Дом лжи - Дэвид Эллис

что объяснить, с чего это вдруг Саймон решил отравить его напиток, можно было, только рассказав всю историю с самого начала. То есть Митчелу пришлось признаться, что у него вошло в привычку забирать у младшего ученика часть его ланча. То есть он, конечно, утверждал, что мальчик сам отдавал ему напиток, по доброй воле, но в это никто не верил. Да и Саймон заявил, что Митчел отнимал у него напиток каждый день. И это подтвердили те, кто ел с ним за одним столом, – восемь или десять человек.

– Ну конечно. – Шеф кивает. – Вау… Чтобы указать на Саймона как на виновника, надо было предъявить мотив, и тут уж Митчелу пришлось признаться, что он доставал мелкого парнишку по полной.

– Вот именно. А теперь рассмотрим версию Саймона, – говорит Джейн. – Ему только и надо было, что все отрицать с самого начала. Знать, мол, ничего не знаю ни про какой допинг. Ни про борцовские соревнования, ни про допинг-тесты слыхом не слыхивал. Я – ботаник, заучка, и все. И никто не мог доказать обратного.

– И тот борец, Митчел, тоже остался при своем.

– Вот уж нет. После того как он предъявил обвинение Саймону, школа провела свое расследование, и выяснилось, что здоровый парень, борец, регулярно унижал и мучил маленького и слабого мальчишку-первогодка. Симпатий Митчелу это не добавило, а Саймон еще и приобрел репутацию жертвы, а не злодея.

– Что, в сущности, так и было.

– Ну да. Он был жертвой издевательств со стороны однокашника. Но надо было видеть, как повел себя Митчел, когда добрался до Саймона после несостоявшегося борцовского поединка… Это было, кажется, в понедельник, в школе. Вот тогда все и прорвалось.

– Неужели еще что-то случилось?

– Еще как случилось… Сама я, правда, не видела, но мне рассказывали. Эту историю у нас в школе передавали из уст в уста. Митчел встречал автобус у въезда в школу. Едва Саймон вышел, он сразу накинулся на него, швырнул на землю и начал молотить кулаками. Представляете себе сцену – здоровяк-старшеклассник лупит первогодка, который ему по пояс? Из школы выбежал коп-охранник и навалился на Митчела. Хотел оторвать его от первоклашки, но сам от него огреб.

– Митчел ударил копа?

– Ну да. Под конец в школу даже патрульная машина заехала, и не одна. Представляю себе картину… Митчела вырубили электрошокером, скрутили, надели на него наручники и увезли.

– Его арестовали? Предъявили обвинение?

– Да и да, – говорит Джейн. – Предъявил не Саймон, но о нем к тому времени уже и думать забыли – Митчел ударил копа. Парню уже исполнилось семнадцать, так что ему вполне могли предъявить обвинение как взрослому. Оскорбление действием при отягчающих обстоятельствах и сопротивление полиции. Срок, правда, не дали, судья назначил условный. Но из школы выгнали и судимость зачли. Кажется, он… я слышала он работает на стройке.

Шеф выслушивает ее, качает головой, подается вперед.

– Ну ладно, допустим – просто допустим, – что этот Саймон Добиас какой-то злой гений. Дьявольский интеллект, – повторяет он словцо Энди и кивает ему. – И обвел вокруг пальца того туповатого силача, превратив банальную кражу напитка в настоящий акт самоуничтожения для Митчела.

– Причем так, что доказать это было практически невозможно, – добавляет Джейн. – А потом еще заставил хулигана признаться в хулиганстве.

– Да уж, знатно он уделал обидчика, – говорит Энди Тейт. – Со всех сторон прямо.

– Ладно, давайте лучше вот о чем: в две тысячи десятом году в Сент-Луисе умер отец Добиаса, – продолжает шеф. – Почему в полиции Сент-Луиса считают, что его убил Саймон Добиас?

– Чтобы разобраться в истории гибели Теодора Добиаса в две тысячи десятом году, – говорит Джейн, – придется сначала заглянуть в две тысячи четвертый, когда Саймон подал жалобу в полицейское отделение Грейс-Виллидж. Она-то и связывает эти события вместе.

75. Джейн

– Так, пока мне все понятно, – говорит шеф. – Значит, в две тысячи втором у матери Саймона Добиаса случается удар, который практически превратил ее в инвалида: она жила дома, передвигалась в инвалидной коляске, позаботиться о себе почти не могла…

– Верно, – говорит Джейн.

– А его отец – Тед, да?

– Да, сэр. Теодор Добиас, больше, судя по всему, известный как Тед.

Шеф машет на нее рукой.

– Тед зашибил большую деньгу на процессе по причинению ущерба здоровью, стал богат, известен, почувствовал себя мистером Успешным Успехом, и в какой-то момент ему пришло в голову, что жена-инвалид, которая не в состоянии сама донести ложку до рта, как-то не соответствует его новому имиджу и стилю жизни. Ему нужна привлекательная и желательно молодая особа, эдакая ручная карамелька. Я прав?

– Да, сэр.

– И он спустил на эту особу все свои деньги, так что ему стало буквально нечем оплачивать помощь для жены, когда она в этой помощи нуждалась.

– Вот только Саймон не называл это «спустить деньги». В своей жалобе он написал, что деньги у них украли.

– Кто украл?

Джейн и Энди коротко переглядываются, и Джейн отвечает:

– Лорен Лемуан.

* * *

Шеф вытаращивает глаза.

– Лорен? Это кто, наша жертва, Лорен?

– Да, Лорен Лемуан, в замужестве Лорен Бетанкур.

– Это она украла деньги семьи Добиас? – Шеф хлопает по столу ладонью. – Она была ручной карамелькой?

– Да и еще раз да, – говорит Джейн. – Лорен Лемуан была, как вы выражаетесь, «ручной карамелькой» Теда. Тогда они работали в одной адвокатской фирме. Он был старшим партнером, а она – молодой и прекрасной помощницей. Не история, а прямо одно клише на другом, но тут уж ничего не поделаешь.

– А ты меня не дуришь?

– Не дурю. По всей видимости, Саймон однажды застал их в кабинете отца, где они занимались сексом. Но их интрижка на этом не кончилась. Тед не хотел ее прекращать. Он был влюблен.

– В жалобе, которую настрочил тогда Саймон Добиас, речь шла о краже, мошенничестве и вообще обо всем, что парень только смог придумать, – вмешивается Энди Тейт. – Он требовал, чтобы полицейские из отделения в Грейс-Виллидж арестовали Лорен. Он утверждал, что это она соблазнила Теда, затеяла с ним продолжительный роман, убедила, что любит его, но мало того – она убедила его сделать еще одну вещь, а именно вписать ее имя в его банковский счет.

– Ну и что? – спрашивает шеф. – Они ее арестовали?

Джейн пожимает плечами:

– Никакого преступления не было. Тед сам вписал ее имя в счет. Она стала одной из сторон с правом подписи и с полным доступом ко всем денежным средствам. С точки зрения закона у нее были точно такие же права на эти деньги, как и у