Загадка неприкаянной души - Ирина Грин

было несколько приложений для вызова такси с привязанной корпоративной картой для оплаты – Федор постарался. Остается только выбрать то, что побыстрее приедет… И только тут Ася обнаружила, что ни смартфона, ни сумочки с карточками и деньгами она не взяла. Вот же растяпа! Хороша же она была бы, завалившись в маршрутку без денег. Резко развернувшись, Ася побрела назад. Ветер, снова став попутным, наполнил куртку, и она потянула Асю к родному дому. Быстро, слишком быстро! Ноги не успели за парусом, и, немного пробалансировав, пытаясь удержать равновесие, Ася шмякнулась навзничь, больно ударившись затылком. В глазах ярко вспыхнуло, а потом стало совсем темно. И холодно.

– Подождите меня, пожалуйста, – попросил Тимур своих пассажиров, паркуясь у подъезда, в котором жили Иван с Асей.

– Может, мы выйдем немного ноги размять? – спросила Арина Константиновна, и Георгий жалобно тявкнул, присоединяясь к просьбе хозяйки.

– Хорошо, только далеко не уходите.

Молчанов набрал на домофоне номер квартиры Рыбака, долго слушал унылое пиликанье. Внезапно дверь распахнулась, выпуская женщину с коляской, и Тимур, придержав ручку, проскользнул внутрь. Лифта ждать не стал – благо коллеги жили на третьем этаже. Взбежав по лестнице, нажал на кнопку звонка. За дверью раздался торопливый двойной звонок: ку-ку, ку-ку. Тимур прислушался. В квартире было тихо. Он позвонил еще раз. Может, Ася уже ушла и сейчас сидит в отеле, в своей комнате. Нет, она или Кристина обязательно позвонили бы. На всякий случай Тимур набрал Асин номер. Некоторое время в трубке было тихо, а потом из-за двери раздался звонок старого советского телефона – именно этот рингтон Лебедев поставил всем сотрудникам «Кайроса» на звонки от Молчанова.

Тимур пнул дверь. В детективных фильмах дверь при этом открывалась. Но то в фильмах, а на деле надежное стальное полотно даже не дрогнуло.

И тогда Тимур снова набрал Лебедева.

– Дома она, Тимур Михайлович, – испуганно сообщил тот.

– Спроси у Ивана, где запасной ключ! – В трубке раздался визг тормозов, а следом голос Рыбака:

– Михалыч, что там?

Тимур в двух словах описал ситуацию.

– Связка в офисе, в моем столе, в верхнем ящике. Брелок с голубым медведем.

Для экономии времени в офис Тимур не поехал. Набрал номер Александра Михайлова и попросил срочно привезти ключи.

Арина Константиновна сидела на лавочки у подъезда.

– Идите в машину, там теплее, – скомандовал Тимур.

– А когда поедем-то? – заволновалась старушка. – Георгия покормить бы.

– Покормим, сейчас дождемся одного товарища, и поедем, и поедим. Обязательно.

Такси с Михайловым приехало через пятнадцать минут.

– Пойдем со мной, – попросил Тимур, – вдруг помощь понадобится.

– И я с вами. – Арина Константиновна с Георгием под мышкой выскочила из машины и, хлопнув дверью, устремилась за мужчинами.

Помощь не понадобилась. Квартира оказалась абсолютно пустой. На диване обнаружился телефон, то ли забытый в спешке, то ли нарочно оставленный. Пароля простодушная Ася ставить не стала, и Тимур, проверив звонки, убедился, что за последнее время никто чужой ей не звонил. Как, впрочем, и она. Многочисленные звонки от него самого, Рыбака и Кристины, да еще звонки из перинатального центра «Мама», где Ася стояла на учете по беременности, вот и вся история.

– Надо соседей опросить, вдруг кто видел? – предложил Михайлов.

– Пойдем!

Оставив Арину Константиновну в квартире, они поднялись на последний этаж и стали звонить во все двери. В двенадцати им никто не открыл, в остальных восьми Асю сегодня никто не видел.

– Что дальше? – спросил Михайлов, когда они оказались на первом этаже.

– Поезжай в офис, дальше я сам.

– Давайте я еще побегаю по квартирам, поспрашиваю? Лена справится в офисе без меня.

– Давай. Будет информация – звони. Не будет – тоже звони.

Тимур вернулся в Асину квартиру.

– Ну как? – встретила его вопросом Арина Константиновна. И сама же себе ответила: – Похоже, никак. А может, у нее роды начались?

Тимур только пожал плечами – на эти вопросы его эрудиция не распространялась. Он взял Асин телефон, покрутил в руках. А что, если правда начались? Чтобы он сделал на Асином месте? Нет, так ставить вопрос не годится. Его, Тимура, действия подчинены логике, а у Аси… Нет, определенная логика в ее поведении, конечно, имеется, но только своя, женская, порой неподвластная мужскому уму. И все-таки…

Он не придумал ничего лучшего, как набрать номер перинатального центра.

– Центр «Мама», здравствуйте, Ася! – приветствовал его грудной, с легкой хрипотцой женский голос.

– Здравствуйте, я не Ася, я ее коллега. Ася, случайно, не у вас?

– Нет, мы ждем ее завтра на плановый осмотр.

– Спасибо. – Тимур сбросил звонок.

Что можно еще сделать? Он вопросительно посмотрел на своих спутников, безмолвно взирающих на него.

– Начальнице надо звонить, – посоветовала Арина Константиновна.

Он не хотел пугать Кристину. Но и Рыбаку звонить желания не было. Тот сейчас в дороге, и предсказать его реакцию на известие об исчезновении Аси сложно. Мало ли что тот может устроить в состоянии стресса. Еще свежа в памяти авария в Крыму, когда Рыбак чудом остался в живых. Итак, кому звонить – Кристине или Ивану? Ивану или Кристине? Ты еще монетку кинь, обругал себя Тимур и набрал Рыбака.

– Понял, – хмуро сказал тот, – перезвоню.

– Что сказал? Что? Это Асин муж был? – атаковала вопросами Арина Константиновна.

– Муж. Ничего. Поехали, – надев привычную маску, ответил Тимур.

Старушка, подхватив Георгия, поковыляла к двери. По пути она еще пыталась что-то выяснить, но безрезультатно.

* * *

Иван резко принял вправо и затормозил у обочины.

– Тут нельзя, – возмутился Лебедев, – оштрафуют!

Но Рыбак, не обращая внимания на коллегу, лихорадочно скроллил телефонную книгу в смартфоне.

– Дубов! – заорал он, найдя нужный контакт. – Где Ася?

– Ты что, Рыбак, нажрался? – Голос Бориса Мироновича звучал осуждающе.

– Где Ася? Что ты с ней сделал? Если с ней что-нибудь случится, я… я…

– Не говори то, о чем потом можешь пожалеть. Насколько я понял из твоей несвязной речи, твоя жена сбежала, и твои тупые мозги решили, что это я ее увел? Во‑первых, как супруга она меня не интересует, мне хватило твоей бывшей свекрови. До сих пор ухитряется сосать мою кровь, хотя мы уже пять лет, как не живем вместе. А во‑вторых, Ваня, младенцы – это такая хрень, я тебе доложу. Это сейчас, когда ты пускаешь слюни на набухшую грудь жены, кажется, что жизнь прекрасна. Но как только вопящий, писающий и гадящий ребенок появится в вашем доме, жизнь твоя превратится в дерьмо. И понадобится добрых лет двадцать, а то и все пятьдесят, чтобы из этого дерьма вылезти. Не поверишь, я иногда приходил на службу, и мне казалось,