Лариса Соболева - Портфолио в багровых тонах

Ознакомительный фрагмент

— Привет, это я. У меня закончились деньги, ты не мог бы немного подкинуть?.. Правда? Спасибо. Я сейчас подъеду.

4

Глеб стоял у окошка кассира за малорослой круглой теткой, чувствуя, как по спине текут струйки пота от страха, что возьмут его прямо в банке. А тетка попалась претупая, по пять раз переспрашивала кассиршу, тыкая пальцем с ярко-красным маникюром в бумаги. Потом кассирша слишком долго смотрела в его паспорт. Глебу срочно захотелось пить, жажда попросту иссушила, ноги подкашивались…

— Какую сумму? — спросила кассирша.

— Что? — вскинулся он.

— Вы не назвали сумму, которую хотите снять. Вам плохо?

— Нет-нет, мне… нормально. Жарко. В смысле… неважно.

Черт-те что нес! Глеб через силу улыбнулся, стараясь произвести на кассиршу сносное впечатление, а то вызовет «Скорую», там и полиция принесется паковать. Связи между этими двумя службами никакой, но именно так подумалось.

— Оставьте минимальную сумму, — выговорил Глеб сухими губами, — я не хочу закрывать счет.

Не хочет закрывать счет — ха! Как будто у него есть перспектива в скором времени снова пополнить счет. В машине он вытер мокрое лицо рукавом рубашки, махнув Славику: газуй, после с тоской смотрел в лобовое стекло.

Улицы, улицы… Широкие и ровные, кривые и узкие, длинные и тупиковые. Улицы, вылизанные дворниками, ветрами и дождями, — Глеб любил чистые города, не оскверненные свинством человекообразных. Вне города он не мыслил себя и сегодня, переселяясь в деревню, прощался с городом. Начнется другая жизнь и по другим законам, сколько она продлится — кто ответит? С этого дня Глеб будет пробираться сюда как вор — тайком и маскируясь, опасаясь встретить знакомых, чувствуя опасность ежесекундно и боясь прохожих, остановивших на нем мимолетный взгляд.

Проезжая пост ГИБДД, Глеб зажмурился — ему казалось, его здесь точно ждут. Но не ждали! Или не заметили. В общем, благополучно выехали за город! Подняв руки с растопыренными пальцами, которые дрожали, Глеб невесело рассмеялся:

— О-хо-хо… Не помню, чтобы меня так трясло.

— Всех трясло бы, — заметил Слава. — Отвлекись от своих вибрирующих конечностей и подумай, что нам делать.

— Уже подумал. Тебе — разузнать о Дине. Мы были знакомы месяц, я ее толком не знал. Думаю, убил Динку парень, с которым она встречалась, а потом бросила. Логично?

— Возможно, — сухо произнес Слава, слегка пожав плечами.

— Стоп, стоп. Почему такой тон? Ты не согласен?

— Да нет…

— Вдумайся, что ты сказал! «Да нет»! Согласился и отказался в одном предложении.

— Не цепляйся, — осадил его Слава. — Просто не стоит упираться в один вариант.

— Но он естественный! — взвился тот.

— Не ори, — невозмутимо сказал Слава. — Лучше поищи еще причины… они называются мотивами.

Глеб на мгновение замер. Истерия в мужском исполнении, без сомнения — аттракцион незрелищный и не заслуживает ни понимания, ни сочувствия, ни участия. Глеб сказал себе «хватит»! Трудно было это сделать, паника многое перекроила в нем, однако нужно вовремя остановиться, иначе успеха ему не видать. Он сказал теперь без эмоций:

— Вот и назови еще хотя бы один удобоваримый мотив.

— Ты, — дал ответ Слава.

— Я? То есть?

— Ты никому не причинял неприятностей? Никто никогда не хотел, например, дать тебе в морду? Припомни, припомни. Ты ж у нас… креативный парень, свободный от всего, от морали и комплексов тоже. Сколько ты мужей орогатил, а? Это же по тебе стрелял мужик из охотничьего ружья? Или кто-то другой спускался по водосточной трубе, завернувшись в полотенце?

— Да он потом меня благодарил! — ударил себя в грудь кулаком Глеб. — За то, что я открыл ему глаза на… Он развелся и уехал к деду за границу.

— Не все такие благодарные, кое-кто наносит ответный удар шалунишкам вроде тебя. Может, кто-то пас, выпас, успешно подставил тебя и уполз в тень, торжествуя в душе?

Что ж, Глеб наследил немало по молодости и глупости, и его мозг нервически рылся в закромах памяти: кто, кто, кто?

— Бывший парень Дины?.. Думаю, она сказала бы тебе перед смертью, — рассуждал вслух Слава. — А вдруг все проще? На охоту вышел маньяк, в парке ему попалась девушка, загорающая под луной. Маньяк убивает потому, что его непреодолимо тянет убить. Видишь? Мотивировок много.

И трех достаточно, чтобы выяснять имя убийцы до скончания века. Глеб приуныл, будущее ему представлялось бесконечной чередой серых будней, ограниченных решеткой и бараком с двухэтажными нарами.

— Возьми телефон в бардачке, — прервал его размышления Слава. — Тебе же нужен мобильник? Это мой запасной. Зарядное устройство там же.

— Главное, найти гадючку, — произнес Глеб, осваивая дешевенький мобильник. — Возможно… хотя надежда слабая… но возможно, она сфотографировала убийцу. Луна светила — будь здоров…

— Тогда гадючку нужно найти в первую очередь. В первую!

— В первую? Почему это? — с недоумением покосился на друга Глеб.

— Если убийца попал в кадр, как ты предполагаешь, он тоже об этом догадывается. Значит, тоже будет искать ее.

— Зачем?

— Чтобы убить.

— Я помог бы ему прикончить эту гадину! Если бы не она…

— Теперь эта же гадина может спасти тебя, — усмирил его благоразумный Слава. — Но как ее найдешь? Фотики не ставят на учет, как автомобили.

— Ее фотик стоит как твоя тачка, — задумчиво пробормотал Глеб. — Или даже больше.

Он явно вспоминал что-то, связанное с фотографом, догадался Слава и не мешал ему — наговориться успеют. Калинин переключил внимание на дорогу, которая круто сворачивала и вела через смешанный лес.

— Слушай, а я знаю, как ее найти, — встрепенулся Глеб, повернувшись к Славе. — У моего знакомого такая же фотокамера…

— Ты успел разглядеть?!

— Я увидел похожий аппарат. К тому же, как всякий продвинутый мужчина, я периодически изучаю новинки в Интернете. Так вот, если фотик стоит бешеных бабок, это…

— Профессиональная камера, — сообразил Слава.

— Точно! — прищелкнул пальцами Глеб и ударил себя по колену. — Эта гадость — профессиональный фотограф!

— Она тебе так сказала?

— Именно! — В возбуждении Глеб заерзал, так как ухватил начало нити и очень надеялся, что приведет она к наглой девице. — Негодяйка пообещала не выкинуть мои фотки в Интернет, а также, что нигде не будет их выставлять, кроме заграницы, а там и не такое видели. Ее слова я привел дословно. Фото выставляют за границей только профи. Кстати! Она предложила мне… позировать! Все сходится!!! И раз камера крутая, то наверняка есть фотосалон. И не побоялась же тащить в парк ночью крутую камеру!

— Ты хоть представляешь, сколько точек придется обойти? Этих салонов-студий в городе…

— Есть другие предложения? (Конечно, не было у Славы предложений.) Вот и начнем с элитных салонов, куда простой человек не сунется, у него не хватит монет оплатить фотку этой камерой. Салонами займусь я…

— Ты? А как будешь выезжать из деревни?

— Купи скутер. Дорожных разбойников на скутерах не останавливают бандиты с полосатыми палками.

— Ты на себя посмотри со стороны и представь на скутере. Эдакая дылда, достающая коленками до подбородка. Тебя остановят, гарантирую.

— Ладно, подумаю, как быть. А ты займись прошлым Дины.

— Прошлое подождет. Первостепенная задача — фотограф. Я серьезно, Глеб: если убийца решит, что попал в кадр, к тому же вычислит, где искать фотографа… он уничтожит девчонку. Не опоздать бы.

— Уф, спасать мне ее что-то не хочется.

— А придется. Она нужна нам живая. Представь: находят ее труп, просматривают флешки, а на них — ты во всей красе и злобе. В результате несложных умственных комбинаций на тебе…

— Двойное убийство! — поник Глеб.

— Одно утешает: убийце тоже нужно отыскать девчонку среди огромного количества ее коллег, значит, время у нас есть. Но немного.

Ника вытянула вверх руки и запрокинула назад голову. Устала. Съемки на крыше заняли два часа, солнце садилось быстро, меняясь ежеминутно, соответственно изменялось и освещение. Но и в сумерках, и в темноте работа продолжалась, это была ее идея — снять девочек с мальчиками на закате и на фоне городских огней. Кадры получились — шик! Особенно парные и на контражуре или высвеченные лучами мощных фонарей, которые Ника выпросила у охраны здания. Впрочем, и одиночки, облитые малиновым закатом…

— Отлично, — похвалил Эд, ему Ника показала результат на мониторе в студии. — Но гарантии не дам, что заведующие бутиков возьмут затемненные фото, на которых одежды не видно или почти не видно.

— Неважно, — улыбнулась Ника. — Эти кадры пригодятся мне.

— Послушай, Ника… (Вступление сразу не понравилось ей, кажется, Эд что-то замыслил, и предчувствие не обмануло проницательную Нику.) Давай поужинаем наверху?