Комната лжи - Никки Френч

– Когда-то мы с Уиллом были вместе, – пропела Рената. – Правда же, Уилл? Сколько воды утекло! Мы были такие молодые!

– Мне пора, – промямлил Уилл, краснея от смущения.

«Так ему и надо, – подумала Нив, – будет знать, как сутками торчать в чужом доме».

– Впрочем, у меня столько классных мужиков было, – не умолкала Рената.

Нив чувствовала, что пора бы ее остановить, но слова застряли в горле. Где-то за спиной по лестнице медленно спускалась Мейбл.

– Пруд пруди! Нам было так хорошо! Но мы как будто играли в стулья. Однажды музыка смолкла, и я оказалась рядом с тобой – с тобой и осталась, а что было, то было, какая уж теперь разница.

– Рената, – выдавила Нив. Мейбл замерла на нижней ступеньке. Флетчер появился в дверях кухни, и на лице у него читалось почти мультяшное недоумение.

– Я тебя любила? – задумчиво спросила Рената, и ей, похоже, искренне хотелось услышать ответ. – А ты меня? Мы друг другу нравились? И если да, то что случилось? Вот что мне интересно. Что думаешь, Чарли?

Тот стоял с открытым ртом. Чарли несколько раз моргнул и провел рукой по аккуратно уложенным волосам. Весь его гнев, казалось, улетучился. Нив даже стало его жаль.

– Давайте еще по джину, – предложила Рената. – Я слишком много пью, чтобы себя не накручивать… А на что себя можно накручивать? Ой…

Повисла пауза, и Нив с ужасом почувствовала, что сейчас засмеется над этим глупейшим фарсом, разворачивающимся у нее на глазах.

– Рената, – наконец воззвала она к подруге, – прекрати, пожалуйста. Ты сама не понимаешь, что говоришь, а людям больно. Когда протрезвеешь, пожалеешь.

– Разве? Я что-то не то говорю, Чарли?

Но тот уже ушел. Нив выскочила на тротуар и увидела, как Чарли, низко опустив голову, бредет восвояси. Ей хотелось кинуться следом, но она не знала, что ему сказать. Когда Нив вернулась домой, Рената сидела на полу в прихожей, закрыв лицо руками, и горестно выла. Уилл опустился на корточки рядом с ней, а Джеки склонилась сверху – оба пытались утешить подругу.

– По-моему, она перебрала, – виновато констатировал Уилл.

– Ты прав.

– Нам, наверное, пора.

– Пожалуй, вам и правда лучше уйти.

Он встал.

– Прости, что мы так надолго у тебя засиделись. Я послезавтра возвращаюсь в Бристоль, и мне пора с тобой прощаться. Давайте не будем так долго тянуть со следующей встречей. Все получилось очень… – он запнулся, – интересно.

– Это ты верное слово подобрал, – похвалила Нив. – Но я надеюсь, что дальше будет уже не так интересно.

Она довела рыдающую Ренату до спальни, усадила на кровать и принялась снимать с подруги туфли, носки, джинсы, джемпер и футболку.

– Что я наделала? – сокрушалась Рената, упав на подушку и в смятении размазывая по лицу макияж. – Что я натворила? – Она вдруг резко села и схватилась за растрепанные волосы. – Мне надо пойти к нему и попросить прощения.

– Тебе лучше сначала разобраться, чего ты точно хочешь, – посоветовала Нив. – Спасти брак или развестись. Но только не сегодня. Тебе надо поспать. Утро вечера мудренее.

– Я не хочу ничего мудреного. Это ужасно.

– Хочешь поесть?

Рената только поморщилась.

– Принесу тебе чай.

– Он просто чурбан бесчувственный!

– Чарли?

– Да.

– Давай поговорим об этом завтра.

Ужин сгорел – в очередной раз.

– Мне уже плевать, что мы будем есть, – махнула рукой Нив.

– Может, крекеры с сыром? – предложил Флетчер.

– Я умираю с голоду, – заявил Коннор.

– Тогда поешь тост с горошком.

Ужинали перед телевизором, потому что Нив даже думать не хотела ни о каких разговорах. Рори ел кукурузные хлопья, Коннор – тост с горошком, а Мейбл поклевала сыр, свернулась калачиком в углу дивана и закрыла глаза.

Нив таращилась на синего кита на экране – как сильное тело выпрыгивает из моря, – и к ней постепенно возвращалась та мысль, которая недавно ускользнула. Нив застыла изваянием, стараясь не цепляться за эту ниточку, чтобы не упустить. И наконец Нив осенило.

Она поднялась с дивана и собрала грязную посуду.

– Не надо, – сказала Нив мужу, когда тот порывался было ей помочь. – Я сама приберусь и покормлю Виски, а ты уведи Рори и Коннора наверх.

Она склонилась к Мейбл и дотронулась до ее плеча. Та распахнула глаза и уставилась матери в лицо, словно не узнавала.

– Спать, – скомандовала Нив.

– Да еще только девять.

– Ты задремала. Совсем устала.

На кухне Нив убрала тарелки в посудомоечную машину, протерла столы и поставила молоко и сыр в холодильник. Затем взяла корм для свинки и вышла в сад. Виски высунул мордочку из соломы и уставился на хозяйку глазками-бусинками, а потом вылез из укрытия и прилип носом к прутьям клетки. Нив открыла дверцу, пересыпала еду в миску, проверила, есть ли в другой плошке вода. Ласково погладила питомца по жесткой шерстке, хотя сама так усиленно соображала, что боялась, как бы голова не взорвалась.

Вернувшись в дом, Нив пожелала спокойной ночи сыновьям, а заодно убедилась, что они почистили зубы и приготовили себе одежду на утро. Поцеловала обоих в лоб и предупредила, что завтра вечером их ждет семейный ужин, потому что потом Мейбл уедет.

Затем Нив тихонько прокралась в комнату дочери и постояла там мгновение-другое, глядя, как та спит. Такая юная и беззащитная, что аж сердце заболело. Она подоткнула Мейбл одеяло и на цыпочках вышла в коридор.

Флетчер сидел в кабинете. Нив видела полоску света, пробивающуюся из-под закрытой двери. Нив спустилась на первый этаж, надела кожанку, сунула в карман ключи и вышла на улицу. Уже стемнело, поднялся ветер, взвивающий листья с земли; на щеки Нив падали редкие капли дождя. Пахло осенью.

Нив прошла дальше по улице и постучалась в дом. Из прихожей донеслось шарканье, а потом дверь открылась. Сначала показалось, что на пороге стоит ребенок, но то был низенький мужичок, совсем старенький, лысенький, с выцветшими зелеными глазами. Один в один садовый гном, годами мокнущий под дождем.

– Да? – прохрипел хозяин дома, словно сломанное радио.

– Простите, – пробормотала Нив – Я, похоже, ошиблась адресом.

– Я вас видел. На велосипеде.

– Да, я на нем езжу.

Она пожала старику руку, извинилась, что потревожила его, предложила как-нибудь встретиться и пообщаться по-человечески и удалилась. Дома было тихо. Нив села за кухонный стол и прижала пальцы к вискам. Картинка сложилась. Новое знание плавило мозг раскаленным железом.

Нив разгадала загадку, и ее сердце наполнилось яростью и благодарностью. Потому что Мейбл никого не убивала. Конечно же нет.

Наконец Нив открыла поисковик. Вскоре ей удалось выяснить телефон Элисон Ферримор. Той самой Элисон с