Топор богомола - Котаро Исака

с ними не встречались. Но что, если его родители все еще живы и кульминацией моего расследования стала бы встреча с ними – здесь? Едва эта мысль пришла мне в голову, как мне тотчас стало стыдно за то, что я назвал эту встречу «кульминацией», как будто речь шла о какой-то пьесе.

Однако, если б это было так, думаю, управляющий в какой-то момент столкнулся бы с ними.

И я сомневаюсь, что в этой квартире кто-то может содержаться как узник. Но все же при мысли об этом меня бросает в дрожь, и у меня возникает мрачное предчувствие. В это мгновение я слышу голос у себя за спиной:

– Это тот самый многоквартирный дом?

Я оборачиваюсь.

Я не сразу узнаю его, потому что на нем уличная куртка и он здесь, в городе, тогда как раньше я видел его только в смотровом кабинете, одетого в белый медицинский халат. Но это он, вне всяких сомнений. Врач.

Жук-носорог

«Сегодня все закончится», – думаю я за завтраком. Хочется чего-нибудь сладкого – почему-то кажется, что это поможет мне успокоиться. Я заглядываю в холодильник и нахожу в глубине пластиковый стаканчик с пудингом. Раньше я не любил сладости, но моя жена постоянно заставляла меня их пробовать, и со временем у меня появился к ним вкус. Существенная перемена привычки для взрослого человека.

Она занята стиркой, и я не хочу беспокоить ее вопросом, можно ли мне съесть этот пудинг, поэтому просто открываю его и начинаю есть. В этот момент со второго этажа спускается Кацуми. Он сонно желает мне доброго утра, затем его взгляд падает на мои руки.

– Мне кажется, – он указывает пальцем на стаканчик в моей руке, – мама хотела это съесть.

Я замираю с полуоткрытым ртом. Но, увы, слишком поздно – я уже выбросил крышечку и не могу вернуть обратно то, что съел.

– Это плохо. Я имею в виду не пудинг. Пудинг вкусный.

– Да ладно, это не так уж важно. – Кацуми смотрит на меня с жалостью.

– Нет, это очень важно. Позже я куплю ей другой. Все же будет в порядке, если я просто куплю ей еще один, верно?

Лучше сделать вид, что этого никогда не было, чем придумывать какое-нибудь невразумительное оправдание. Я проглатываю остаток пудинга и начинаю мыть пластиковый стаканчик, пытаясь уничтожить улики.

– Ладно, пап, дай мне. Я выброшу это в своей комнате.

– Зачем?

– Чтобы мама ничего не узнала. Я запихаю его на самое дно моего мусорного ведра.

Это отличная идея, и я благодарен ему. На самом деле мое сердце просто переполнено благодарностью. Я с большой торжественностью вручаю ему вымытый пластиковый стаканчик.

– Я рассчитываю на тебя, сын.

– Пап, почему ты так боишься мамы?

– Что? С чего ты это взял? – «Когда я кого-нибудь боялся?» – едва не добавляю я, но это будет выглядеть настолько явной ложью, что я это опускаю.

– Я давно хотел тебя спросить, – говорит Кацуми, слегка улыбаясь. – Например, если б ты мог прожить свою жизнь заново, готов поспорить, что ты не женился бы на маме.

– Это чертовски трудно сказать… – Внезапно я начинаю сильно нервничать по поводу того, что она может услышать нас через шум стиральной машины.

– Ну, не знаю; мне просто кажется, что, возможно, ты сожалеешь о своем решении…

На мгновение я настолько сбит с толку, что на самом деле не понимаю, о чем говорит Кацуми. Затем мне все-таки удается сформулировать:

– Если б я мог сделать это снова, то ничего не стал бы менять.

– Ты все равно женился бы на маме?

Я даже не считаю, что мне нужно утвердительно кивать.

– И ты все равно бы у нас родился, Кацуми. Честно говоря, если б этого не произошло, мне было бы очень грустно.

– Ну ничего себе! То есть ты и вторую жизнь готов прожить в страхе перед мамой?

Я громко смеюсь естественным, нисколько не принужденным смехом.

– Это только тебе так кажется.

– Но это единственно возможное, на что это похоже.

– Может быть. – Я не ожидаю от него, что он поймет. – Но хорошего в нашей жизни было гораздо больше, чем плохого.

Вздрогнув, я осознаю, что сказал «было» в прошедшем времени. В то же время я думаю обо всех заданиях, которые выполнял в качестве профессионала, и чувствую, что не заслужил ничего из того хорошего, что у меня было.

Так что же мне остается?

* * *

Прежде чем я выхожу из дома, мне приходит в голову, что нужно что-то сделать с ключом от квартиры. Квартиры, которую я только что купил.

Вчера управляющий сказал мне, что, поскольку я хотел попасть в квартиру прямо сейчас, он сразу передаст мне ключи. Очевидно, у него были наготове новые ключи, на случай если появится арендатор или покупатель. Поразмыслив над этим некоторое время, я решаю оставить копию ключа у себя дома. Однако мне нужно место, куда я мог бы его спрятать, иначе моя жена найдет его. На самом деле есть только один вариант: моя комната, которая в действительности представляет собой просто гардеробную, которую я называю «своей комнатой». Я кладу ключ в большой бумажный пакет и ставлю его в глубине этой маленькой комнаты. В пакете также лежат тетради с записями всех уроков, которые я усвоил на протяжении своей супружеской жизни – уроков о том, как общаться с моей женой, максимально избегая конфликтов, – я, конечно же, тоже не хочу, чтобы она их нашла. Я регулярно дополнял эти записи. Думаю, было бы неправильно просто выбросить их. По сути, это дело всей моей жизни. Поэтому я оставляю их там, в бумажном пакете в глубине моей гардеробной. Затем пододвигаю к сумке большую картонную коробку, достаточно тяжелую, чтобы жене было трудно ее сдвинуть.

– Что ты там делаешь, дорогой? С утра пораньше слоняешься без дела?

Ее голос доносится из любой точки дома, где бы она ни находилась, и теперь он раздается как раз в тот момент, когда я убираю ключ в свой тайник. Естественно, я тотчас приношу извинения и убираю все вещи, которые вытащил из шкафа, чтобы поставить туда пакет и коробку, чтобы все было на своих местах и не вызывало подозрений.

После этого я в спешке выбегаю из дома, как будто, как обычно, направляюсь на работу. Для начала захожу в несколько магазинов, чтобы купить вещи, которые понадобятся мне для квартиры. Ничто из этого не должно быть особенно дорогим или вычурным, оно просто должно быть функциональным. Занавеска, дешевый стул. У меня нет времени ждать