Синдром самозванца - Виктор Че

— Ну конечно, это же Винерочка. У нее все получалось. Все было хорошо. Все как она хотела.

— А молодой человек у нее был? — спросил я.

— А как же! Такая красавица и без парня? Штабелями падали перед ней, да, Вить?

— Да что тем кобелям надо-то!.. — прокомментировал отец Винеры, Виктор Павлович, человек военный и молчаливый. Он уже давно был на пенсии.

— Ой, не будь занудой, — отмахнулась Тамара Ивановна, — хорошие парни были! Двое за Винерой бегали, еще когда она училась. Ох!.. Телефон нам тут обрывали, в гости заявлялись! Да не с пустыми руками, а всегда с цветами для меня и бутылкой коньяку для отца. А отец-то сроду не пил! Мы потом эти коньяки на праздники мужикам передаривали… Все у нашей красавицы хорошо было. Все было…

Тамара Ивановна с грустью смотрела на фотографию дочери. Мне почему-то не удавалось спросить то, ради чего мы приехали. Диана, судя по всему, поняла, что я не рожу свой вопрос, поэтому откашлялась и тихонько начала сама:

— Тамара Ивановна, а что Винера думала насчет своей семьи? Насчет ребенка? Мужа?

— Да некогда ей было, — ответил Виктор Павлович. — Она работала. Строила карьеру.

— И ей совсем-совсем не хотелось семью и ребенка? — настаивала Диана.

— Не то время было, — сказала Тамара Ивановна. — Точнее, было еще не время.

— Винера не была беременна? — спросил я прежде, чем подумал. Родители Винеры замерли и посмотрели на меня как на умалишенного. — Извините, что спрашиваю.

— Нет, — ответила Тамара Ивановна. — Когда Винеру убили, она не была беременна. А почему вы задаете такие странные вопросы?

Спросили меня, но экать и протягивать «нуууу» начала почему-то Диана, хотя спокойно могла перевести взгляд на меня, и все. Момент получился тяжелый. Кажется, это последняя чувствительная зона, которую родители Винеры хотели оставить в тишине и покое. Но и так все было понятно. Я ведь не спрашивал, была ли Винера беременна на момент гибели.

— Тамара Ивановна, Виктор Павлович, вашу дочь убили. Единственная версия, которая была и остается у полиции, — это сделал Павел Отлучный в связи с неудачами на любовном фронте. Эта версия не выдерживает никакой проверки, у Отлучного есть железное алиби и нет мотива. Убийство вашей дочери и еще троих до сих пор не раскрыто, полиции не за что зацепиться.

— Но вы ведь не полиция, — сказал Виктор Павлович.

— Абсолютно. Даже не частные сыщики. Я — профайлер, а Диана — журналист. Нашими усилиями на свободу был отпущен невиновный человек. К сожалению, это снова развязало убийце руки. Убит молодой парень, ему всего тридцать четыре года. Сразу было ясно, что следственная версия ошибочна, и новая жертва это подтвердила. Если мы все правильно понимаем, то у убийцы есть миссия, которая напрямую связана с беременностью жертв. Точнее, с абортами.

С каждым моим словом взгляд Тамары Ивановны тяжелел, а Виктор Павлович совсем не поднимал головы.

— Винера никогда не делала абортов, — сказала Тамара Ивановна.

…О своей беременности Винера рассказала маме в режиме строжайшей тайны, шепотом и наедине. Это было глубокой ночью, на дворе стоял морозный январь. В воинской части, где служили отец с сыном, произошло какое-то ЧП в связи с обледенением проводов линий передач, и безотлагательно потребовалось приехать.

Первой реакцией Тамары Ивановны было, конечно же, счастье. Сын «женился» на военной службе, в сторону настоящего брака даже не смотрел. Винера — поздний ребенок, шансов у Тамары Ивановны увидеть внуков мало, и вот оно!.. Все-таки у нее будет внук или внучка! Все-таки она дождется!

— Мамуль, не радуйся ты так, — сказала Винера. — Не все так безоблачно. Что делать с поступлением на учебу? А там меня на работу ждут. Я не смогу ведь летать, беременным вообще нельзя.

— Пойдешь через год, — ответила Тамара Ивановна. — Что же теперь поделать? Так получилось. Господь дал ребенка. Ты же не умираешь, доченька. Ты станешь мамой! А свадьбу-то будем играть? Костик знает?

Костик — одноклассник Винеры, с которым девушка встречалась еще со старших классов. Тамара Ивановна хорошо знала и самого Костика, и его семью: не все безоблачно, конечно, но и не маргиналы. Родители у парня занимали неплохие должности, а сам он оберегал младшую сестренку, которая то и дело вляпывалась в истории. Родителям-карьеристам было на нее плевать, вот девочка и пыталась привлечь внимание всеми доступными способами. Костик заботился о ней, вытаскивал из передряг, которые почти всегда выходили за пределы обычного шкодства, в дело даже вмешивалась милиция. И несмотря ни на что Костик приходил в дом Винеры с улыбкой на лице и искренне хорошим настроением. Виктор Павлович будущего зятя вниманием не баловал, скупо здоровался и по большей части отмалчивался, а вот Тамаре Ивановне все было интересно. И ответы Костика ее не разочаровывали. В них не было сказочных фантазий и сверхчеловеческих амбиций, но был уверенный взгляд в достойное будущее: летное училище и карьера пилота. Они с Винерой славно смотрелись вместе, и между ними было то самое тепло, которое матери мечтают уловить между своим чадом и его избранником.

Но вместо ответа Винера молчала. Тамара Ивановна ойкнула. Тут не надо быть провидицей или тонким психологом, чтобы понять: отец ребенка ничего не знает и нежелательно, чтобы он узнал. Молчание было яснее любых слов.

— Винерочка, отец не Костик, да?

— Да, мама.

И в этом состояла огромная проблема. Дочь призналась, что отец ребенка — сослуживец Виктора Павловича, военный, полковник, мужчина семейный. Как так получилось, что Винера стала его любовницей, Тамара Ивановна спрашивать не стала — ни к чему это, дело молодое и часто необдуманное, импульсивное. Сообщать ему, конечно, никто не собирался. Идти на подлог и обман, говорить Костику, что будущий ребенок от него, Винера тоже не могла, не позволяла совесть.

— Значит, уедешь в Москву, — сказала Тамара Ивановна, — давно пора. Засиделась ты в Купавне.

— Но я одна не справлюсь. И жить на что?

— Решим, — твердо сказала Тамара Ивановна. И слово свое сдержала.

Винера родила, девочку назвали Милой. А через два месяца ее удочерила семья из Владивостока — хорошие, добрые и обеспеченные люди. Родители Винеры были убиты горем, но выбор дочери в итоге все-таки поддержали.

Год спустя, когда Винера уже работала бортпроводницей, ей позвонили родители удочеренной Милы. Они рассказали, что у девочки диагностирована лейкемия и требуется пересадка костного мозга. Естественно, Винера тут же вылетела во Владивосток, однако донором стать она не смогла. Несовместима. Лучшие доноры — близкие родственники, родные братья и сестры, а родители, бывает, не подходят. У Милы были единокровные брат и сестра