Загадка датского сказочника - Игорь Мирецкий

свою рутинную работу, не дежурь возле входной двери полицейские. Дальше всех, на расстоянии нескольких метров от остальных зевак, стояли двое мужчин в самых обычных куртках и джинсах, но при этом у обоих были длинные бороды и длинные волосы. Кроме необыкновенно длинной растительности на лице и голове, странным было, пожалуй, еще одно обстоятельство – разница в возрасте. Младшему едва ли исполнилось восемнадцать, а старшему смело можно было дать за шестьдесят.

На правом запястье у старшего бородача виднелась золотая цепочка. По одной лишь этой детали становилось ясно, что парочка – отнюдь не бездомные, которых благотворительная организация только что нарядила в выстиранную одежду и они просто не успели еще поваляться в ней под забором. На золотой цепочке болтался, едва заметный, молот Тора.

– Слишком поздно, – вздохнул обладатель цепочки. – Нам уже не вернуть твой Мьёльнир.

– Думаете, они нашли? – В юном голосе еще звучала надежда.

– Если не нашли, то найдут. И нам этому не помешать.

– Что же со мной теперь сделает Жрец?

Его голос задрожал. Я ведь выполнил задание. Исполнил волю богов! Он мысленно находил оправдание своей оплошности.

Старший не ответил.

– Я даже не заметил, как она слетела с запястья. Может, все-таки не в магазине? Может, мы еще найдем ее?

– Мы осмотрели уже каждый булыжник. – Сиплый голос не оставлял шансов. – Что произошло, то произошло. Тебе нужно принять это, Мадс. На все воля Судьбы.

Мадса такой ответ, кажется, утешил не сильно. У него задергался глаз.

Небо над Копенгагеном тем временем стало ярко-красным из-за заходящего солнца. Казалось, что столицу вот-вот поглотит гигантский пожар.

Глава 3

Линдеберг и Купер стояли перед уже хорошо знакомым им книжным стеллажом, молча переминаясь с ноги на ногу. Первый пребывал в задумчивости, второй – в растерянности. Они вернулись к стеллажу с Эленшлегером, как только следователь закончил опрос продавщицы. Линдеберг давно бы уже позабыл про этого нафталинового поэта с дурацкой фамилией, но исчезновение сборника стихов почему-то не давало Куперу покоя.

За мужчинами снова увязался кот. Он сел на полу возле огнетушителя, начал вылизывать хвост и изо всех сил делать вид, что ему до окружающих нет никакого дела.

– Может быть, у нее просто корешок стерся и вы не увидели названия? – спросил Линдеберг.

– Да нет же, вы сами смотрели видео. Профессор повертел книгу в руках так, что корешок прекрасно виден. Вот, взгляните.

Купер снова включил видео и в нужную секунду поставил на паузу.

– И правда, – согласился Линдеберг. – Я раньше не обратил внимания.

Он теперь хорошо различал на экране коричневый корешок: на нем чуть выше середины красовалась зеленая вставка. В этом зеленом квадрате золотистыми буквами курсивом было написано «Адам», ниже – «Эленшлегер», еще ниже следовала черточка, а под ней заглавными буквами и все тем же курсивом: «СТИХИ». Под зеленой вставкой был изображен золотистый венок, в центре которого виднелись цифры: «1803». Выше вставки и ниже венка еще какие-то фигуры и орнаменты золотистого цвета весьма удачно гармонировали с темно-коричневым фоном корешка.

– Ее на полках точно нет. – Купер выключил видео.

– Ну хорошо. А почему вы так, прошу прощения, зациклены на этой книге? Какая вообще разница, где она? Если бы она реально была какой-то сверхценной, то не пылилась бы в магазине старых книг, а выставлялась на одном из аукционов по цене не самого дешевого автомобиля. Разве не так?

Купер задумался.

– Как бы вам объяснить, – начал он. – Это дебютный сборник Эленшлегера. Именно в нем содержится культовое для всего датского романтизма стихотворение «Золотые рога». Но, насколько я понимаю, бесценным для коллекционеров является другое издание, самое первое, то, что вышло в декабре 1802 года. Книга, которую держал в руках Нильсен, уже из дополнительного тиража следующего года. Кстати, называть дебютный сборник поэта почему-то стали «1803», что немного нелогично. – Купер пожевал губы. – Профессор с ходу назвал бы вам точный тираж той допечатки. По-моему, около полутысячи экземпляров. В общем, не такая уж и безумная редкость.

– Вот, а я вам о чем говорю?

– Однако, – продолжил Купер, – экземпляр, который мы не можем сейчас отыскать, вероятно, когда-то хранился в личной библиотеке Андерсена. Что на порядок увеличивает его стоимость. Но и это не главное. Главное – что именно написал Андерсен слева от титульного листа. Это какая-то загадка, и в ней упоминается Одрёрир, Чаша богов с Мёдом поэзии! Это очень важно для филологической науки! Не хочу утомлять вас сейчас древнескандинавскими мифами и их переосмыслением в творчестве Андерсена. Профессор верно сказал на видео: об этом моя кандидатская диссертация. Уж поверьте, содержание надписи имеет огромную научную ценность!

Линдеберг все это время делал краткие пометки в блокноте.

– «Мог храниться в библиотеке Андерсена», – пробубнил он, не отрывая глаз от записей. – «Тогда стоимость книги на порядок выше».

Он подумал и заметно оживился.

– Так-так. Вот это интересно.

Текст Андерсена его не впечатлил, с досадой констатировал Купер.

– Итак, – подытожил следователь, – осталось уточнить хронологию событий. Незадолго до 13:53 Нильсен наткнулся на эту книгу и сразу записал для вас видео – он сам об этом сказал. Время взято из вашего с профессором чата. Он записал видео возле… э-э-э… Можете еще раз включить? По заднему плану сверим, где именно он стоял.

Купер исполнил просьбу.

– Остановите-ка! – скомандовал Линдеберг, едва видео началось. – Отлично. Он стоял прямо здесь, лицом к стеллажу. Так же, как и мы. Видите, у нас за спиной, на одной из полок, какой-то белый бородатый бюст?

– Это Сократ.

– Так вот, он попал в кадр.

Купер присмотрелся и тоже заметил Сократа на экране айфона.

– Далее, – продолжил Линдеберг, – незадолго до этого Нильсен вернулся в магазин после ланча. Так сообщила продавщица. И больше не отлучался. Значит, телефон профессора должен был быть найден при нем. – Линдеберг нахмурился. – Профессор, скорее всего, носил книгу Эленшлегера в руках чуть более трех часов, до своей смерти, наступившей незадолго до 17:15. Возможно, клал ее на свой рюкзак рядом, чтобы никто не взял, пока он смотрит другие книги. Наконец, он забрел в самый отдаленный закуток магазина, где полез на верхнюю полку за трактатом Кьеркегора «Или – или». В 17:15 посетители обнаружили на полу тело профессора и подняли панику. Продавщица немедленно позвонила в скорую. Те уже вызвали полицию. Кто-то сообщил журналистам. – Следователь потеребил галстук. – Лицо, обнаружившее тело, пока не установлено. Продавщица не может вспомнить, кто это был, а сам человек не стал дожидаться полиции.

– Утащить у покойника книгу и телефон?! – вырвалось у