Сколько стоит твоя смерть - Ирина Градова

Андрэ, – сказала я, тряхнув головой. – Скажите, насколько далеко вы возите туристов?

– Настолько, насколько хватит оплаченного ими бензина, – улыбнулся гид. – Я так понимаю, вы не парк лемуров имеете в виду?

* * *

На следующий день я поднялась с рассветом, так как Андрэ предупредил, что до пункта нашего назначения долгий путь и проделывать его по жаре – не самая лучшая идея. Приняв душ и нацепив футболку и серые льняные брюки, я посмотрела в зеркало. Хорошо, что мои волосы такие короткие: не приходится тратить времени на укладку. До восемнадцати лет я носила косу, а потом остригла ее почти до «ежика». Помню, мама едва в обморок не бухнулась, увидев мой новый образ, а случилось это аккурат в день выпускного бала, куда я пришла уже обновленная, произведя настоящий фурор.

Из зеркала на меня смотрела молодая женщина, высокая и атлетичная, с длинной шеей, которую венчала аккуратная белокурая головка. Глаза огромные, темно-карие, как у отца, а светлые волосы достались мне от мамы. Все, кто видит меня впервые, обязательно замечают этот контраст, и мне не раз приходилось клясться и божиться, что цвет волос не результат окрашивания. Единственным украшением, которое я с собой привезла – вернее, привезла на себе, – был золотой диск, переданный мне Ивом. Когда-то его носил Иван, и с тех пор, как он перешел ко мне, я его не снимала. И не сниму до тех пор, пока не разберусь с этим запутанным делом!

Андрэ ждал меня внизу. Несмотря на ранний час, Антананариву давно проснулся. На улицах еще не скопились пробки, но многочисленные такси-би[2] уже рассекали город во всех направлениях. Выехав из столицы, я не могла оторвать взгляда от окна: так живописно выглядело все вокруг. Воистину Мадагаскар – волшебное место, и жаль, что у меня нет времени насладиться его великолепием. Может, удастся урвать пару дней на осмотр достопримечательностей? Разумеется, лишь после того, как я выполню свою миссию в отношении смерти Ивана… Нет, думать о развлечениях, когда на кону его доброе имя, – преступно! Но ничто не может мне помешать любоваться видами из окна.

Деревня, куда лежал наш путь, находилась в нескольких часах езды от столицы. Чтобы добраться до места, пришлось оставить автомобиль у дороги и дальше отправиться пешком, так как проезд транспорта по красным и вязким глинистым почвам, да еще и среди густой растительности, не представлялся возможным. Мы с трудом продирались сквозь ветки, и я пожалела, что не надела джинсы: в них, конечно, жарковато, зато не порвутся.

Андрэ легко ориентировался по карте, и вскоре мы вышли из леса. В ноздри ударил резкий запах дыма, а глазам открылась странная картина. Множество высоких костров пылали между деревянными хижинами, крытыми травой и соломой, а вокруг них сидели и стояли люди. Внезапно я ощутила, как по моим ногам пробежало что-то колючее и живое, и тихо вскрикнула.

– Это всего лишь тенрек, – сказал Андрэ. – Они безвредные!

Странное существо неторопливо продефилировало мимо, ничуть не озабоченное столкновением с моими ногами. Оно походило на ежа, но крупнее, а иголки были длиннее и не покрывали его целиком, оставляя длинную узкую голову незащищенной. Цвет тенрек имел оранжево-черный, что выгодно отличало его от серо-коричневых российский собратьев. На Мадагаскаре все имеет яркие цвета, даже земля здесь красная, словно природа выбрала этот остров для того, чтобы опробовать всю палитру красок, предназначенных для самых разных мест в мире.

Тенрек побежал себе дальше, а мы вышли на открытое пространство. Один из подростков, сидящих лицом к лесу, заметил нас и что-то прокричал. Все головы почти одновременно повернулись в нашу с Андрэ сторону. От группы людей, расположившихся вокруг костра, отделился пожилой мужчина и направился к нам. На нем были только широкие хлопковые брюки грязно-белого цвета. Андрэ поприветствовал селянина, тот тоже проговорил в ответ какие-то слова, а потом указал на меня.

– Он спрашивает, кто мы и зачем пришли, – перевел гид.

– Скажите ему, что я хочу поговорить с кем-нибудь об Иване Баландине.

При произнесении имени Ивана старик оживился и устремил на меня заинтересованный взгляд. Качая головой, он что-то быстро затараторил.

– Он говорит, что давно не видел Радуку, – пояснил Андрэ. – Раньше Радуку часто приезжал, но вот уже много дней его нет, а людей в деревне заболевает все больше…

– Кто такой Радуку? – перебила я.

– Так здесь уважительно называют врачей, – объяснил гид.

Из сказанного я поняла лишь, что о смерти Ивана мне никто не расскажет, поскольку они даже не в курсе того, что его больше нет! И чего я тащилась в такую даль по пыльной дороге, тряслась по ухабам? Но меня кое-что зацепило.

– Андрэ, спросите, что он имел в виду, сказав, что люди заболевают? – сказала я.

Тот выполнил мою просьбу. Некоторое время они со стариком обменивались короткими фразами, после чего мой гид ответил:

– Он говорит, неизвестная болезнь свирепствует в деревне. Сначала заболели всего несколько человек, но с каждым днем больных становится больше, причем страдают в основном молодые мужчины, женщины и дети. Стариков зараза щадит.

Ну, теперь понятно! Вот почему Иван оказался так далеко от Антананариву – он просто занимался своей непосредственной деятельностью врача-эпидемиолога… Только это никак не объясняет его гибель.

– Скажите ему, – попросила я Андрэ, – что Ивана убили неподалеку отсюда.

Гид послушно перевел, с опаской глядя в сторону костров. Я его понимала: если в деревне и впрямь эпидемия, никому не захочется оставаться поблизости! По бурной реакции пожилого селянина я поняла, что для него гибель Ивана является шокирующей новостью. Повернувшись к костру, он громко заголосил. Народ пришел в движение, и большинство поднялось, направляясь в нашу сторону. Восприняв это как угрозу, я попятилась. Как выяснилось, испугалась я зря: никто из жителей деревни не проявлял признаков агрессии, они только тихо переговаривались между собой, качая головами. Старик объяснил им ситуацию, и люди горестно обменивались впечатлениями. Затем заговорила женщина, по виду того же возраста, что и первый персонаж, с которым мы познакомились. Ее речь была куда более громкой и эмоциональной, и она помогала себе не только руками, но и всем полным, но удивительно гибким телом.

– Она говорит, Радуку был единственным, кто пытался помочь, – перевел гид. – Она не представляет, что теперь произойдет, потому что никому нет до них дела!

– Спросите ее, как вышло, что они не в курсе убийства, ведь в деревню приходила полиция и проводила опрос населения: мы же читали протокол!

– Никакой полиции они не видели, – ответил Андрэ, выслушав женщину. – С тех пор как ушел