Стеклянный дом - Сара Пекканен

– Как вы можете поступать так со своей внучкой? – кричу я. – Вы использовали ее, чтобы отвести подозрения от себя!

Голос Гарриет срывается:

– Да, сейчас сложные времена для Роуз. И мне очень не нравится то, что происходит. Но когда все закончится, она вернется в школу и ей больше не нужны будут лекарства. Разве ты не видишь, почему пришлось это сделать? На одной чаше весов было несколько непростых месяцев жизни для Роуз, а на другой – пожизненный тюремный срок для меня из-за несчастного случая. Стелла, ситуация не должна была зайти так далеко. И ведь у нас практически все получилось.

За спиной Гарриет тихо открывается потайная дверь.

– То, что вы сделали с Роуз, нельзя простить, – говорю я в ответ.

– Я не хотела, чтобы так вышло! Я просто пыталась заставить Тину уволиться. – Глаза Гарриет полны слез. Ее голос дрожит. – Никто не должен был умереть. Я делаю все, что могу, чтобы сохранить семью!

Роуз крадется за спиной Гарриет, она неслышно ступает по ковру босыми ногами.

– Что вы собираетесь со мной сделать? – возвышаю я голос, чтобы Гарриет не уловила какой-нибудь посторонний звук в комнате.

«Беги вниз!» – мысленно прошу я Роуз.

– Я не могу дать тебе уйти. Скажем так: произошел несчастный случай, пока ты была здесь. Бет с Иэном найдут тебя в поместье.

У меня кровь стынет в жилах.

– Они никогда не поверят, что это был несчастный случай.

– Конечно поверят. И помогут мне его скрыть, если решат, что Роуз стала тому причиной. Они невероятно любящие родители, Стелла, и они сделают что угодно, чтобы защитить свою дочь. Когда тебя не станет, мы продолжим жить дальше как одна семья. Роуз будет в порядке, я не отправлюсь в тюрьму, и через некоторое время все вернется в прежнее русло.

«Уходи, Роуз!» – хочу крикнуть я, но не могу. Я больше не в силах ей помочь. Я ничего не могу сделать.

В отличие от Роуз. В следующее мгновение она преображается. Ее глаза загораются гневом, и маленькая хрупкая девочка срывается с места. Она вытягивает перед собой руки и отчаянно, яростно толкает Гарриет – именно так, казалось мне, она вытолкнула свою няню из окна третьего этажа.

Гарриет спотыкается и тяжело падает на колени. Электрошокер бьет мимо и выскальзывает из ее рук. У меня доля секунды, чтобы принять решение. Или потянуться за электрошокером – а впрочем, Гарриет может схватить его раньше, – или быстро уводить отсюда Роуз. Но выбора для меня не существует. Я бегу к Роуз, сжимая трость, и кричу:

– Вниз!

Мы бросаемся на второй этаж. Я бормочу, задыхаясь:

– Твой папа сейчас на границе вашего поместья. Высматривай его костер, когда мы окажемся на улице.

Если электрошокер ударит мне в спину, я упаду, но у Роуз еще будет шанс спастись. На мне пуховая куртка, а на ней одна ночная рубашка. Тонкая ткань не защитит девочку, и я не могу допустить, чтобы она попала под удар. Сомневаюсь, что ребенок перенесет такую травму.

В темном коридоре второго этажа до меня доносятся громкие шаги Гарриет, спускающейся с мансарды. Мы пробегаем коридор и сворачиваем к следующей лестнице. Я спотыкаюсь на первой ступеньке, но, к счастью, удерживаю равновесие и не сбиваю с ног Роуз.

Вот мы уже внизу, я хватаю Роуз за плечи и разворачиваю в сторону кухни. Иэн всего в трети мили отсюда. Понадобится всего несколько минут, чтобы до него добраться.

Мы бежим через кухню мимо кровавых следов, ведущих из лифта в холл. Я теряю драгоценные минуты, отпирая дверь черного хода. Слышу тяжелые шаги Гарриет – она на кухне, идет за нами по пятам! Ее темная энергия словно обволакивает нас и пытается затянуть обратно в свои объятия. Наконец защелка двери поддается, и мы выбегаем на улицу.

Холодный свежий воздух будто отвешивает мне пощечину. Роуз в белой рубашке, как призрак, летит по террасе впереди меня. Она пробегает мимо места, принадлежащего другому призраку, – здесь нашли Тину.

Роуз, наверное, давно знала, как все произошло. Если даже она была в конюшне, когда Гарриет проскользнула в дом и толкнула Тину. Девочка, должно быть, слышала звук упавшего тела и могла видеть, как Гарриет выходит из дома. Бедняжка Роуз жила в настоящем кошмаре.

У меня болят легкие, сложно сделать глубокий вдох. Я все еще ожидаю получить электрический разряд по затылку. Стараюсь петлять, чтобы избежать удара.

Лунный серп светит тускло, но рубашка Роуз выделяется в темноте, как облако белого дыма. Отличный ориентир для преследователя. Я ищу укрытие. Высокие грядки не подходят, но чуть дальше растут большие деревья и густые, еще не облетевшие кусты.

Мы бежим намного быстрее Гарриет, и нам наверняка удастся от нее оторваться. Неожиданно Роуз резко оседает на землю, словно кто-то сбил ее с ног. Я останавливаюсь, склоняюсь над ней – она сжимает ступню, по лицу тихо катятся слезы. В палец ноги впился сучок. Я не пытаюсь вытащить его. Подхватываю Роуз на руки, она обнимает меня за шею. Ее щеки влажны от беззвучных слез.

– Роуз, я понесу тебя, – шепчу я ей, она наклоняет голову к моему плечу.

Моя куртка и джинсы темного цвета, как и мои волосы. Надеюсь, Гарриет не видит нас, ведь сейчас я прикрываю собой белую рубашку Роуз. Поэтому охотнице придется выслеживать нас только по звуку.

Но я то и дело спотыкаюсь: ноги отяжелели и плохо слушаются, словно приходится пробираться по зыбучим пескам. Довольно нелегкая ноша, незнакомая местность, ограниченная видимость в темноте – все это замедляет движение.

Вдруг слышу треск позади. Неужели это Гарриет настигает нас?

– На помощь! – кричу я в надежде, что Иэн услышит.

Я натыкаюсь на крупный камень, чуть было не падаю и не роняю Роуз. Меня пронзает тошнотворная мысль: Гарриет может настичь нас раньше, чем я доберусь до Иэна. К счастью, замечаю густой приземистый кустарник. Как можно тише крадусь туда и опускаю девочку на землю за кустом.

– Оставайся здесь, – говорю я шепотом. – Я за тобой вернусь.

Бросаюсь прочь с шумом и треском, но это совершенно меня не беспокоит. Я хочу, чтобы все внимание Гарриет было сфокусировано на мне. Оглядываюсь и вижу ее примерно в десятке ярдов позади. Я снова громко зову Иэна, затем вижу то, что искала, – толстое дерево в отдалении.

Я не знаю, слышал ли меня Иэн и насколько он далеко. Возможно, ему стало скучно сидеть у костра и он отправился в бар.

Не могу отдышаться, легкие словно в огне!