Ключ к убийству - Алекс Урса

постарался собраться, взять себя в руки и задать правильные вопросы.

– Мальчика искали? – поинтересовался он после паузы, потирая переносицу.

– А как же? – согласилась бабуля Бибиэна. – Только не нашли, конечно. Лоренцо был поумнее иных взрослых. Уж если решился сбежать, то будь уверен: все обдумал и сделал как надо.

– Сколько лет было Анжело, когда исчез Лоренцо? – спросил Франсуа.

– Лет семь, – пожала плечами старушка. – Совсем малыш.

Франсуа вспомнил дату поступления Анжело в приют. Судя по записи на папке с делом ребенка, Бертолини попал в приют в возрасте девяти лет, лишившись обоих родителей.

– Мать Анжело умерла в совсем молодом возрасте, не так ли? – спросил Франсуа. – Что с ней произошло?

Бабуля Бибиэна посмотрела на него и задумчиво пожевала губами.

– Не знаю, милый. Да и врачи тогда ничего путного не сказали. Она была странная – эта Мария. Тихая, улыбчивая, добрая, но со странностями. И умерла так же тихо и странно. Просто угасла без видимой причины. После ее смерти я стала приходить в дом Алессандро – помогала по мелочам. Ему с мальчиками сложно было справиться с хозяйством. Но потом Алессандро сказал, что больше мне к ним ходить не надо. Дескать, сами справятся. Вот я и не лезла. Последние несколько лет они жили очень замкнуто. Алессандро старался никого не пускать в дом.

– Почему? – поинтересовался Франсуа машинально.

Бабуля Бибиэна вздохнула и снова молча пожала плечами. Франсуа заметил, что ее разговорчивость как-то поиссякла, да и настроение изменилось. Теперь бабка казалась опечаленной. Ее можно было понять. Историю семьи Бертолини сложно было назвать веселой.

– Не знаю, милый, – с искренним огорчением ответила она, – хотя вот теперь часто думаю, что, может, и надо было поинтересоваться. Может, и не случилось бы всего этого, если бы кто-нибудь вмешался. Странно все это было. Особенно то, что свет у них всю ночь горел. Словно не спали никогда. Но я тогда была моложе. У меня своих проблем хватало. Со своей бы семьей разобраться, не то что в чужую лезть. Да и потом, как говорят, со своим уставом в чужой монастырь…

– А что стало с Алессандро? – спросил Франсуа. – Он ведь тоже рано умер?

– Ты прав, милый, – кивнула старушка, – бог и его рано прибрал.

– И как он умер? – спросил Франсуа.

– Разбился, – спокойно сказала старушка, – не прошло и двух лет с побега Энцо, как он упал и разбился.

– Откуда упал? – не понял Франсуа.

– С колокольни. В той самой церкви Святого Бенедикта, – охотно объяснила бабуля Бибиэна. – Страшная смерть. Его голова раскололась, как переспелый арбуз. Хоронили в закрытом гробу.

– Как это произошло? – тихо спросил Франсуа.

– Упал, а может, и сам спрыгнул, – бабка пожала плечами. – Разбираться особо не стали, и дело быстренько замяли. Думаю, местная епархия постаралась. Ведь если бы речь зашла о самоубийстве, разразился бы страшный скандал.

– А почему вдруг местная епархия решила вмешаться? – не понял Франсуа. – При чем здесь вообще церковь?

– А как же иначе? Смерть настоятеля церкви, да еще при таких странных обстоятельствах… Конечно, дело быстро закрыли.

Франсуа почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Чувство было такое, словно из-за поворота на него неожиданно вылетел грузовик-многотонник. Он боялся даже пошевелиться. В его мозгу тут же всплыл злосчастный рисунок, который не давал ему покоя. Могло ли быть, что Анжело рисовал собственного отчима? И неужели Франсуа нашел ту самую угрожающую фигуру священника? Однако он все еще не мог сложить фрагменты мозаики воедино. Что-то не срасталось. Фотографии из коробки, врученной настоятельницей монастыря. Мужчина на фото определенно был в светской одежде. Может, бабка все же ошибается?

– Алессандро был настоятелем церкви? – переспросил он, не веря своим ушам. Бабуля Бибиэна вздохнула, словно поражаясь его тупоумию, и подтвердила:

– Да, милый. Алессандро Бертолини был настоятелем церкви Святого Бенедикта. Той самой, где и пел хор. И где он умер, упав с колокольни два года спустя, как сбежал из дома Энцо.

– Но это невозможно, – возразил Франсуа, думая, что все же речь идет о двух разных людях.

– Ну, почему же. Люди приходят в веру разными путями. Ну или за разными вещами, – ответила бабуля Бибиэна туманно, – каждый за своим. Алессандро принял сан вскоре после смерти жены.

Теперь все срасталось. Алессандро Бертолини посвятили в сан уже после того, как были сделаны снимки. Следователь дрожащими руками достал из внутреннего кармана снимок, на котором был запечатлен ключ Анжело, и спросил замирающим голосом:

– Вам знаком этот предмет?

Бабуля Бибиэна снова нацепила на нос очки и, взглянув на снимок, презрительно фыркнула:

– Тоже мне невидаль! Ключ как ключ. У меня почти такие же в каждой двери были, правда, растерялись со временем. Мы ими не пользовались. От кого было запираться? Ну-ка, погоди. – С этими словами бабуля Бибиэна ловко для своих лет поднялась с кресла и заковыляла к комоду. Там, выдвинув верхний ящик, она стала рыться в залежах каких-то бумаг, конвертов, пуговиц и фантиков из-под конфет. – Ага! – вынырнула она наконец с победным возгласом. – На-ка! Вот тебе, кстати, конфетка – пососи! – И протянула Франсуа раскрытую ладонь, на которой красовались тяжелый железный ключ и карамелька столетней давности, с прилипшей сбоку красной ниткой. Франсуа медленно взял с ладони ключ, оставив без внимания угощение, и удовлетворенно кивнул. Такой же, ну или почти такой же ключ был найден в руке убитого продюсера.

– В доме Бертолини тоже были такие? – спросил он. Ключ на его ладони холодил разгоряченную кожу.

– Не помню точно, милый, я не приглядывалась. – Бабка деловито отлепила от конфеты нитку и с удовольствием закинула древнюю сладость себе в рот. – Но думаю, да. Все дома в округе были одинаковые. Обстановка в домах – тоже. Тогда было не как сейчас – выбирай, что хочешь. Да и люди тогда жили попроще. Алессандро после смерти родителей в доме ничего не менял. Если в моем доме такие были, значит, и у него могли запросто быть.

– Я могу это взять? – спросил Франсуа, взвешивая ключ на ладони.

– Бери, милый. – Бабуля Бибиэна перекатывала во рту карамельку и поэтому ее речь теперь звучала невнятно. – Мне он ни к чему.

– Спасибо, – искренне поблагодарил старушку Франсуа. – Бабуля Бибиэна, вы мне очень помогли.

– Да что ты, милый! – скрипуче рассмеялась старушка. – Тебе спасибо. Развлек меня немного. Ко мне ведь редко кто заходит теперь. Дети все разъехались. Внукам не до меня. Так и норовят меня в дом престарелых сплавить. Только вот! – Бабка показала Франсуа сморщенный кукиш.

Франсуа встал, прощаясь. У двери он помедлил и задал вопрос, сам не зная, зачем ему