Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

показывают все правильно. И даже не все, что может еще гадкого случиться в тюремной камере. Отчего ее мутило половину ночи, пока не стихли шорохи, пыхтение и стоны.

Утром к ней снова приехал следователь и вызвал на допрос. И снова склонял к тому, чтобы она написала признательные показания.

– Она нападала на вас с ножом, разве нет? – смотрел он добрыми усталыми глазами на Ирину. – А вы спасались бегством. А двумя этажами ниже, видимо, упали… Или она ударила вас по затылку, оставив синяк. И вам ничего не оставалось делать, как обороняться. Ирина, вспомните еще раз события того вечера. Дело практически готово к передаче в суд. Потом у вас уже не будет возможности изменить свои показания, Ирина.

– Я… Я плохо помню. Плохо помню, что случилось тем вечером. Может быть, в моем бокале с вином что-то было?

– Сожалею, но анализ вашей крови не подтвердил того, что вас опоили чем-то. И алкоголя в крови было немного. Эксперты ссылаются на ваше сильнейшее нервное потрясение. Но… Но для этого вы должны подтвердить, что это действительно было так. Подпишите признательные показания.

– Какие? – моргала она растерянно.

– Что вы, находясь в состоянии аффекта и страха за свою жизнь, отобрали нож у своей соперницы и в целях самообороны нанесли ей несколько ударов, повлекших за собой смерть вашей подруги.

В его мудрых глазах загорелся огонек раздражения. Он уже не раз говорил с ней подобным образом. И она не могла понять, почему он настаивает. Если все так ясно с этим убийством, зачем им ее признательные показания? Может, все же что-то не совсем ясно?

– А что еще говорят эксперты? – глянула она на него исподлобья.

– В каком смысле? – насторожился сразу следователь.

– Могла я или нет ударить столько раз Аллу ножом?

– Почему же нет? – он будто развеселился. – Могли и ударили!

– Но эксперты в этом на сто процентов уверены?

Ирина впилась взглядом в лицо следователя. Его словно в муке вываляли, таким оно сделалось бледным.

– Разве ваш адвокат вам не сообщил все детали расследования? Разве не говорил, что шансов у вас никаких?

Адвокат, к слову, куда-то подевался. То все ходил и ходил, уговаривал и уговаривал сотрудничать со следствием. И вдруг пропал.

– Я его не видела уже несколько дней. Не знаю почему.

Следователь как-то задергался, принявшись перекладывать бумаги в потрепанной кожаной папке. Потом пожал плечами и нехотя сообщил:

– Там, кажется, произошла замена. Прежний адвокат отказался с вами работать. Или ваши родственники его отстранили. Я не в курсе. С сегодняшнего дня вам назначен другой адвокат. И он вот-вот приступит к ознакомлению с делом и…

– Давайте встретимся с вами после того, как я с ним познакомлюсь. Можно? – она вежливо улыбнулась. – Простите меня, но я не могу написать признательное. Я не убивала Аллу. Ни в целях самообороны, ни из-за ревности, никак! Я ее не убивала! Нож в мои руки вложил кто-то еще. Кто – не помню. Возможно, он же и отключил меня на минуту, ударив по затылку. Все очень смутно. Я не могу… Простите…

Следователь тяжело вздохнул и через пять минут простился, пообещав скорую встречу в суде.

Ирину едва успели довести до камеры, как снова потребовали назад. На этот раз явилась тетка.

– У меня всего десять минут. Больше не удалось выхлопотать. – Клавдия Степановна разложила на столе бумагу с вопросами и вариантами ответов. – Отвечай, только быстро: да или нет. Третьего не дано.

– Это что? – округлила глаза Ирина. – Экзамен?

– Ага… Самый важный в твоей жизни, – она криво ухмыльнулась. – И устраивает его тебе твой папаша.

– Так он же…

– Да жив он, жив, – отмахнулась от нее тетка. – Решил мир спасти на старости лет, а заодно и тебя. Вспомнил, что дочь у него есть! Надо же… Приступим… Кто был инициатором встречи с Аллой? Ты или она? Только отвечай быстро, не тупи!

– Она, – уверенно ответила Ирина. – Позвонила и пригласила для разговора.

– Как долго вы сидели за столом перед тем, как выбежать из квартиры? Час, два, полчаса, десять минут?

Ирина ненадолго задумалась.

– Минут сорок, может, чуть больше, может, чуть меньше. Но не десять минут, точно, и не час.

– Вы ругались, спорили или говорили интеллигентно?

– Какая уж тут интеллигентность, тетя Клава, когда она на Ивана начала права предъявлять?! – возмутилась Ирина, снова вспомнив, как затопила ее обида с первых слов Аллы. – Говорила обо мне такое!.. Что я навязываюсь ему, что проходу и жизни ему не даю. Он не знает, как от меня отделаться и так далее… Я ей то же самое попыталась сказать. Что, мол, это его слова в ее адрес, не мои, а она…

– Ясно, знаю от следователя, – оборвала ее тетка. – Кто первым пошел к двери? Зачем пошел? Или обе побежали? Зачем?

– Я пошла первой. Все было как в тумане. Не из-за вина. Из-за ее слов. Из-за его звонка.

– Он звонил? Стоп! Почему следователь мне об этом ничего не сказал?

– Потому что он мне не поверил. Потому что Иван звонил с какого-то другого телефона. Если вообще это был он.

– Ничего не понимаю! – рассердилась тетка, швыряя ручку на стол. – Ты толком можешь рассказать или так и будешь мямлить?!

– Мы сидели, пили, спорили. И тут на ее телефон позвонили. Она ответила, заулыбалась, начала называть собеседника Иваном. И рассказывать о нашей встрече. Улыбалась и называла его любимым.

– Ты слышала его голос?

– Нет.

– Она могла блефовать, – удрученно молвила Клавдия Степановна. – Она провоцировала тебя, а ты…

– А я решила уйти. Пошла к двери. Открыла ее.

– А она? Осталась за столом и продолжила говорить с ним?

– Нет… Она кинулась за мной. Начала отталкивать от двери и орать что-то…

– Что?

– Что Иван ее ждет внизу. И он сейчас все расставит по своим местам. И сам скажет, кого он любит и кто с ним поедет на Сахалин. Господи!.. – Ирина закрыла лицо ладонями, простонала. – Такой бред! Какой судья мне поверит?

– Никакой, – уверенно проговорила Клавдия Степановна, сворачивая бумагу с вопросами в трубочку. – Потому что даже я тебе не верю, Ирка. Кстати, твой папаша от щедрот душевных нанял тебе нового адвоката. И тот что-то нашел в деле. Какие-то несостыковки. Сегодня или завтра он приедет к тебе и все расскажет. Значит, вас выманили из квартиры телефонным звонком, ага… И как вы притормозили двумя этажами ниже? Только не таращь на меня свои глазищи и не молоти, что не помнишь! Ну!

– Все и правда как в тумане, тетя Клава, – с легким упреком произнесла Ирина.

Ее