Ключ к убийству - Алекс Урса

Господи, как же мне сейчас стыдно! – воскликнула она и прижала ладони к пылающим щекам, пытаясь успокоиться.

Прошло минут пять, прежде чем она была в состоянии говорить.

– По счастью, ни с ребенком, ни с матерью ничего не случилось, и в положенный срок малыш родился на свет. У того, кого я любила, тоже все сложилось хорошо. Сейчас он большой чин во французской полиции, член Ордена Почетного легиона, и у него уже трое детей. – Франсуа на секунду подумал о Солюсе, но эта мысль была так абсурдна, что он тут же отогнал ее. – А я… – запнулась сестра Виттория, – я словно увидела себя со стороны. Увидела и испугалась. Испугалась своей ненависти, своей злобы. Я так сильно была себе противна, что решила сменить обстановку и уехать. Какой-то период бесцельно колесила по Европе, не получая от новых впечатлений никакого удовольствия. Я была пуста, высушена и измучена. Волей случая меня занесло в монастырь Санта-Мария-делла-Грацие – в обители можно переночевать за чисто символическую плату. Я пришла за ночлегом, а осталась навсегда. Потому что первый раз за много лет ощутила спокойствие и мир в душе. Мне сложно объяснить это вам, но моя злость на весь мир: на моего возлюбленного, на его семью и прежде всего на себя саму – наконец ушла. Я словно оказалась там, где и должна была быть. Сначала я осталась на пару недель, потом на месяц, потом на год. А затем матушка-настоятельница предложила мне стать послушницей. Все вокруг ждали, когда я одумаюсь, ведь к Богу нельзя приходить от горя и отчаяния. Но со временем я поняла, что моя прежняя история здесь совершенно ни при чем. Разве что косвенно, потому что она привела меня в это святое место. А вот призвание служить Богу было во мне всегда. Просто очень глубоко во мне сидело. Так что, – развела руками сестра Виттория, – я могу вернуться в мирскую жизнь хоть сейчас. Но… – ее глаза заволокло вязким туманом, – я не хочу. А может, банально боюсь. Я отвыкла от жизни. А еще больше не хочу никому причинять боль. Лучше останусь, где я есть, и буду молиться за того, перед кем виновата, и за его семью каждый день. Может, когда-нибудь Всевышний простит мне мой грех.

Она улыбнулась Франсуа и снова сделала глоток кофе. Когда сестра Виттория поставила чашку обратно на блюдце, над ее верхней губой красовались усы из молочной пены. Франсуа подавил в себе желание протянуть руку и вытереть остатки капучино у нее под носом. Вместо этого он протянул ей салфетку. Она смутилась и быстро привела лицо в порядок.

– Теперь ваша очередь ответить на мой вопрос, – сказала она, комкая использованную салфетку в кулаке. Франсуа кивнул. – Зачем вы все это делаете? – спросила она и, видя, что он ничего не понял, пояснила: – Зачем вы здесь? Ведь, судя по тому, что писали газеты, Анжело уже предъявлено обвинение. И более того, он во всем признался. А это значит, что ваша работа почти закончена. Ведь так?

Франсуа утвердительно кивнул.

– Тогда зачем вы приехали? – спросила сестра Виттория напрямик. – Что вы ищете и чего хотите?

Франсуа пришлось надолго задуматься. Сама того не ведая, сестра Виттория задала ему вопрос, который мучил его самого.

– Я не знаю, – ответил он ей честно. – Наверное, дело в том, что я просто поверил ему, – сказал он, зная, что сестре Виттории не нужно объяснять, кого именно он подразумевал. За окном сгущались сумерки, и вдруг, повинуясь какому-то непонятному порыву, Франсуа сунул ладонь в карман пиджака. Нащупал тяжелый ключ, данный ему бабулей Бибиэной утром, и со всей силы сжал в кулаке. Словно это и правда могло помочь.

Сестра Виттория, неожиданно протянув руку над столом, погладила его по щеке. Франсуа вздрогнул, но не отклонился, принимая ласку.

– Я помолюсь за вас, Франсуа, – сказала сестра Виттория, глядя на него глазами Мадонны, – хоть вы и не верите.

– Помолитесь лучше за Анжело, – горько усмехнулся Франсуа.

– За Анжело я молюсь не переставая с того дня, как он покинул монастырь, – отозвалась сестра Виттория. – Но, как видите, ему это не сильно помогло. А у вас еще есть шанс на спасение.

* * *

Тем временем в нескольких километрах от старого кафе, где разговаривали усталый следователь и молодая монахиня, в своей келье, на узкой жесткой кровати умирала старая мать-настоятельница. Она шла навстречу Господу Богу спокойно, без тени тревоги и с улыбкой на лице. Анна-Мария не боялась встречи со Спасителем, и ей не в чем было себя упрекнуть. Она посвятила ему всю свою жизнь. С самого детства она знала, что хочет быть именно монахиней, и упорно шла к задуманному, проявив стойкость и упорство, даже когда семья, шокированная этим выбором, пыталась остановить ее. Лишь оказавшись в обители, она вздохнула спокойно. Словно вернулась домой после долгого путешествия. С тех пор она посвятила свою жизнь служению Господу Богу и усомнилась в милости его лишь один раз. В день, когда в приютский монастырь привели странного мальчика с удивительными карими глазами. Она смотрела в эти спокойные ясные глаза с золотой каймой, и ей казалось, что ее затягивает в воронку.

– Все будет хорошо, милый, – погладила она его по волнистым мягким волосам, и он поднял взгляд, с любопытством разглядывая ее. Он не выглядел потерянным или испуганным, как это часто бывает с детьми, попавшими в приютские стены.

– Он не полетел, – сказал он тихо.

– Что, прости? – оторопела она.

– Все говорили, он святой. Что он настоящий ангел во плоти, а он не полетел, – заговорил мальчик уже громче. Слова он произносил неестественно высоким даже для его возраста голосом. От этого и от того, что именно ребенок говорил этим неестественно высоким голосом, по спине старой монахини ледяной волной прошел арктический холод. – А знаете что? – Мальчик перешел на доверительный шепот, и монахиня, повинуясь его жесту, наклонилась ниже, чтобы расслышать то, что он скажет. Мальчик жарко зашептал ей прямо в ушную раковину, обдавая ее горячим дыханием: – Я знал, что он не полетит. Потому что никакой он не ангел! Ангел не делает другим больно, – сказал мальчик и положил узкую ладонь себе на шею, прикрывая шнурок, уходящий в вырез рубашки. У монахини пересохло во рту. На шее ребенка висел – нет, не крестик, как ей показалось вначале, – обычный железный ключ.

Глава 16

Сотрудница муниципальной библиотеки Триджано тоскливо посмотрела на часы, висящие на стене, и вздохнула. Обычно в это время она коротала