Загадка неприкаянной души - Ирина Грин

что от меня воняет обосранным подгузником. Это по-нят-но?

– Мне непонятно, почему она пропала именно после того, как вы недвусмысленно намекнули, что, если я не откажусь от поисков Герасимова, с Асей могут приключиться неприятности!

– Чего в запале не скажешь? Сейчас приостыл, беру свои слова обратно. Давай так, ты обещаешь прекратить ковыряться в деле моего зятя, будь он неладен, а я – ты не думай, что, если я на пенсии, значит, пора в утиль, – максимум через полчаса скажу, куда подевалась твоя благоверная. Согласен?

– Согласен!

– Нет, ты пообещай!

– Обещаю!

– Хорошо, жди.

Следующим, кому позвонил Рыбак, был Щедрый.

– Я уже подъезжаю к Новоракитинску, – доложил майор. – А ты где?

– Еду домой. Аська пропала.

– Как пропала? А Кристина?

– Кристина на месте, Аси нет. Оставила дома телефон и куда-то делась. Тимур пробежался по соседям – никто ничего не видел.

– А звонки? Может, кто-то ей звонил, они договорились встретиться…

– Спасибо за ликбез. Звонили из перинатального центра, договорились встретиться завтра. Помоги, Геннадьич!

– Конечно, пришли фото Аси, я своим парням позвоню.

– Сейчас Федя тебе скинет.

Глава 61

«Тойота» неслась по трассе со скоростью сто пятьдесят километров в час. Лебедев, отправив Щедрому Асины фотографии, предусмотрительно пристегнул ноутбук ремнем безопасности к соседнему сиденью и таращился в окно, где слились в сплошную ленту огни фонарей.

Казалось, прошла целая вечность, когда телефон Рыбака зазвонил.

– Да, Борис Миронович! – заорал Рыбак. – Что?

– Все в порядке. В больнице твоя Ася. В Первой городской. Жива, здорова. Вернее, почти здорова.

– Что она там делает?

– А ты подумай своей башкой! Или совсем мозги растерял? Рожает она, по-нят-но?

– Как рожает? Почему в Первой городской? Она же должна…

– Ты, кажется, перепутал меня со своей женой. Ей будешь вопросы задавать, мне не надо. Главное, скажи, не забыл еще, что мне обещал?

– Не забыл.

– Что?

– Прекратить ковыряться.

– Где ковыряться?

– В деле зятя.

– Все, Рыбак. Свободен. И прощай. До свидания не говорю, нет у меня желания с тобой видеться.

Иван тут же набрал Кристину.

Та реагировала чисто по-женски – заахала, заохала, но по звукам в трубке Рыбак понял, что параллельно с причитаниями генеральный директор «Кайроса» одевается и помогает натянуть сапожки Насте.

– Все, мы побежали, – подтвердила мысли Ивана Кристина, – из больницы перезвоню. Постарайся сильно не гнать.

У окошка с табличкой «Справочная» в приемном отделении больницы стояла очередь из трех человек. Кристина с Настей пристроились в конец.

– Ася Субботина? – Медсестра приемного отделения пролистала список в компьютере. – Девочка, пятьдесят семь сантиметров, четыре с половиной килограмма.

– Что это значит? – переспросила Кристина.

Медсестра подняла на нее усталые глаза:

– Родила ваша Субботина. Девочка у нее, пятьдесят семь сантиметров, четыре с половиной килограмма.

– Но подождите. – Информация настолько противоречила порядку вещей, установленных мозгом Кристины, что никак не хотела восприниматься. – Она должна была завтра идти на консультацию. И роды у нее в перинатальном центре «Мама». Вы же не «Мама»?

– Почему? – Судя по насмешливому выражению лица, женщина прекрасно понимала, о чем идет речь, но просто устала в одиночку справляться с бесконечным потоком не всегда адекватных посетителей и хотела сделать небольшую паузу. – Очень даже мама. Уже трижды, между прочим.

– Не задерживайте очередь! – возмутилась стоявшая за Кристиной женщина и бесцеремонно отодвинула ее от окошка бедром.

– Тараскина? – спросила она.

– Без изменений, – последовал лаконичный ответ.

– А Субботина? Можно ее увидеть? – Кристина оттеснила женщину, интересующуюся Тараскиной.

– Нельзя, Субботина пока в реанимации.

– Как в реанимации? – не на шутку всполошилась Кристина. – Почему?

– Можете поговорить с лечащим врачом. Пятый этаж.

Лифт был грузовой, с тяжелой металлической дверью. Полз непозволительно медленно, пешком Кристина наверняка добралась бы в два раза быстрее.

Дверь с табличкой «Ординаторская» находилась напротив лифта. Кристина постучала – стук получился нервным.

– Субботина Анастасия, – только и смогла выговорить Кристина, входя в комнату, – сердце колотилось так сильно, словно она действительно взлетела на пятый этаж пешком.

– Вы родственница? – спросила женщина лет сорока в белом халате. Она сидела за столом, обхватив руками кружку с кофе.

– Коллега, у нее из родственников только муж, он сейчас в командировке. Что с ней? Я могу ее увидеть?

– Сейчас – нет. Да вы садитесь. – Кристина усадила на стул Настю, сама осталась стоять. – Она пока в реанимации. Но не волнуйтесь. Операция прошла благополучно. Ребеночек здоров. – Женщина открыла лежавшую на столе папку. – Семь восьмых балла по шкале Апгар.

Кристина усадила на стул Настю:

– Это же мало?

– Отличные показатели, уверяю вас. Вес четыре с половиной килограмма…

– Это много?

– Крупненькая девочка, хорошая.

– А что с мамой?

– С мамой тоже все будет хорошо. Она выбрала не совсем подходящую погоду для прогулок. Во время беременности положение женщины менее устойчиво, чем обычно. Центр массы тела смещен вверх и вперед из-за увеличения матки и веса ребенка. А тут еще гололед… В результате на УЗИ признаки отслойки плаценты. Плюс сильный ушиб позвоночника. Было принято решение о проведении экстренных оперативных родов.

– Кесарево сечение? – спросила Кристина, и женщина кивнула.

– Когда мать отойдет от наркоза, ее переведут в обычную палату и можно будет более детально обследовать травмы, полученные ею при падении. Если хотите, перезвоните часа через полтора-два.

– А вдруг что-нибудь понадобится? Можно мы где-нибудь здесь посидим?

– Можно.

В коридоре у лифта был ряд синих пластиковых стульев, соединенных между собой, как в кинотеатре. Кристина усадила Настю, села рядом.

Через какое-то время дверь лифта загремела, и в коридоре появился Тимур.

– Как Ася? – спросил он. Кристина покачала головой. – Может, поедете с Настей в отель, а я, как будут какие-то известия, сразу перезвоню?

Кристина не ответила.

– Настя, – Тимур провел рукой по голове девочки, – может, хочешь чего-нибудь? Воды? Чая? Может, покушать? Тортик? Пирожные? Тут есть буфет на первом этаже.

Настя вцепилась в руку Кристины так крепко, что маленькие пальцы побелели.

– Не хочешь – не надо. – Тимур снова погладил девочку по голове. – Как только чего-нибудь захочешь, сразу скажи. Договорились?

Настя сосредоточенно кивнула. Тимуру показалось, что пальцы его, лежащие на маленькой детской голове, ощущают движение мыслей, порожденное этим вопросом.

– Наверное, нужно позвонить Ивану? – предложил Молчанов. Не нравилось, ой как не нравилось ему молчание Кристины. – Позвонишь?

Тимур протянул Кристине свой смартфон.

Про состояние Аси Кристина говорить не стала. Рассказала про вес и рост, про показатели по шкале Апгар и про неустойчивое положение беременных в целом и Аси в частности.

Из всего потока информации наиболее доступными оказались данные о физических параметрах новорожденной.

– Вся в меня, – довольно пробормотал он. – А что Ася?

– Ася – молодец, – поспешила заверить его