, не на грудь.

– Будто так. Не уточняла. Я в тот момент спала перед ночной сменой. Ко мне полиция даже не дозвонилась. Сашка звонок отключает, когда я сплю.

– Какая у тебя заботливая подруга, – скрипнул зубами Иван. – И менты, значит, к тебе не попали?

– Нет. А зачем им я?

– Ну как… Все соседи повыскакивали из своих дверей, так громко девчонка орала. А ты спала! Неужели правда ничего не слышала? Или испугалась дверь открыть?

– Ваня, а чего мне бояться, скажи?