Поезд от платформы 2 - Стефани Стил

голосовое сообщение, пообещала ему, что скоро вернется, и, поскольку действие мартини ослабло, сообразила, как это сделать. Ей надо было выйти на «Бейкер-стрит» и пересесть на другую линию, до Ислингтона.

Но тут поезд остановился, и свет погас.

Черный туман вернулся, принялся нашептывать ей на ухо посылы и планы. «Вот как ты это сделаешь». И, даже не задумавшись, Эмилия достала свой новый нож и опробовала его в деле. А затем перерезала провода, чтобы никто не смог вызвать помощь, и ее попутчикам пришлось бы спуститься в тоннель.

Оставшуюся часть ночи ей правил инстинкт выживания. Эмилия лгала, доказывала свою невиновность, и все ее объяснения звучали очень правдиво, потому что она сумела отстраниться от того, что натворила. Почти забыла, что это она – она, не кто другой! – лишила жизни невинного человека, не зная о нем ничего. Эмилия мысленно отгородилась от этого и нацелилась на уничтожение Дженны. Осуществив задуманное, она бы компенсировала смерть машиниста. Убийство Дженны оправдало бы его принесение в жертву.

А потом они оказались в тоннеле. И Исой оказалась так легко манипулировать! Девушка ушла в другую сторону, оставив их с Дженной наедине. И Эмилии осталось только нанести удар.

В какой-то момент она опустила свой фонарик, и жерло тоннеля погрузилось во мрак, а его лучик высветил округлый клочок земли под ее ногами.

– Что такое? – В голосе Дженны просквозило нетерпение, граничащее с паникой; американка тщетно вглядывалась в черную бездну перед собой.

– Я споткнулась, – соврала Эмилия.

И нагнулась, чтобы вытащить из сапога нож. Но ее руки затряслись, адреналин выплеснулся в кровь при осознании того, что она собралась сделать, и лезвие царапнуло ее колено.

– Ой! – вскрикнула Эмилия, пронзенная болью насквозь.

– Вы в порядке? – озаботилась Дженна. – Не ушиблись?

Эмилия ничего не ответила. Просто выпрямилась, бросила телефон и ринулась на голос американки. Подскочив к ней, она схватила жертву за волосы – чтобы понимать, куда нацелить нож. А еще через миг занесла вверх другую руку и вонзила его в шею Дженны. Вина и ярость словно приумножили ее силу стократ. И в тот момент мишенью ножа была не только Дженна, но и Лоуренс, и… она сама. Оттолкнув от себя американку, Эмилия отпрянула назад. Она услышала, как Дженна ударилась о кирпичную стену, а затем медленно сползла по ней наземь. И этот жуткий булькающий звук, вырвавшийся из ее глотки при падении, она тоже уловила.

В тот миг способность чувствовать и мыслить здраво окончательно вернулась к Эмилии.

Ей нужно было сделать выбор. Принять решение. Колено жгла боль от пореза ножом. И она так и не знала, как далеко была «Бейкер-стрит». Ее попутчики могли узнать, что они с Дженной остались в тоннеле одни. Сколько времени могло потребоваться кому-нибудь из них на то, чтобы найти тело Дженны и сложить два и два? Сколько времени могло потребоваться ей с Лоуренсом, чтобы по-быстрому собраться и улететь в Австралию – с учетом того, что сбой в подаче электроэнергии мог парализовать и работу аэропортов?

Нет! Пожалуй, лучшим вариантом для нее было опять прикинуться невиновной, разыграть из себя очередную жертву сумасшедшего убийцы.

Приподняв невредимую ногу, Эмилия примерилась и со всей силой топнула ей по мобильнику. Удар пришелся точно по центру экрана. На мгновение он просиял разноцветными линиями, а потом почернел.

И Эмилия вернулась к поезду. Рассказала выдуманную историю и постаралась отойти на задний план, пока все остальные грызлись между собой.

Все. Дело было сделано. С Дженной было покончено. И Эмилия не сожалела об этом. Если она и жалела о чем-то, так только о том, что не воспользовалась шансом сбежать. Но, если ей и было суждено провести остаток жизни в тюрьме, расплачиваясь за свои преступления, Эмилия могла теперь найти для себя утешение в том, что она сумела восстановить справедливость во вселенной.

Откинув голову назад, к окну, Эмилия прикрыла глаза. И стала терпеливо ждать, когда ее попутчики решат, стоит ее связывать или нет.

Глава сороковая

В итоге Эмилию не связали. Потрясение, которое все испытали от ее признания, привело их в состояние полной инертности. Даже Скотт не попенял никому за то, что его так бесцеремонно связали, несмотря на его невиновность. Откинув назад голову с закрытыми глазами и все еще влажными скулами, он погрузился в собственные мысли. Джесс неуверенно топталась рядом, сжимая телефон Дженны на уровне талии и нацелив луч его фонарика на Эмилию – так, на всякий случай.

Но ей не пришлось топтаться в нерешительности слишком долго.

В открытые двери вагона из тоннеля просочились голоса. За чьим-то громким криком раздались звуки торопливых шагов, и по окнам заплясали лучи мощных фонарей – по проходу между поездом и тоннельной стеной пробирались спасатели.

Первым в дверном проеме появился раскрасневшийся молодой полицейский в униформе. В одной руке он держал промышленный фонарь. Флуоресцентный жилет полицейского вызывающе засверкал под жалким лучиком телефонного фонарика, который Джесс направила на него.

Запыхавшийся и, судя по виду, крайне взволнованный полицейский спросил:

– Здесь все целы?

«Похоже, они обнаружили тело Дженны», – предположила Джесс. Бедняга рассчитывал координировать очередную эвакуацию, а не натыкаться на окровавленные трупы. Рядом с ним в дверях возникла еще одна полицейская. Зажав свой фонарь под мышкой, она поговорила с кем-то по рации, после чего воззрилась на спасенных пассажиров. Женщина выглядела старше и спокойней напарника и явно была более опытной в этом дуэте.

– Мы в порядке, насколько это возможно в нашей ситуации, – честно ответила Джесс, пока два сотрудника транспортной полиции залезали в вагон. – Как вы уже, должно быть, поняли, – она махнула рукой на тоннель, – произошло убийство, – Джесс покосилась на кабину машиниста, – точнее, два убийства.

Другие полицейские с не менее мощными промышленными фонарями, проходившие мимо открытых дверей их вагона, на секунду притормозили, чтобы перекинуться парой слов с коллегами, поднявшимися в вагон, и тут же устремились дальше, чтобы проверить остальные вагоны и эвакуировать людей, которые могли в них оказаться.

– Два? – Более опытная полицейская повернулась лицом к Джесс. Ее лоб наморщило удивление.

Вздохнув, Джесс на секунду потупила взгляд, прежде чем ответить:

– К сожалению, на нашего машиниста тоже было совершено нападение.

Полицейская повернулась к другим пассажирам, осветила каждого лучом фонаря. Все попутчики Джесс выпрямились; их лица озарила надежда – наконец-то их выведут из этого проклятого поезда, и через некоторое время они окажутся дома! Головы не подняла лишь Эмилия, сцепившая руки на коленях.

– Что здесь, черт возьми, произошло? – снова обратилась полицейская к Джесс, признав в ней