Замок проклятых - Ромина Гарбер

Он падает на колени, этого я совсем не ожидала от будущего короля вампиров.

– По меркам твоего мира, я кровожадное чудовище. Ты была права, когда сказала, что в проклятых замках живут только злые принцы. Я недостоин тебя.

После предательства Фелипе, злодейств Антонеллы и убийства Беа мне с трудом верится, что Себастиан готов поддержать меня, остаться на моей стороне. Я смотрю ему в глаза и осознаю, что не только из-за Беатрис этот замок стал мне домом. Это чувство возникло задолго до того, как мы с ней подружились. Мое сердце принадлежит не Ла Сомбре – оно принадлежит Себастиану.

Я издаю звук, будто раскалываюсь надвое, и падаю. Но не ударяюсь о пол, принц подхватывает меня. Я разламываюсь на мелкие кусочки, а он держит меня, не позволяет этим кусочкам разлететься. Жизнь будто ускользает сквозь пальцы, я чувствую себя брошенной, одинокой.

– Ты не одна, – говорит он, и я неожиданно осознаю, что он уже давно произносит эти слова, повторяет их снова и снова, как мантру.

– Одна, – возражаю я, – тебе придется вернуться домой, чтобы занять место отца на троне. И даже если мы найдем способ доставить тебя туда, не убивая меня, я все равно в результате останусь одна. Стану новой смотрительницей Ла Сомбры, обреченной на одиночество, как моя тетя.

Он хмурится и молчит так долго, что я начинаю нервничать.

– Я думал над твоими словами, что мы должны противостоять судьбе, уготованной нам. И мне кажется, ты права. Наша встреча не могла случиться, но она случилась, и это значит, что может произойти что угодно. – Он посмеивается над своими словами, и я с облегчением замечаю радостный огонек в его глазах. Это не принц Бастиан с тяжелым взглядом и не Себастиан, чуть более приятный, но все равно непростой. Это кто-то новый.

– Всю свою жизнь я был пленником, – говорит он. – Если такова наша судьба, я предпочту томиться в неволе с тобой, а не в одиночку.

– О чем ты? – спрашиваю я.

Я как будто внезапно перестала понимать английский.

– Я не оставлю тебя, – говорит он, и эти четыре слова меняют все. – Я составлю тебе компанию до конца твоей долгой-предолгой жизни. Я выбираю тебя… вместо всего остального.

Я буквально задыхаюсь от счастья. Он встает и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться.

– А если я проживу сто лет? – спрашиваю я, когда он притягивает меня к себе.

– Там, откуда я родом, время не имеет значения, так что неважно, скоро я вернусь или нет. – Он прижимается губами к моим губам, но это короткий поцелуй. – Если ты готова жить долго, – говорит он, и я жалобно хнычу, когда он ослабляет объятье, – тогда нам стоит подготовиться к встрече с твоей сестрой. Твой дядя ждал ее снаружи, и она рухнула к нему на руки. Переселение в чужое тело отнимает много энергии, поэтому сейчас ей нужна передышка, чтобы набраться сил. Ей нужна его помощь и какое-то безопасное укрытие.

– Клиника! – догадываюсь я. – Сейчас Антонелла выглядит как Беатрис, никто даже не удивится, увидев ее там.

– Вероятно, днем, когда меня не будет рядом, она отправит в замок твоего дядю, проверить, жива ты или нет. Думаю, сейчас тебе лучше поспать, а на рассвете уйти из замка и где-нибудь спрятаться. Возвращайся ночью, тогда я смогу защитить тебя…

Мне совсем не нравится эта идея.

– Лучше я останусь здесь и нападу на него. Дядя как будто много знает о магии Бралага, мне хочется задать ему несколько вопросов.

– А ты с ним справишься?

Я сую руку в карман, но шприца там больше нет.

– Я притворюсь мертвой, – отвечаю я, – а когда он подойдет поближе, чтобы проверить мне пульс, я ударю его тетиным шприцем.

Я жду, что Себастиан испугается за меня, начнет отговаривать, но этот новый вариант Себастиана, похоже, верит в меня намного больше, чем прежний.

– Тебе нужно будет связать его. Хочешь, я покажу тебе, как это делается?

Я киваю, и он исчезает.

– Что произошло после того, как вы с Антонеллой заключили соглашение? – спрашиваю я, когда он возвращается с кучей веревок. Думаю, он взял их в подземелье.

– Это было до того, как я познакомился с тобой, – отвечает Себастиан, оглядывая комнату. – Лучше, наверное, привязать его за запястья, лодыжки и туловище к чему-нибудь вроде… лестницы.

– Мне просто интересно, – говорю я, когда мы подходим к перилам с гаргульями.

– Мне не хочется усугублять разлад между вами. Разве не достаточно того, что я выбрал тебя?

– Расскажешь, в чем состояло ваше соглашение?

– Она предала меня. Сказала, что на Земле я смогу напиться крови вволю, а когда захочу вернуться, мне просто нужно будет найти ее двойника – тебя. Пообещала, что, как только я выпью достаточно твоей крови, заклятье разрушится и я смогу вернуться домой. Да только не добавила, что я потеряю память и застряну в этом замке, как в ловушке. А теперь я покажу, как вязать узлы.

Он обматывает веревку вокруг железных перил, перекручивает ее и показывает мне простой узел. Он делает это несколько раз, пока я не запоминаю, что за чем, и пробую сама завязать веревку.

– Молодец, – хвалит меня Себастиан. – Я взял веревку потоньше, чтобы свести к минимуму вероятность, что он вывернется и освободится.

Он обматывает веревку вокруг моих запястий, чтобы показать, как привязать дядю, потом поднимает мои связанные руки и цепляет веревку за крыло гаргульи над моей головой. Я приподнимаюсь на цыпочки и тяну руки вниз, но они крепко связаны.

– Хочешь, чтобы преступник ощущал себя беспомощным, – говорит Себастиан, и в его глазах появляется какое-то незнакомое мне выражение, – покажи ему, что ты полностью контролируешь ситуацию.

Он медленно расстегивает молнию на моей толстовке, обнажает майку под ней.

– Что дальше? – выдыхаю я, каждая клеточка моего тела трепещет в возбуждении.

– Потом разоблачаешь преступника, выявляешь всю его подноготную.

Он стягивает с меня штаны, я в одних трусиках. Потом приподнимает меня за бедра, разводит мои ноги в стороны и кладет их на лапы гаргульи. Он стоит близко-близко, и я набираюсь смелости спросить:

– Снимешь рубашку?

Мгновение спустя на Себастиане только штаны. Его торс словно высечен из камня, каждая линия и складка идеально симметричны. Я дергаю связанными над головой руками, мне так хочется прикоснуться к нему.

Его губы касаются моей шеи. Я ощущаю их прикосновение и боюсь, что вот-вот почувствую острые клыки…

Но теплый язык ласкает мою кожу. Он рисует языком узоры на моей шее, его пальцы ласкают внутреннюю сторону моих бедер, и мне становится