Последний кайдан - Элла Чак

– Хорошо. Желаю удачной охоты на чайку!

И сотрудник передал поисковое устройство с GPS-маячком.

Ода и Мико согласились. Охота у них точно будет. Как минимум на одного волка и всех остальных летающих или ползающих.

* * *

– Мико-сан, позволь я отвезу тебя к дому. Я сам найду жучок.

Ода понимал, что бравада Мико объясняется её характером, упорством, но он не зря задал ей на собеседовании тот вопрос.

– Ты не готова, Мико-сан. Просто ещё не пришло твоё время.

– Не наступило моё Лето Красоты? – усмехнулась она, пока Ода привычно начал растирать рёбра, слыша это имя. – Ода-сан, я хочу поверить в то, что видела. Хочу поймать Киро, который убил своего сенсея. Допросить Касуми, которая ослепла, но продолжает… фокусы нам показывать. Я найду тех, кто сделал это с Касуми, но она должна сказать нам правду! А девчонка Ито? Как она оказывается везде, где ей не место? Эти стрелы, – покосилась она на кисть напарника, которая совсем недавно была проткнута навылет, – может, это вам нужен больничный? Девчонка попала вам в руку.

– К счастью, стрела оказалась очень тонкой. Я таких не встречал. Словно… лазер какой-то.

– Лазер?

– Могу назвать её магической, но ты ведь быстрее поверишь в лазер.

– Послушайте, Ода-сан, я не отрицаю, что эти дети… ведут себя странно. Но всему должно быть объяснение. Кто они? Чего добиваются? Мы не враги им, мы ведь из полиции.

Нобутака сел за руль служебной машины и повернул голову к напарнице. Мико глотала таблетки, запивая их водой. Она заметила, что старший смотрит на неё. Возможно, нужно принимать лекарства незаметно, сохраняя приличия, но Мико было всё равно.

– Врач назначил. Успокоительное. От переутомления и нервного истощения.

Ода вздохнул:

– Я сто раз рассказывал тебе про моего кузена Огаву. Он верил в подобное.

Мико только хмыкнула:

– Доказательства у него были?

– Только его смерть, – ответил Ода. – Его убил ёкай, а не человек. Я никогда не верил в змеиный яд. Посмотри, – опустил он стекло служебной машины. – Ты видишь, что там?

– Город, люди, поезда, здания… Что я должна увидеть? – скрестила Мико руки на груди.

– Если хочешь поймать ёкаев, ты должна увидеть Лето Красоты.

– Я должна увидеть чёрную тучку над домом?! – чуть ли не выкрикнула она, но тут же извинилась: – Простите, Ода-сан.

Он вздрогнул не потому, что Мико обидела его, насмехаясь над смертью кузена, а потому, что он делал всё возможное, только бы тучка не тронула его напарницу.

– Не волнуйтесь за меня, Ода-сан, я не дам себя в обиду каким-то детишкам!

– Может, мы с тобой, Мико-сан, всё это время ловим не того «преступника»?

Она уловила его интонацию:

– Вы сейчас сказали слово «преступник» тем же голосом, как на экзамене сказали слово «человек».

– Вот поэтому я выбрал тебя в напарницы. Ты слышишь тембр и понимаешь разницу.

– У них, – начинала понимать Мико, к чему он ведёт, – у этих детишек… есть кто-то, кого они боятся?

– Это одна из моих версий. Ито Нацуми могла пробить мне хоть сердце, хоть глаз. Они словно не пускают нас в свой мир, понимая, что мы не поможем им. В мире духов полиция людей бессильна.

– Но… мы и есть полиция. Что же нам делать? Перестать гоняться за ними?

– Это как перестать просить сеттера найти подстреленную утку в камышах.

– Только бы нам не стать той самой уткой, Ода-сан! Вы видели, на что они способны!

– Вот поэтому я и предлагаю отвезти тебя домой.

– А ещё назвали меня сеттером! Я уже вижу те камыши! Вперёд, Ода-сан! Мы ведь уже взяли след и не можем прекратить преследование. Оно у нас в крови!

С этим утверждением Ода спорить не мог.

* * *

Они с Мико сменили одежду прямо в магазине, переодевшись в удобную, больше подходящую для похода, и оставили свою служебную форму в багажнике. Ода забрал из дома несколько армейских ножей, и также у них было при себе табельное оружие. Ода зашёл и в комбини, чтобы взять сухую еду. Горячий чай он перелил в термос. А ещё, привыкший к ежедневной газете, на которую был подписан, Нобутака заплатил за свежий номер. Наконец с подготовкой было покончено, и Ода захлопнул багажник.

Но не было покончено с дурными мыслями. Сколько ни отвлекайся на лапшу, проблему решать всё равно придётся. Он обратился к напарнице:

– Договоримся так: если я увижу, что надвигается опасность, ты сделаешь то, что я прикажу как старший по званию.

– Но, Ода-сан…

– Дай слово, Мико-сан! Скажу бежать – и ты побежишь. Скажу спрятаться – и ты спрячешься. И не задашь ни единого вопроса! Это будет приказ, а не просьба, и ты немедленно его исполнишь, как тебя учили.

У Мико не было выбора. Старший следователь мог не проговаривать условия, Мико должна была выполнять его приказы всегда, без всякого предупреждения и договора на берегу. Его слово для неё как младшего по званию было законом, и Мико обязана была выполнить то, что прикажет Ода.

– Даю слово, – поклонилась она, понимая, что таков её долг. – Я выполню приказ.

Спустя пару часов прокладывания тропы через бурелом Ода велел Мико дожидаться его, пока он ускорится и проверит пару троп.

– Побудь здесь, – велел он и скрылся в темноте.

Мико не сводила глаз с метки на планшете с тех самых пор, как они свернули с тропы. Густая растительность цеплялась за шнурки ботинок. В лицо ударялась паутина, которую в стелящемся липком тумане не получалось рассмотреть. Привыкшая к городской жизни Мико держалась изо всех сил, чтобы не вскрикивать и не пищать, будто она неженка.

Она подняла голову к пикам сосен и услышала приближение Оды спустя час отсутствия.

– Вы никого не нашли? – спросила Мико, заметив, какой взъерошенный и дёрганый вернулся Ода.

– Нет, пока никого. Этот лес играет с нами в глупые игры… Точка не двигается? Что с меткой Нацуми?

Мико сверилась с монитором.

– Когда вы ушли, движение было. Сначала резкое и быстрое, потом оно петляло. Продвинулось на пять километров, а сейчас снова остановилось.

Ода помолчал, озираясь.

– Предлагаю передохнуть, поесть и вздремнуть часок.

– Но я не устала! Мы можем идти.

Ода проверял готовность оружия, наполнив обойму патронами.

– Нужна свежая голова, Мико-сан. И отличная реакция. Лес выматывает. А этот – в два раза сильнее.

Мико пригнулась под лишайником и придержала руками ветви, чтобы под ними пролез Ода.

– Огава часто бывал в этих местах. Он верил… во всё, – вздохнул Ода, – в богов, духов, ёкаев. В привидения и ками. Говорил, что ками