Комната лжи - Никки Френч

ее убьют, кто вообще про него вспомнит? Кто будет кататься с Рори на велосипедах и готовить вместе с ним? Кто проследит, чтобы Коннор сделал домашнюю работу, вовремя почистил зубы и не засиделся за полночь у компьютера? Кто поможет детям пройти сложный путь к взрослой жизни? Они же еще такие юные. Как они справятся без нее?

– А эта твоя дочь…

Нив вскинула руку и с неожиданной для себя силой вмазала Уиллу в лицо и мощно ударила коленом в пах. Кинулась в прихожую, подлетела к двери и схватилась за защелку, пытаясь ее открыть. На одну мучительную секунду Нив показалось, что замок поддался. А потом на нее что-то обрушилось, и она упала лицом прямо на деревянный пол. За щиколотки ее потащили обратно в комнату. Рука подогнулась под неестественным углом, бок ударился о ножку стула. Стояла странная тишина: оба молчали, только шумно дышали. Нив подумала, что неплохо бы заорать, но не решилась.

Она видела, как он навис над ней, и льющееся из окна солнце превратило его фигуру в темный силуэт. «Еще совсем рано, – подумала Нив, – день только начинается; Тэмзин, Гэри и Рената собираются на работу. Когда все узнают? Сколько я здесь пролежу? Как Сол».

Уилл занес молоток. Сейчас ее убьют тем же орудием, что и Сола. Нив наугад пнула Уилла, попала ему по ноге, и он застонал.

Вдруг Нив углядела какое-то движение и услышала крик. Все произошло буквально за секунду, но она тянулась, как в замедленной съемке: вот появилась бледная как полотно Мейбл, вот взмахнула левой рукой – на дочери была любимая футболка Нив, которую та неделю назад забрала отсюда.

Уилл попятился, но быстро опомнился и высоко вскинул молоток. Затем ринулся на Мейбл, а Нив, по-змеиному извернувшись, бросилась на него и перехватила за лодыжку. Он чуть не упал, по инерции завалившись вперед; молоток со стуком выскочил из его пальцев, а сам Уилл как-то странно, словно в нелепом танце, покачнулся и, хаотично размахивая руками, рухнул на пол. Нив услышала, как его голова с похожим на выстрел треском ударилась об угол стола, который сразу опрокинулся, подпрыгнул и снова громыхнул о доски. Уилл выдохнул с ревом, какой издает несущийся из тоннеля поезд. На несколько секунд воцарилась тишина, никто не двигался. Нив растянулась на полу, а Мейбл стояла рядом и хватала ртом воздух. Нив увидела, что дочь держит в руках и чем ударила Уилла – каменной премией Сола.

Нив с трудом попыталась подняться, но ноги не слушались, тело ломило, и она не понимала, где конкретно болит. Было сложно сосредоточиться. Казалось, будто ее вынесло в штормящее море. Зато она видела Мейбл. Только ее. Выглядела дочь совершенно потрясенной.

Нив все-таки встала, и Мейбл тут же кинулась ее обнимать – такая хрупенькая и нежная. Дочь дрожала. Нив ощущала от ее волос мускусный аромат, а от кожи – страх.

– Погоди, – попросила Нив. – Солнышко мое, подожди.

Она опустилась на корточки возле Уилла. Он лежал с открытыми глазами, глядящими куда-то мимо нее. Из разбитого черепа текла кровь – так много, что лужа обогнула ноги Нив и растекалась дальше. Не зная зачем, Нив наклонилась ухом к груди Уилла, но сердцебиения не услышала. Прижала большой палец к его запястью в поисках пульса. Ничего. Тогда она в тщетной попытке хоть что-то сделать надавила кулаками ему на грудь – несколько раз, с паузами. Но в итоге бросила это занятие.

– Ты уверена? – дрожащим голосом пролепетала Мейбл, схватившись обеими руками за живот и слегка наклонившись.

– Пожалуй, да.

– Это я виновата?

– Нет. Он сам. Но ты меня спасла.

– Мам…

– Ты спасла мне жизнь.

– Когда ты по телефону сказала, что у тебя есть еще одно дело, я догадалась какое, – тихо пискнула Мейбл. – Я знала, что ты поедешь сюда. У меня было дурное предчувствие. Я боялась, что не успею, – шумно всхлипнула она.

– Но ты успела, – мягко возразила Нив.

– Если бы дверь была закрыта…

– Но она же была открыта.

Нив встала. Кровь Уилла попала ей и на джинсы, и на ладони, и на подошвы туфель.

– Хочу тебя обнять, успокоить и отвезти домой, но мне пока нельзя к тебе прикасаться.

– Почему?

Они, тяжело дыша, уставились друг на друга. Нив отчаянно соображала. Как же выпутаться?

– У тебя мобильный с собой? – спросила она.

– Нет.

– Отлично. Просто прекрасно. Когда ты уходила, Флетчер был дома?

– Да, у себя.

Нив глянула на дочь: та стояла на прежнем месте, все еще прижимая руки к животу и обливаясь слезами.

– Сейчас ты пулей летишь домой, но только окольными пулями и через метро. По дороге купи новые кроссовки, а эти брось где-нибудь в мусорку. На них может быть кровь. Собери вещи к универу, ты ведь все утро этим занималась, да? И сделай так, чтобы Флетчер знал, что ты дома. Попейте вместе кофе. Насколько я знаю своего мужа, он решит, будто ты никуда и не уходила. А локация твоего телефона это подтвердит.

– Не понимаю.

– Но ты же выполнишь все, что я сказала? А, Мейбл?

– Да.

– И еще кое-что. Это очень важно.

– Что?

Нив достала из рюкзака кошелек, вынула оттуда две двадцатифунтовые банкноты и вручила их дочери.

– Сбегай в киоск за углом и купи незарегистрированный телефон. Дальше пройди по дороге, сколько успеешь, и минут через пять пришли мне сообщение с фразой: «Приходи в квартиру Сола». И все. Затем выключи мобильный и выброси его. Поняла?

– О чем это ты? – недоумевала Мейбл. – Какой на фиг…

– Слушай меня. Это важно. Ты все уяснила?

– Да.

– Повтори, что надо написать.

– Приходи в квартиру Сола.

– Умница. Но только провернуть все надо очень быстро. Как можно скорее.

Мейбл медленно кивнула. Она была в трансе, будто только что попала в аварию и вылезла из разбитой машины.

– Как ты так можешь? Человек умер. Лежит тут у нас под ногами, а ты еще умудряешься думать о таких вещах.

– Ты Уилла не трогала, но все равно прими душ и сунь одежду в стиралку, а заодно брось туда и вещи мальчишек.

– А ты что будешь делать?

– Это тебя волновать не должно. Все кончено.

– Но я…

– Иди, Мейбл. Нам надо торопиться.

– Пойдем со мной. Ты же ушиблась. Выглядишь жутко.

– Со мной все нормально, и я приду, как только смогу. – Она заглянула в испуганное лицо дочери и очень нежно произнесла: – Тебе ничего не грозит. Беги.

Мейбл ушла, а Нив осталась стоять возле тела Уилла. Левая рука пульсировала болью, и