Кто-то просит прощения - Вадим Юрьевич Панов

ответил молодой человек, изо всех сил стараясь держаться уверенно.

– Как это допустим, если тебя взяли во время шабаша. Голого, если не ошибаюсь.

– Не голого, а в церемониальном балахоне.

– Под которым ничего не было.

– Это моё личное дело! – громко заявил Бочка. – Я вообще не понимаю, за что нас арестовали! Мы не делали ничего противозаконного, мы развлекались. Мы все совершеннолетние и имеем на это право. Хотим собираться и молиться Сатане – хотим и собираемся, у нас свобода совести. За что нас арестовали?

– Понятия не имею, – развёл руками Сергей. – Я ведь говорил, что занимаюсь серьёзными преступлениями. А ваш хентай-косплей под эту классификацию не попадает.

– Не занимаетесь? – До Бочки только сейчас дошёл смысл того, о чём Сергей говорил в начале встречи.

– Нет.

– То есть вы не имеете права меня допрашивать?

– Я и не допрашиваю, я провожу опрос. Как видишь, мы обходимся без протокола.

– Я могу не отвечать на ваши вопросы?

– Это твоё право.

– Тогда давайте просто молча посидим до тех пор, пока вы не уйдёте, – предложил повеселевший Бочка.

Маятник его настроения качнулся в другую сторону, от подозрительности и сомнений к самодовольству и расслабленности. Именно этого Сергей и добивался.

– Ты имеешь все основания игнорировать мои вопросы, – произнёс он, закрывая папку и бросая её на стол. – Например, ты имеешь полное право не отвечать на вопрос, есть ли у тебя сестра?

– Не впутывайте Элю, – бросил Бочка. – Она здесь ни при чём.

– Да, всё так – Элеонора, – произнёс Сергей, как будто удивлённый тем, что задержанный правильно назвал имя. – Она интересовалась твоими делами? В подвале бывала?

– Я ведь сказал – не впутывайте. – Молодой человек начал злиться.

– Это значит «да»?

– Что с ней? – хрипло спросил Бочка. Маятник его настроения совершил необычайно быстрое и резкое движение обратно.

– Если у нас тут конкурс «Кто не ответит на больше вопросов», то я тоже в игре, – холодно отозвался Сергей.

– Что с Элеонорой?

– Я ведь сказал, что не занимаюсь твоим делом. Я ищу орудующего в городе серийного убийцу, и мне важно знать: Элеонора была в курсе твоих дел?

– Почему вы спрашиваете?

– Была или нет?! – рявкнул Сергей.

– Нет!

– Точно?

– Да! Что с ней?!

– Она встречалась с Каином? Знакома с ним?

– При чём тут Каин? – рявкнул в ответ ничего не понимающий Бочка.

– Элеонора знает Каина? – продолжил давить Сергей.

– Нет!

– Она могла следить за тобой? Могла подглядеть, чем вы занимаетесь в подвале, и заинтересоваться?

– Нет. Нет. – Бочка был на грани нервного срыва. – Нет!

– Тогда, наверное, с ней всё в порядке, – неожиданно спокойно произнёс Сергей, вновь принимая расслабленную позу.

– Что вы имеете в виду?

– Это её телефон? – Сергей достал из кармана телефон, упакованный в пластиковый пакет для вещественных доказательств, и положил на стол.

– Да, – упавшим голосом подтвердил парень, повертев аппарат в руке и, по всей видимости, узнав чехол сестры.

– Пароль знаешь?

– Нет… – На Бочку было больно смотреть. – Что с Элеонорой?

– В последний раз её видели в компании высокого светловолосого мужчины, лет тридцати пяти – сорока…

Это был очень рискованный момент: описывая мужчину, с которым якобы видели Элеонору, Сергей держал в уме фотографию и описание Дмитрия Яковлева, только бороду ему «дорисовал», о которой говорила Света. Если бы не угадал – всё пошло бы прахом… Но угадал.

– Чёрт! Чёрт! – Бочка сдавил руками виски. – Чёрт!

– Что случилось? – поинтересовался Сергей, возвращая телефон в карман.

– Вы не представляете! Я должен… я не знаю… – Бочка окончательно растерялся. – Зачем он так? Это неправильно! Он не может! Он не должен так поступать.

– Кто он?

– Вы должны помочь…

– Кто он? Каин?

– Да. – Бочка несколько раз глубоко вздохнул, посмотрел на Сергея осмысленным взглядом и жалобно попросил: – Помогите мне.

– Расскажи, чего боишься, – произнёс в ответ Сергей. – Что Каин может сделать с твоей сестрой?

в этом году, апрель

Каин ждал Бочку и Шумахера в двух домах от оговорённого места, а машину оставил ещё дальше, в переулке. Причём поставил так, чтобы в случае опасности можно было сразу уехать в противоположную от места встречи сторону. Ждал и внимательно, с лёгким напряжением всматривался в прохожих, поскольку допускал, что его молодые и неопытные помощники могли попасться на не слишком сложном задании, которое он приказал выполнить. А попавшись – могли растеряться и сдать полицейским организатора. Могли испугаться и «поплыть», несмотря на то, что задание не было ни сложным, ни сильно наказуемым: этой ночью Бочка и Шумахер должны были вскрыть могилы – каждый на своём кладбище – и принести черепа. И всё. Даже если попадутся, то инкриминировать им смогут разве что надругательство над телами умерших и местами захоронения. Штраф, принудительные работы, арест… Мелочь. Откупятся. Каин долго и старательно вбивал эту информацию в головы помощников и надеялся, что они её не забудут. Но всё равно принимал меры предосторожности.

Мало ли…

Приехал Каин на двадцать минут раньше назначенного времени, наблюдал внимательно, ничего подозрительного не заметил и улыбнулся, увидев, что парни тоже явились загодя. А увидев, что лидера ещё нет, отошли в сторону, чтобы не мешать прохожим и не привлекать их внимания, закурили и завели неспешный разговор. Держались естественно и спокойно.

«Кажется, я и в самом деле в них не ошибся…»

Несвойственная мажорам пунктуальность показала Каину, что свою роль он сыграл правильно, его авторитет и положение не вызывают сомнений. А выполненное задание – в противном случае, для чего им приезжать? – демонстрировало, что Бочка и Шумахер абсолютно увлечены и с ними можно работать.

«Значит, будем работать».

Этих двоих Каин «вёл» довольно давно и очень аккуратно. Приметил на одной из загородных вечеринок и сначала обратил внимание на Шумахера – тот был ярким и охочим до нового и острого. Сразу понял, что действовать нужно через него. Выбрал подходящий момент, познакомился, увлёк и не удивился тому, что парень попросил взять в компанию Бочку. Который, в свою очередь, сначала вызывал у Каина сомнения: Бочка очевидно был «ведомым», а не «ведущим», а «ведомые» часто ломаются. Но Бочка приятно удивил Каина: он оказался столь сильно подвержен влиянию Шумахера, что принял предложение без сомнений и колебаний. И оказался столь же ценным приобретением, как и его боевитый друг.

Парни стали ядром сообщества – Каин избегал называть их компанию сектой – и помогли найти нескольких новых членов, начав, разумеется, со своих подружек. Всё развивалось в строгом соответствии с планом, и сегодня помощникам предстояло выйти на следующий уровень.

«Посмотрим, чего вы действительно стоите…»

Каин неспешным шагом приблизился – Бочка и Шумахер его заметили, но навстречу не двинулись – и дружелюбно поздоровался:

– Вечер.

– Добрый вечер.

– Как ваши дела?

Бочка и Шумахер переглянулись, после чего Шумахер улыбнулся:

– Задачку вы задали непростую.

– Неужели не справились? – Каин сделал вид, что искренне удивлён ответом.

– Справились, но умаялись, – честно ответил Бочка. – Раньше мне никогда в жизни не приходилось столько копать.

– Мне тоже.

– Ничего, сейчас у вас будет возможность расслабиться и повеселиться.

– В кино пойдём? – пошутил Шумахер.

– Вы обещали интересное мероприятие, – припомнил Бочка.

– Я слово держу. – Теперь Каин не улыбался. – Только чтобы на сеанс попасть, нужны билеты. Покажете?

– Здесь? – изумился Бочка.

– Какая разница где? Я ведь не прошу ими жонглировать.

Парни неуверенно переглянулись, после чего Бочка раскрыл сумку и показал Каину завёрнутый в целлофановый пакет череп.

– Я его отмыл как следует. Чистый.

Помимо всего прочего, Бочка был аккуратистом, что не очень вязалось с положением выросшего в достатке мажора, и Каин не сомневался в том, что его «билет» будет представлен в идеальном состоянии. И руки запачкать не побоялся – вряд ли Бочка попросил почистить череп домработницу.

– Хорошо.

Задания парни получили одинаковые, однако добыть «билеты» они должны были по отдельности, на разных кладбищах. Бочка справился. Что же касается Шумахера…

– Я не был уверен, что именно нужно, поэтому решил сымпровизировать. – Шумахер раскрыл свою сумку и показал отрубленную голову. Тоже в целлофане, разумеется. Не череп, а голову, едва начавшую разлагаться. – По-моему, так даже смешнее.

Бочка поморщился. Каин в лице не изменился, но про себя выругался, недовольный самодеятельностью парня.

– Свежий труп?

– Пара дней как зарыли, не больше, – ответил Шумахер, застёгивая сумку. – Копать было легко.

– Чем отделил?

– Лопатой.

– Сколько ударов?

– Три.

– Неплохо. – Каин помолчал. – На свежую могилу скоро родственники заявятся, будет шум.

– Вот именно – скоро заявятся родственники, – согласился Шумахер. – Начнут права качать, крик поднимут, раздуют скандал на весь город, ещё и газетчиков подтянут… поэтому что сделают кладбищенские власти, когда увидят разрытую могилу и трупака с оторванной башкой? Правильно – быстренько её закопают и приведут в порядок. И будут молчать, потому что сами себе не враги.

Бочка вновь поморщился, но спорить не стал. Каин тоже. В любом случае, дело уже сделано. Махнул рукой, бросил: «За мной»,