Данилова Анна - Из жизни жен и любовниц

Ознакомительный фрагмент

— Да это же Полина, она часто здесь бывает!

— У нее есть парень?

— Нет, она приходит одна. Тусуется, но ничего такого себе никогда не позволяла. Она же маленькая совсем, ей всего-то пятнадцать. Ее в клубе все знают. Красивая, одевается ярко, отлично танцует… танцевала… Какой ужас! У кого же поднялась рука на такого ангела?

— Когда вы видели ее в последний раз?

— Вчера и видел. Вот в этом самом красном платье. У нее очень красивые ноги, и когда она танцевала, всегда в танце приподнимала эти пышные оборки, словно провоцируя парней… Говорю же, девчонка еще совсем, глупая. Ее что, изнасиловали?

— Пока что ничего определенного сказать не могу.

— Как ее убили?

— Артур, может, вы знаете ее подруг, друзей?

— Да разве у такой красивой девочки могут быть подруги? Хотя нет, конечно, наверняка кто-то был, но в клуб она всегда приходила одна. Когда я смотрел на нее, то всегда думал об одном и том же: эта девочка ищет проблем на свою голову.

— И что, никогда и никто к ней не приставал и ни с кем она вдвоем не выходила из клуба?

— А у нее папа строгий, он за ней всегда приезжал.

— И вчера тоже?

— Возможно. Я же был внутри, поэтому не знаю. Но все в клубе знали, что с Полиной лучше не связываться, что приедет ее папа и всем вломит.

— А кто ее папа?

— Какой-то бизнесмен. И не сказать, что очень уж крутой, но так, ничего, на дорогой тачке ездит, дом строит…

— Полина — его единственный ребенок?

— Точно не знаю, но кажется, да.

— Подскажите, кто бы мог видеть ее вчера вечером, когда она выходила из клуба?

— Ну, во-первых, у нас повсюду камеры наблюдения. В прошлом году здесь такая драка была… Один парень умер в больнице от удара по голове. Но кто его ударил, чем — так никого и не нашли. Был скандал. Это просто удивительно, что нас не закрыли! И вот после этого хозяин принял решение установить видеокамеры.

— Тогда подготовьте записи за двадцать третье число, хорошо? И все же я повторю свой вопрос: кто мог увидеть ее вчера вечером, когда она выходила из клуба? Кто-то реальный, кто мог запомнить ее?

— Роман Потапов. Наш охранник и вышибала. Он сейчас дома, но я могу дать вам его адрес.

Через полчаса Мирошкин уже звонил в квартиру Романа, охранника. Скромная однокомнатная квартирка в самом центре. Обшарпанная дверь, грязный резиновый коврик на пороге. В подъезде пахнет кошачьей мочой.

— Роман, открывайте, это следователь прокуратуры Мирошкин. Нам надо поговорить.

Роман, высокий, стройный парень, был в домашних широких брюках и тонком свитере. За его спиной открылся неприглядный вид: неприбранная, пахнущая несвежим бельем и грязью квартира.

— Проходите.

У него были добрые карие глаза. Трудно было себе представить, чтобы он кого-нибудь лупил или «вышибал». Сергей подумал, что парня взяли охранником исключительно благодаря его спортивной фигуре и высокому росту.

— Вот, посмотрите. — Сергей показал ему снимок Полины. — Узнаете?

— Ну… Полинка. А что с ней такое?

— Убили этой ночью. Расскажите, когда вы видели ее последний раз?

— Да вечером же и видел. Знаете, — он вдруг оживился, поудобнее устроился на кухонном стуле, по привычке устроив одну ногу пяткой на сиденье и уложив голову на колено, — я заметил — вчера как раз, — что она была не в духе. Она так-то девчонка веселая, заводная, танцует классно, все всегда смотрят, как она пляшет. У нее всегда платья и юбки такие… ну… пышные, они взлетают, и все ей хлопают… Она еще носит такие… ну… стринги, кажется, что она под юбками — голая… У нее ноги такие, что все просто стонут… Но никто о ней плохо не думает, все знают, что она малолетка, ей всего-то пятнадцать и что с ней надо осторожно себя вести, потому что у нее папа — крутой чувак и может башку оторвать. Он всегда приезжает за ней — она ему звонит, и он сразу же приезжает. Дает девочке возможность расслабиться, а потом увозит ее домой…

— С кем вы видели ее вчера ночью и во сколько?

— Во-первых, она пришла довольно поздно и была какая-то злая, не танцевала, так, постояла немного в центре зала, но так и не завелась, видно было, что ей плохо. А потом она выбежала, и я видел, как она блевала за углом. Я ей ничего не сказал, понимал, что ей не надо мешать. Но один парнишка к ней подошел, вернее, их было двое, тоже малолетки. Они разговаривали с ней, думаю, она их послала. Когда закончила блевать, вернулась, постояла на крыльце, потом сказала типу, что возле нее отирался, чтобы он принес ей колу. Он сбегал в бар, принес. Она пила колу, курила сигареты, стояла на крыльце, и вид у нее был задумчивый какой-то. У нее явно что-то случилось. А что было потом? Потом меня позвали внутрь, там один напился, ну мне и пришлось его выносить — в прямом смысле слова, я уложил его на террасе и вызвал такси. Я знаю этого кренделя, у него есть деньги, да и таксисты наши его тоже знают, так что — без проблем.

— А что с Полиной?

— Когда я вернулся на крыльцо, ее уже не было.

— А те двое, что возле нее крутились?

— Их тоже не было.

— Отца ее не видели?

— Нет. Думал, он приехал и забрал ее домой. Но я его не видел.

К обеду у Мирошкина уже были все сведения, касавшиеся семьи Полины Блохиной. И ему предстояло отправиться к ним домой и сообщить трагическую весть.

Анатолий Григорьевич Блохин, предприниматель, держит несколько маленьких магазинов на центральном рынке, торгует одеждой. Жена — Марина, хозяйка косметического салона.

Сергей подумал, что все утро он подсознательно откладывал свой визит в их дом. Он ко многому успел привыкнуть за годы работы в прокуратуре, кроме тяжелой миссии оповещения о смерти жертв.

Он долго звонил в квартиру Блохиных, но ему так никто и не открыл. Вероятно, все были на работе. Что же это получается: их дочь не вернулась домой, а в жизни семьи ничего не изменилось? Все как ни в чем не бывало отправились на работу?

В косметическом салоне «Ева», которым владела Марина Викторовна Блохина, мать убитой Полины, Сергею сказали, что хозяйка с мужем отдыхает в Крыму, должна вернуться со дня на день. Они отсутствуют уже десять дней.

Получается, что все это время их дочка была дома одна? И все те вечера, когда она тусовалась в клубе, заканчивались как угодно, но только не благочестивым возвращением девочки домой в сопровождении отца?

Он снова поехал в клуб, к Артуру.

— Скажите, кто-нибудь мне мог бы сказать: кто приезжал за Полиной всю последнюю неделю?

Артур назвал несколько имен, дал телефоны и адреса охранников, барменов, даже завсегдатаев клуба, взрослых мужчин, предпочитавших проводить время не в кругу семьи, а в клубе. Мирошкин поручил молодому оперативнику, Сане Савушкину, собрать всех этих потенциальных «клубных» свидетелей, в том числе и Романа Потапова, у него в кабинете в пять вечера и позвонил Гере Турову, предложив ему пообедать с ним в кафе «Улей».

— Я угощаю, Гера.

Сергей Мирошкин поставил на стол в кафе два подноса с грибным супом, котлетами, творожной запеканкой и компотом и приготовился ждать приятеля.

Как могло случиться, думал он, что ни Артур, ни Роман не заметили, что в последнее время Полина уходила из клуба одна и отец за ней не приезжал? Она, пятнадцатилетняя дурочка, знавшая силу своей женской привлекательности и упивавшаяся ею по вечерам, демонстрировавшая всем свои красивые ножки и попку, могла спровоцировать кого угодно — любого парня или зрелого мужчину — на определенные действия и поступки. Кто воспользовался тем, что за ней никто не приезжал? Какая история могла произойти между Полиной и неким неизвестным мужчиной, которая и толкнула его на убийство? Преступление было совершено явно на сексуальной почве. Возможно, кто-то «воспользовался» Полиной, а когда она пригрозила ему, что обратится в полицию, убил ее. Вот такая схема вырисовывалась. Хотя на месте насильника не обязательно мог быть взрослый мужчина. Роман же говорил, что возле Полины отирались двое подростков, таких же щенят, как и сама Полина. Может, ей вообще устроили групповуху? Не зря же Роман говорил, что вчера вечером она выглядела не лучшим образом: с ней было что-то не так, ее тошнило. Может, она за эти десять дней, что жила без родителей, успела забеременеть? Или кто-то сделал с ней это еще до отъезда ее родителей?..

Он махнул Гере, появившемуся в дверях кафе, приглашая его за столик.

— Ну что, как дела? Садись…

Гера широко улыбнулся:

— Эх, Мирошкин, нет бы взять и пригласить меня просто так, без разных там корыстных целей, а — просто…

— Просто так я приглашаю женщин, Гера, — засмеялся Сергей. — Ладно, не обижайся, но мне действительно нужно знать все, что ты успел выяснить о Полине Блохиной. Уверен, что с ней было что-то не так: беременность, изнасилование…

— Нет, она не была беременна, но ее точно изнасиловали. Правда, не вчера, а примерно сутки тому назад. Знаешь, так насилуют, когда знают, что им позволено все, понимаешь? Как если бы девочку кто-то крепко напоил, а потом делал с ней все, что хотел. Вот так.