Данилова Анна - Из жизни жен и любовниц

Ознакомительный фрагмент

— Где покупали пиво?

— В киоске, неподалеку от моего дома.

— Там могут это подтвердить?

— Не знаю, запомнили нас или нет. К тому же было темно.

— Вы пришли к вам домой — и что вы делали? Сразу легли спать?

— Нет. Пили пиво, смотрели фильм онлайн… «Реальных пацанов» смотрели, ржали…

— Макс никуда не отлучался?

— Нет. Говорю же, он был у меня до утра!

— Хорошо, Капитан. Вы нам очень помогли, — сказала Лиза.

Вероника нахмурилась:

— Кап, все это очень серьезно. И если Макс замешан в этом, если он сделал это с Денисом, то ему нужно срочно вернуться домой! Тот факт, что он сбежал, работает против него, ты понимаешь? Кап, я знаю, ты его лучший друг и сделаешь все, чтобы только помочь ему. Но сейчас ты оказываешь ему медвежью услугу, ты это понимаешь?

— Но я сказал чистую правду…

— Быть может, ты уснул, было уже около полуночи, и Макс ушел, а потом вернулся? Такое может быть? — спросила Лиза.

— Нет, конечно, мы с ним спали в разных комнатах: я — у себя, а он — в гостиной на диване. И когда он ходил в туалет, к примеру, я не слышал, у нас очень толстые стены, там сделана специальная изоляция, чтобы, когда мои родители репетируют, мы не доставали наших соседей… Но я не думаю, чтобы Макс выходил из квартиры. Он бы мне сказал.

— Ты хочешь сказать: «признался»?

— Да в чем признался?!

— В том, что он напал на своего отчима. Что он переживал за мать и поэтому так возненавидел своего отчима, что, когда выпил, к примеру, чувства его стали перехлестывать через край, он уже не владел собой и поехал к Денису Борисову на квартиру. Там между ними произошел разговор, вернее, скандал, в результате которого нервы у Макса сдали и он набросился на отчима с ножом. Ранил его — а подумал-то, что убил. После чего и сбежал, разумеется. И первый человек, у которого он стал бы искать поддержки и алиби, — это ты, Капитан.

— Но ничего такого не было, — растерянно пробормотал Кап. — Не было! Он был со мной, в моей квартире, всю ночь и все, баста!!!

— Кап, где Макс? — сквозь слезы спросила Вероника. — Ну, пожалуйста, скажи мне! Денис-то жив, жив, и Макс, возможно, еще этого не знает. Где он сейчас может быть? Голодный, на улице холод… Кому он нужен, кроме меня? — И она разрыдалась.

— Я бы сказал вам, Вероника Николаевна, честно, — сказал Кап. — Я же не дурак и все понимаю! Его бегство все только ухудшило… Но насчет того, что он голодный и холодный, это вы зря. Макс сказал, что у него есть деньги.

— Есть?! Это Денис… Это только Денис мог пополнить его карточку. А он, он… Макс, неблагодарный! Он вообще ничего не смыслит в жизни! Он видел в Денисе врага, в то время как тот был ему вместо отца! Значит, говоришь, деньги у него есть? Может, он на вашей даче? Ты скажи, Кап… Я обещаю тебе, что полиция его не найдет, мы с Елизаветой Сергеевной сделаем все, чтобы ему помочь…

— Ладно, — прервала ее Лиза. — Так мы можем проговорить еще долго, а у меня дела. Надо срочно искать вашего сына, Вероника. А ты, Кап, должен нам в этом помочь. Если ты, конечно, ему друг.

— Да я не вру, я действительно не знаю, где он!

— Значит, подумай: где он может быть? Может, у ваших общих друзей? А я постараюсь вычислить его.

— Он избавился от сим-карты, — всхлипывала Вероника. — Иначе вы бы могли определить местонахождение его телефона.

— Смышленый мальчик, да и взрослый уже, — сказала Лиза, поднимаясь, — звонил явно с телефона-автомата. Я попытаюсь выяснить, с какого именно. Но мне почему-то думается, что с вокзала. Он сел на поезд или, скорее всего, на электричку, поскольку там, для того чтобы взять билет, паспорт не требуется, и поехал куда глаза глядят. И если это так, то найти его нам будет трудно. Но существуют камеры наблюдения на вокзале, может, мы и увидим его… Мне нужна его фотография.

— Да, вот, пожалуйста. — Вероника протянула ей фото. — Он светленький такой, у него большие карие глаза… Куртка темно-зеленая, с капюшоном, кроссовки такие большие, массивные, черно-зеленые. Думаю, на нем были черные широкие джинсы, его любимые, он надевал их, когда собирался пойти погулять или в клуб… Шапку он не носит. Когда холодно, набрасывает на голову капюшон. Да, капюшон с опушкой, черно-желтый мех. Кап, найди его! Думаю, тебе он позвонит…

— Но пока что не звонил, — сказал Капитан, и лицо его при этом скривилось, как от боли. — Вы должны мне поверить!

— Знаешь, Капитан, — сказала Лиза, — интуиция меня редко подводит… Так вот, у тебя вид человека, который что-то скрывает. Заговорщический вид.

— Вам показалось, — сказал Кап. — Я могу идти?

— Иди и помни обо всем, что я тебе сейчас сказала: если объявится Макс, звони мне сразу же. Только таким образом ты сможешь ему помочь.

И Лиза протянула парню свою визитку.

Вероника вернулась домой. Заварила чай, села у окна в кухне. Как так могло случиться, что она осталась одна? Макс, которого она так боялась предать, который был ей самым близким и родным человеком, являлся ее частью, тоже бросил ее в трудную минуту. Если он виновен, значит, он самостоятельно принял решение убить Дениса, и получается, что он — преступник. Если же он невиновен, то тем более непонятно, куда и зачем он сбежал? Почему отключил телефон? Что произошло этой ночью, что могло его так напугать?

Невозможно было оставаться дома, и она оделась, чтобы вновь поехать в больницу. Уж лучше сидеть там, в коридоре, и ждать, когда Денис очнется, чем глохнуть от невыносимой тишины здесь, в пустой квартире.

И в этот момент в дверь позвонили.

Вот сейчас мне скажут, что Денис умер, подумала она, и ее накрыла черная волна смертельного ужаса.

Она подошла к двери, взглянула в глазок. Уф, слава богу! Это Виктор! И отчего она так накричала на него там, в больнице? Человек хотел помочь, а она сорвалась на нем.

Она впустила его.

— Извини меня, Виктор…

— Да брось ты, я что, не понимаю, что ли? Вот, я купил по дороге тебе продукты. Возьми.

Вероника подняла два тяжелых пакета.

— Что это? Зачем? — Она понесла их в кухню.

— Я подумал, что о тебе сейчас некому позаботиться, ты осталась совсем одна…

— Что мне делать, Витя? Денис в тяжелом состоянии, и неизвестно, когда он очнется. Вообще-то я собиралась к нему…

— И правильно. Давай поедем вместе? Ты обедала?

— Да ничего я не ела. Не хочется.

— Тогда хотя бы яблоко съешь, смотри, какие красивые яблоки я тебе купил.

Она вдруг заметила, что он не смотрит на нее, отводит взгляд.

— Витя? Что-нибудь случилось?!

Сердце ее, как ей показалось, остановилось. Он не просто так пришел, он, вероятно, узнал что-то страшное про Дениса и теперь не знает, как ей об этом сказать! Говорит о каких-то яблоках, потому что нет у него сил говорить о другом, о более важном, — о смерти.

Она медленно повернула голову, и ей стало страшно встретиться с его взглядом. Ведь увидев его глаза, выражение его лица, она сразу все поймет.

— Витя, он что, умер?! Ты сейчас оттуда? Говори…

— Да ты что, Вероника?! Ты подумала, что я собираюсь тебе сообщить о том, что Денис… Успокойся… Фу ты, я и сам испугался твоего взгляда… У тебя сейчас такие глаза…

— Значит, пока еще есть надежда… — И она расплакалась. — Просто ты не смотришь на меня… И я подумала…

— Да у меня свои проблемы просто…

— Так, давай сейчас поедем в больницу, и ты по дороге мне все расскажешь. В другой ситуации мы бы с тобой посидели спокойно, поговорили, но не сейчас. Я должна его увидеть, должна убедиться в том, что он пошел на поправку. Он молодой еще, сильный, он выкарабкается… Поехали!

В машине ей стало как-то спокойнее. Как хорошо, что она ошиблась!

— Ты очень нервно ведешь машину, Витя… Успокойся и расскажи мне, что у тебя случилось?

— Марта мне изменяет.

— Да ты что?! Откуда тебе это известно?

— Она очень изменилась в последнее время. Стала какой-то не такой, чужой… К себе не подпускает, одевается не так, как раньше, наряжается… Говорит, к примеру, что идет в магазин за продуктами, супермаркет в трех минутах ходу от нас, и пропадает часами. Однажды я в окно увидел, как она выходит из черного «Мерседеса». Причем не сразу вышла, а как бы задержалась в машине, ну вроде разговаривала с водителем, веселая такая, рукой ему потом помахала. Думаю, в машине они целовались. А когда вернулась домой — чернее тучи. Не разговаривает со мной, только огрызается. Одежду всю с себя сняла, в корзину с грязным бельем сунула, помылась, надела халат и так весь оставшийся день в нем и проходила. Словно нарочно, она же знает, что я терпеть не могу, когда она в халате…

— А ты не спросил ее, что это за машина, кто ее подвез?

— Спросил, конечно. Она сказала — так, знакомый, мол. Увидел, как она тяжелые сумки тащит…

— А сумки действительно были тяжелыми?

— Она картошку купила…

Конец ознакомительного фрагмента