Когда она вернулась - Люсинда Берри

настигло понимание. Не моргнув глазом, она протянула руку и захлопнула дверь фургона, запирая меня внутри.

Из-под липкой ленты я закричала: «Нет!» – с такой силой, что казалось, у меня лопнут глаза.

– Скорее, Абнер, нужно ехать, – проговорила мама.

Я застыла. Таким же голосом она говорила на видеозаписях из дома.

– Я же говорила, что справлюсь, – продолжала она. – Господь гордится мной, и ты это знаешь.

Он рассмеялся.

– Я скучал, любовь моя.

Я не смогла разобрать, что она ответила, поскольку из передней части фургона до меня долетали лишь их приглушенные голоса. Двери открылись и снова захлопнулись. Фургон тронулся с места. Я попыталась дотянуться до чего-нибудь – чего угодно, – чтобы придать себе больше устойчивости, но ничего не нащупала – в фургоне было пусто. Тогда я упала на пол и откатилась к стенке, сжавшись в комок. Путы впивались мне в запястья, в голове стучало.

Куда они собирались меня отвезти? Осознание того, что мама нарочно привела меня к ним в руки, снова и снова обрушивалось на меня, заставляя желудок каменеть от спазмов. Меня охватила дрожь такой силы, что начали стучать зубы. Боль от ее предательства была так велика, что я даже не могла плакать. За что они так со мной обошлись?

Фургон внезапно затормозил, меня тут же отбросило к противоположной стенке, и я разбила голову о металл. На меня одна за другой накатывали волны паники. Между ног почему-то стало влажно, словно я обмочилась. Я что, в самом деле описалась? Я попыталась закричать, но крик застрял в горле. Слезы сочились из уголков моих глаз. Фургон снова дернулся. Потом заглох. Комком подкатила тошнота. Раздался визг шин. Стоп.

– Ни с места! Полиция! – разнесся в ночном воздухе мужской голос. Спереди донесся вой, похожий на звериный. Это что, была мама? Он сделал ей больно? Перекатившись, я прижалась к задней стенке и принялась колотить в нее связанными ногами.

«Не троньте ее!» – хотела я закричать, но лента, закрывавшая мой рот, не позволила словам вырваться наружу. В последний раз ударив ногами в стену, я откатилась обратно в угол. Полиция не сделала бы ей ничего плохого, так ведь?

Снова крики. Так много криков. Прогремел выстрел. Мои внутренности сжались, я боялась даже сделать вдох. Щелкнул замок, и дверь фургона распахнулась. Внутрь запрыгнул Дин. Упав на колени рядом со мной, он бережно снял клейкую ленту с моего рта.

– Ты в порядке?

Я хотела заговорить, но все звуки будто застряли у меня внутри.

– Ты не ранена? – снова спросил он, склонившись в каких-то дюймах от моего лица. Не дожидаясь ответа, Дин быстро развязал меня, а затем легко подхватил на руки, словно я ничего не весила.

Прижавшись к Дину, я спрятала лицо у него на груди. Переступая через валявшиеся на полу одеяла, он вынес меня из фургона прямо в эпицентр событий. Повсюду мигали проблесковые маячки. Зависший в небе вертолет оглушил меня ревом винта. Глазами я принялась искать маму.

– Закрой глаза, – прокричал Дин. – Просто закрой глаза и держись за меня.

Поздно. Посреди дороги лежало накрытое одеялом тело.

– Это…

Я не смогла договорить.

– Это не твоя мама, – сказал Дин.

Я закрыла глаза и горько заплакала, а Дин нес меня дальше. Я не открывала глаз до тех пор, пока мы не оказались в карете скорой. Медики засуетились вокруг меня. Там было слишком много лампочек. Зачем так много света? Слишком ярко. Мне показалось, что меня сейчас вывернет наизнанку. С осознанием я опоздала. Но едва все кончилось, как мне тут же обтерли лицо.

– Эбби? – Надо мной склонилось женское лицо. – Теперь ты в безопасности. Родители встретят тебя в больнице. Ты меня понимаешь? Договорились?

Я отвернулась в сторону, и от этого движения мою шею пронзила жгучая боль. Место происшествия расплывалось у меня перед глазами, теплое и мокрое.

Мама… куда она пропала?

Я снова закрыла глаза, чтобы мир, наконец, перестал кружиться.

Глава 42

Мередит

Сейчас

– Тише, Скотт. О чем ты? Я ничего не понимаю.

Рывком сев на кровати, я сонно потерла глаза. Я переложила телефон к другому уху и водрузила на переносицу очки, чтобы хоть как-то ориентироваться в темноте.

– Скотт, я не поняла ни слова из того, что ты сказал. Тебе придется повторить все помедленнее.

– Они пытались похитить Эбби. Боже мой! Не могу в это поверить. Как можно было быть таким идиотом? – выпалил он.

– Ты за рулем? По звуку похоже, что да. Почему бы тебе не свернуть на обочину, чтобы мы могли поговорить?

Я щелкнула выключателем светильника над тумбочкой.

– Я не могу останавливаться. Мне нужно в больницу. Как я мог ничего не замечать? Ты оказалась права, Мередит. Ты с самого начала была права.

– О чем ты? Я никак не возьму в толк…

– Ладно… Боже, я просто не могу поверить…

– Скотт, сосредоточься. Либо так, либо съезжай с дороги, пока никто не пострадал. Ты не можешь ехать как чокнутый! – Натянув через голову серое худи, я на ощупь принялась искать, куда перед сном забросила свои спортивки. – Расскажи мне, что произошло. Шаг за шагом. Это поможет тебе успокоиться.

– Когда ты уехала, я все время переписывался с Эбби, но через некоторое время она перестала мне отвечать. Я решил, это потому, что я ее уже достал. В общем, я уснул перед телевизором, и разбудил меня звонок телефона. Как только я увидел на дисплее имя Дина, я понял, что хороших новостей не будет. Я подскочил с дивана и завопил в трубку, чтобы тот объяснил мне, что происходит. Дин ответил, что не станет обсуждать это по телефону, что Эбби в больнице, а Кейт задержана и сейчас находится в полицейском участке по подозрению в организации похищения. Он еще рассказал, что Рэй с одним из своих подручных объявился прямо у отеля, где поселились девочки, и увез их. Эбби они связали и бросили на пол фургона. Дин все время повторял «они», и мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что он имел в виду и Кейт. Она была в этом замешана.

Я так и приросла к месту.

– Постой… Что ты такое говоришь? Она помогала похитить Эбби?

– Да, – голос Скотта сорвался от переизбытка эмоций. – Как я мог быть так глуп? Нужно было тебя послушать.

– Она все это время была с ним на связи? Мы можем быть уверены в том, что нам ничего не угрожает?

Мое сердце выпрыгивало из груди, но я пыталась не бежать. На незнакомой парковке