Лариса Соболева - Дневник чужой жены

– На всю жизнь освобождай меня от оброка, – поставила она условие.

– Всегда подозревал в тебе зачатки разбойницы.

– Паша, время, – показала Нина на часы.

– Ладно, ладно, – поднял он вверх руки, – сдаюсь. Никогда не буду облагать твое кафе налогом. Да спрячь меня, ведь звонят.

– Пашенька, за аннулирование оброка я тебя беречь буду, чтобы на твое место не встал какой-нибудь новый Паша Кореец, который не будет так щедр.

Нина посадила его в погреб, который вырыли в кладовке, а сверху кинула кусок ковра. После этого она переговорила с милиционерами. Паша Кореец? Да, знаю, но в последнее время и в глаза его не видела. Обязательно сообщит, как только он появится. Милиция заглянула в зал и на кухню, на том и завершила свой визит. Нина вернулась к Мише:

– На чем мы остановились?

– На том, что Долли оставила нас наедине, – подсказал он.

И замолчал. Нина припомнила все, что с ней приключилось. Собственно, она постоянно об этом думает, постоянно. И в этой истории Мишка сыграл не последнюю роль. А ведь его никто не заставлял помогать ей, никто не заставлял опекать ее. Мало того, никто даже не просил об этом. Взгляд Нины, направленный на него, потеплел, а он молчал. Ну, сказал бы: так и так, Нина, давай попробуем. Она бы согласилась… наверное. На что согласилась бы? Переспать с ним? Да Мишка сроду не решится ляпнуть такое в лоб. И зря. Самой, что ли, предлагать? Кажется, так и придется делать. В конце концов, пора менять свою жизнь, зачеркнуть старую, убить память. А память убить можно только с помощью друга… Долли права: чем плох Мишка? Он не будет за ее спиной заводить романы, и вряд ли она услышит от него: «Прости, Нинка, я люблю другую». Да, он надежный. Значит, инициативу надо брать в свои руки и действовать с ним, как Валентина. Она предложила:

– Пойдем… погуляем.

М-да, Валентина из нее никудышная. Но, может быть, прогулка – это сейчас то, что нужно обоим? Следует узнать претендента на роль друга получше, чтобы не ошибиться. Впрочем, Нина надеялась, что больше не наделает ошибок.

– Пойдем, – сказал он, улыбнувшись, и с готовностью встал.