Шарлатанка - Аманда Скенандор
– А как Хьюи с ним познакомился? – спросила Тусия, когда Лоуренс подошел и встал с ними рядом напротив черной погребальной урны, украшенной гравировкой с драконами.
Он покачал головой.
– Не знаю. Может, в опиумном притоне?
Вполне правдоподобное предположение. А может быть, Хьюи выведал имя мистера Дарби у Техасца Джо в ту ночь, когда они выпивали. Как бы то ни было, оба жили экстравагантно и умели жульничать.
Следующая комната мало чем отличалась от первой, но там еще находились мумифицированные останки фараона Ахентуту II, прославленного правителя одиннадцатой династии. Стеклянный ящик с мумией стоял прямо в центре, чтобы к нему можно было подойти со всех сторон. Наклоненная лампа на потолке отбрасывала на пол зловещую тень.
Тоби потащил Тусию к ящику и тут же приник лицом к стеклянной стенке. К ним присоединилось несколько молодых людей.
– Наверное, внутри ужасная вонь, – сказал один из них своему приятелю, – он же уже несколько сотен лет как умер.
– Тысяч, – не удержалась Тусия, – если верить табличке. Но, скорее всего, это манекен, завернутый в простыни.
Мужчина нахмурился.
– Почему же он выглядит таким древним?
– Это чай. Он очень хорошо оставляет пятна на белой ткани. Или, возможно, скипидар.
Она наклонилась над ящиком, пытаясь разглядеть мумию получше через заляпанное стекло. Если она чему и научилась у Хьюи, так это разоблачать мошенничество.
– Мумия совершенно настоящая, уверяю вас, – произнес вкрадчивый голос у Тусии за спиной.
Она вздрогнула и обернулась. Мужчина с густо напомаженными усами стоял у двери. Он был полной противоположностью Хьюи – высокий, круглый, как глобус, с темными глазами и квадратной челюстью. Но харизмой он Хьюи не уступал.
– Я сам осмотрел ее, когда добыл у одного торговца древностями в Каире, – продолжал он, обращаясь к молодому человеку и его другу, – и могу вас уверить, что, если бы мы подняли стекло, вы бы почувствовали лишь слабый запах мирры.
В отличие от Хьюи, предпочитающего яркие блестящие ткани, этот человек носил темный твидовый костюм с неброским галстуком. Поблескивали только золотая цепочка часов и булавка пенсне на лацкане. Даже ботинки были матовыми.
Он благодушно улыбнулся Тусии, и она поняла, что он наблюдал за ней все это время.
Потом он переключился на остальных.
– Это очень гигиеничный процесс, бальзамирование. Вы знаете, как он проходит?
Когда все покачали головами, он надел на нос пенсне и угостил их небольшой лекцией на тему этой древней практики. Говоря, он стоял прямо, положив одну руку в карман пиджака и оживленно размахивая второй, чтобы подчеркнуть какие-то пассажи. Тусия поняла, что речь его отрепетирована и произносилась уже сотни раз.
Молодые люди верили каждому слову.
– А что они делали со всеми… ну… внутренностями? – спросил один.
– А, это хороший вопрос. Но, боюсь, ответ на него слишком пугающий для этого общества.
Он посмотрел на Тусию с Тоби, потом снова улыбнулся. Мужчины хмыкнули и, немного потоптавшись, вышли.
– Мистер Дарби, я полагаю, – сказала Тусия.
Он поклонился просто, без напыщенности, присущей Хьюи.
– А вы, должно быть, доктор Хазерли. Хью очень много писал мне о вас в письмах, но забыл упомянуть о вашей красоте.
В ответ на эту грубую лесть Тусия нахмурилась.
– А это, стало быть, ваш сын. Тоби, так?
Тусия потянула Тоби за спину, встревоженная тем, что Хьюи упомянул и о нем.
– Как тебе музей, мой мальчик? – спросил мистер Дарби.
Тоби молча смотрел на него, выглядывая из-за юбки Тусии.
– Остолбенел, как я вижу, – сказал хозяин, хихикнув. – Да, мой музей оказывает на посетителей такой эффект.
– Он не остолбенел. Стесняется. Особенно навязчивых незнакомцев.
Мистер Дарби снова усмехнулся.
– Хьюи говорил, что вы злючка.
Он посмотрел ей за спину.
– А это танцующая великанша Грацина.
Он обошел Тусию и поприветствовал остальных.
– Хромоножка Кэл Кабу. Вождь Большое Небо.
Мистер Дарби сложил ладони трубочкой и произнес в нее:
– Хэй-хо!
Лоуренс даже не улыбнулся в ответ.
– А, вы стоик, ясно, – сказал мистер Дарби. – Да-да, это хорошо. Публика этого ожидает. Как волнительно видеть вас всех здесь наконец. Хотите посмотреть сцену?
Никто ему не ответил, но он помахал им рукой, указывая вперед.
– Идем, идем, Хьюи ждет нас там.
Театр, находившийся в глубине музея, был отделен коридором от выставки чучел животных и «Галереи анатомии профессора Дарби», полной раздробленных костей и склянок с внутренними органами. Направо от входа в театр поднималась тускло освещенная лестница, над которой висела надпись «Только для джентльменов». Тусия заметила, что Фанни смотрит на вывеску, качая головой.
– Не знаю, куда ведет эта лестница, – прошептала она Тусии, когда они вошли в театр. – Но нам лучше туда не попадать.
Зал, должно быть, вмещал человек сто. Ряды обитых бархатом кресел спускались к сцене, с потолка свешивались софиты, а в их свете стоял Хьюи, рассматривая покрытие.
– Твердый дуб, – сказал ему мистер Дарби, – даже твоя великанша может не опасаться, он ее выдержит.
– Она не слон, – огрызнулся Кэл.
– Нет, конечно, нет, прошу прощения, – произнес мистер Дарби без малейшей тени искренности в голосе.
Он поднялся на сцену к Хьюи и знаком показал всем последовать его примеру. Занавес пах так, будто его притащили из курительной комнаты, гримерные размером не больше чулана, но в остальном сцена была куда лучше, чем та, на которой они толпились, когда ездили по стране. Даже на Фанни обстановка произвела благоприятное впечатление.
Слушая, как Хьюи и мистер Дарби обсуждают свои планы – два представления ежедневно и дополнительное с утра в субботу, – Тусия представляла, как любопытная толпа заполняет места, хрустя воздушной кукурузой и конфетами. Тоби и Кит могли бы оставаться в гримерке, и хотя будет непросто ездить сюда из пансиона каждый день, зато не нужно волноваться о разбитых дорогах и злобных шерифах. А если Хьюи будет честно платить причитающуюся им долю, она освободится от долга к концу зимы. Лучше всего то, что он не упоминал о палатке для консультаций. Но и о хиромантии тоже. Придется найти новый способ компенсировать смехотворные советы по лечению, которые будет раздавать Хьюи.
Были и еще планы, как сказал Хьюи, «в работе», но главное представление начнется с утренника в воскресенье. Репетиции в костюмах состоятся в пятницу и субботу, а завтра им дается выходной, чтобы отдохнуть и познакомиться с городом.
– Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой, – сказал Лоуренс, когда они вышли из театра.
Тусия не могла заглушить ноющее предчувствие, что он прав.
Глава 40
После того как экскурсия по музею окончилась, мистер Дарби угостил
