Увиденное и услышанное - Элизабет Брандейдж

– Не против, если я к вам присоединюсь?

ДеБирс бросил на него короткий взгляд, видимо оценивая, насколько тот нуждается в утешении, и кивнул.

– Думаю, да. Я плыву в Олбани. Хочу оставить ее там на хранение.

– Да, знаю. Вы упоминали.

– Нет лучшего места, чтобы продышаться, чем водная гладь, – глуповато выразился Джордж. – Мне бы объясниться. – Он посмотрел в красное лицо собеседника. – Надеюсь, мы все еще друзья?

– Друзья не врут друг другу, – ответил ДеБирс, выпрямляясь, – в этот момент он немного напоминал священника.

– По причинам, до сих пор мне неизвестным, – продолжил Джордж, – меня недолюбливали на кафедре.

– Подделка – это преступление, Джордж. Я не могу оставить вас в штате. – Он посмотрел на него с яростью во взгляде. – Придется проверять остальные ваши бумаги. Потом сообщить в отдел кадров. Это просто часть работы. Вы не единственный здесь, кого вот так поймали, Джордж. Мне скорее нравилось, что вы тут работаете, у нас получалось.

– Получалось?

– У вас и у меня. Казалось, вы раскрываетесь.

Джордж понимающе кивнул, но эти уверения были страшно далеки от правды. Вообще говоря, он был словно в тумане.

Он тяжело опустился на скамью. Вспотел. Его потрясло, что карьера заканчивается. Он будто слышал, как железные двери судьбы захлопываются за опозоренным мошенником с «волчьим билетом».

Они уже отплыли далеко от берега, здесь было глубоко. ДеБирс поставил паруса и заглушил мотор. Скоро стемнеет.

– Джордж? – спросил он встревоженно. – Вы в порядке?

– Мне нехорошо, Флойд. – Вдруг его вырвало на палубу.

– Боже мой, – сказал ДеБирс, успокаивающе кладя ему руку на спину. – Слушайте, думаю, с этим можно разобраться.

Джордж заплакал, потом заметил, что Флойд правит в сторону дока. Он импульсивно обхватил его ноги, лишая равновесия, и Флойд тут же полетел за борт. Фал скользнул по палубе, паруса захлопали.

Джордж нырнул в ледяную воду и изо всех сил поплыл, пока не достиг машущего руками, кашляющего и отплевывающегося ДеБирса. Тот пытался глотнуть воздуха. Он схватил его за плечо. Сначала Флойд явно испытал благодарность, но потом понял, встретившись с Джорджем испуганным взглядом: оба они поняли, что сейчас случится.

5

В два часа ночи она услышала, как он подъезжает. Она уснула с зажженным светом. Она встала, надела халат – и обнаружила его в ванной, раздетого, запускающего стиральную машину. В подсвеченной луной темноте он пугающе напоминал пришельца.

– Джордж, – едва выговорила она.

– Меня тошнит, – сказал он.

– Что случилось?

– Съел что-то не то.

– Ты пьян, Джордж?

– Немного. – Когда он прошел мимо нее к лестнице, она уловила запах джина. Она знала, что что-то случилось – что-то очень плохое. Она стояла, слушая, как он идет, как скрипят пружины матраса.

Плотнее запахнув халат, она надела пальто и сапоги и пошла в гараж. Казалось, машина зовет ее. Прислушиваясь к малейшему звуку, она открыла дверь и быстро вытащила ключи. Джордж не любил, чтобы она лезла в его дела, об этом он говорил яснее некуда. Внутри не пахло и было очень чисто, ни следа рвоты, но сиденье промокло. Причем насквозь.

Три дня спустя, сидя рядом с мужем на поминальной службе по Флойду ДеБирсу в церкви Св. Джеймса, она размышляла о той ночи. Его лодку нашли пустой посреди реки, с поднятыми парусами, и владельца на палубе не было. Несколько часов спустя его тело обнаружили на берегу в Селкирке.

На палубе была рвота, значит, с Флойдом что-то случилось – возможно, инфаркт, – и он упал за борт. Насильственную смерть не заподозрили, и его жена заявила, что у него было очень больное сердце, и не стала требовать вскрытия. Полиция решила, что это несчастный случай, и закрыла дело.

Флойда похоронили на кладбище за церковью. Отец Гири молился, родные и близкие стояли вокруг открытой могилы. Кэтрин впервые увидела, как ее муж плачет.

Позже, когда родственники и друзья наполнили дом ДеБирсов, Миллисент подошла к ним и со слезами сказала:

– Флойд так любил вас, Джордж. Хочу, чтобы вы забрали лодку. Он бы сам этого хотел.

Джордж застыл.

– Не знаю, что сказать, Милли.

– Ничего не говорите. Я уже все уладила. Весной просто ее заберете.

– Мы не можем ее принять, Милли, – сказала Кэтрин.

– Прошу, он бы правда был этому рад. – Она взяла Кэтрин за руку, глаза ее наполнились слезами. – Мне его так не хватает.

К всеобщему удивлению, Джорджа назначили исполняющим обязанности заведующего кафедрой истории искусств, и он явно был безмерно рад. Возможно, они надеялись, что все его труды и целеустремленность наконец окупаются.

6

А он жил себе дальше. Что еще оставалось? Он погрузился в рабочие будни, теперь уже в кабинете Флойда. Эдит положила в коробку все бумаги на столе. Это напоминало собранные детективом улики, подумал Джордж, но Эдит не стала изучать материалы и просто пометила коробку «Профессор ДеБирс», поставила в шкаф и забыла о ней.

С ним она была приветлива и даже сварила ему кофе.

Он повернул кресло к окну и смотрел на реку, сложив руки «мостиком», как раньше делал Флойд. Мостик размышления, подумал он, который может привести его к другой стороне самого себя, если это вообще возможно.

Войдя в аудиторию наутро после похорон, он увидел на экране одну из знаковых работ Иннесса – «Долиной смертной тени»[91]. Но Джордж не собирался говорить о ней сейчас и не включил ее в заметки к лекции.

Мгновенно смешавшись, он окинул взглядом студентов, словно судья, и показал на экран.

– Кто это вывесил?

– Оно уже было тут, когда мы пришли, – сказал один старшекурсник.

Он рассмотрел их всех по одному, и каждый ответил взглядом. Девушка на переднем ряду спросила:

– Вы в порядке, сэр?

– Ну да, в порядке, – буркнул он. – С чего бы вдруг не?

Хотелось ослабить галстук-бабочку, но он вынул носовой платок и вытер пот со лба. Не без волнения он порылся в записях и обнаружил то, что Иннесс сказал об этой картине.

– Ну, давайте начинать. Кто-нибудь может выключить свет? Эта картина, изначально часть написанного на заказ триптиха, была основана на сведенборгианской теме Торжества Креста, относящейся к Страшному Суду, каким он был описан в Апокалипсисе – зрелище, которому философ, по его уверениям, был свидетелем благодаря дару ясновидения. Можно лишь предположить, – сухо сказал Джордж, не в силах скрыть цинизм, – что Бог выдал Сведенборгу специальный пропуск на эти космические события. Знаю, маловероятно, но Иннесс на это купился. И многие другие – тоже.

«Студенты, – думал он, – тоже купились».

– Есть такая история про Сведенборга, – продолжал он. – Одну женщину, потерявшую мужа, тут же