Загадка датского сказочника - Игорь Мирецкий

с ними. – Купер понял, что увлекся. – Короче, я разыскал тогда профессора Нильсена на его кафедре в Копенгагенском университете, чтобы задать несколько вопросов, на которые нигде не находил ответа. Он сумел с ходу ответить на половину из них! А про вторую половину сказал, что ему никогда бы не пришло в голову задаваться такими вопросами. – Купер грустно улыбнулся. – Но они всерьез заинтересовали его. И мы с тех пор стали переписываться. Я был потом в Дании еще один раз, гостил у него. И сейчас мы договаривались, что он встретит меня в аэропорту и я остановлюсь у него.

– Так вы хорошо знали Нильсена! – Линдеберг заметно оживился. – Скажите, кто-то, на ваш взгляд, мог желать ему смерти?

Купер онемел от удивления. Он решил, что плохо понял по-датски.

– Что вы сказали?

– Мог ли, на ваш взгляд, кто-то желать, чтобы профессор Нильсен умер?

– Так он… Его убили?!

Линдеберг уже собирался было бросить дежурное «Предоставьте задавать вопросы мне», но вдруг передумал. Он помедлил, колеблясь, и наконец спросил:

– Можно взглянуть на ваши билеты и паспорт?

Купер, мало что понимая, достал из портфеля все необходимые документы. Хочет убедиться, что у меня есть алиби? Следователь придирчиво разглядывал время, указанное на документах, сверяясь с записями в своем блокноте. Затем, удовлетворенный, вернул все Куперу.

– Видите ли, Нильсен был обнаружен посетителями магазина лежащим мертвым на полу с разбитой головой. Рядом валялась стремянка и книга. Эта книга, по показаниям продавщицы, стояла на верхней полке. Однако никто не видел самого момента падения, а видеонаблюдение в магазине сегодня по неустановленным причинам не работало. – Линдеберг выдержал многозначительную паузу. – Да, скорее всего, несчастный случай. Неработающие камеры – совпадение. Однако нельзя исключить, что упасть ему помогли. Поэтому спрошу еще раз. Кто-то мог желать Нильсену смерти, на ваш взгляд?

Купер даже не задумался над ответом:

– Нет, просто нелепость какая-то.

Оба помолчали, думая каждый о чем-то своем. Линдеберг полистал блокнот, а затем повращал головой в разные стороны, разминая шею. И вдруг Купера осенило.

Выходит, это был не розыгрыш? Перевозбужденный от обнаружения загадки Андерсена в том сборнике стихов Адама Эленшлегера, он, весь на эмоциях, не выпуская находку из рук, снова полез наверх, чтобы обследовать и соседние книги тоже, – и потерял равновесие.

– Возможно, все дело в книге Эленшлегера, которую вы видели валяющейся на полу рядом с телом, – произнес Купер.

– Эленшлегера? – не понял Линдеберг.

– Ну, это поэт начала девятнадцатого века, большой любитель скандинавских древностей, он еще написал слова для датского национального гимна. Между прочим, – снова увлекся Купер, – у вас из-за него единственный в Европе гимн, где не только не упоминается христианский Бог, но даже присутствует языческое божество: древнескандинавская Фрея!

– Да знаю я, кто такой Эленшлегер, – закатил глаза следователь. – Я хоть докторских диссертаций и не защищал, но в школу все-таки ходил. При чем тут Эленшлегер? Рядом с телом валялся томик Кьеркегора.

Красивая гипотеза с треском провалилась. Но показать все же стоит.

– Вот, взгляните. – Купер зашел в WhatsApp в чат с профессором. Затем встал и подошел к Линдебергу. – Нильсен записал для меня видео из этого магазина. Кажется, я уже говорил вам.

Следователь перевел взгляд на айфон, но прежде, чем Купер успел запустить видео, вскрикнул:

– Подождите-подождите, постойте! – Он даже вскочил со стула. – В чате указано: «Был в 17:19». – Линдеберг снова принялся листать блокнот. – Тело обнаружили в 17:15. Телефона не оказалось ни в карманах, ни в рюкзаке профессора. Я подумал, что Нильсен мог забыть его где-то, когда выходил перекусить. Он работал здесь с утра, поэтому выходил и возвращался. Продавщица подтвердила это. А вы пробовали звонить на его номер после прилета?

– Нет. Написал только, что сижу в Starbucks.

– Ясно. Позволите, я позвоню?

– Да, конечно. – Купер протянул следователю айфон, и тот нажал на значок телефона вверху чата.

Никто не брал трубку.

– Вообще-то, – задумался Линдеберг, возвращая телефон, – пожилые люди часто не разбираются в таких сложных технических вещах, как блокировка телефона. Не исключено, что кто-то нашел потерянный незаблокированный телефон и покопался в нем.

– Это вряд ли. Нильсен был очень современным человеком, я совершенно не ощущал разницы в возрасте. Э-э-э, подождите. – Купер будто вспомнил что-то. – Да, точно! У него стояла блокировка на отпечаток пальца! Мой предыдущий смартфон заглючил однажды, как назло, в день рождения. Двое суток не хотел распознавать лицо. Пришлось с ноутбука со всеми общаться, как в каменном веке. А Нильсен еще шутил тогда: как можно было настолько опухнуть после отмечания, чтобы родной телефон отказался признавать? И зачем, мол, вообще связываться с такой функцией? Почему не использовать старый добрый отпечаток пальца?

Линдеберг, нахмурившись, делал пометки в блокноте.

– Тогда еще интереснее, – пробормотал он. – Ладно. Что там в вашем видео – давайте посмотрим.

Спустя пару мгновений из динамика айфона зазвучал взволнованный голос Нильсена: «Привет, Микаэль! Ты не поверишь, что я сейчас обнаружил! Вот, ты только посмотри на это! Не мог дождаться твоего прибытия. Ты должен увидеть это немедленно! Не знаю, успеешь ли получить видео до того, как в самолете придется отключить телефон. Да-да, его рука. Сомнений быть не может. Но ты только посмотри, что Андерсен тут пишет! Какая-то странная загадка. И прямо по теме твоей диссертации! Все, до скорого, Микаэль. Жду в аэропорту у выхода, как договаривались».

Линдеберг стоял с ничего не понимающим видом. Купер отмотал немного назад и поставил на паузу, чтобы следователь успел прочитать текст:

Из Одрёрира пил я.

Сорок лет убежали с тех пор!

Но был он вскоре упрятан.

У церкви жил некто —

там Мастера творенья.

И спрятал он Чашу у замка,

где тот оберег от дьявола создал.

От южного угла в ста шагах.

Десять лет убежали сперва…

Найди одного, двух и двух,

четверых, одного, первых двух,

Восьмерых – из которых Русалочка

всех прекрасней!

Х. К. А.

1875

На Линдеберга было жалко смотреть. Если можно было чем-то добить мозг смертельно уставшего человека после уже давно официально закончившегося рабочего дня, то лучшего способа изобрести было невозможно. Оба сели на свои стулья. Линдеберг молча достал сигарету и закурил. Пепельницей послужило забытое кем-то на журнальном столике блюдце с крошками.

Купер вдруг ощутил толчок в правую ногу, чуть повыше ботинка. Он вздрогнул и посмотрел вниз. Толстый черный кот обнюхивал штанину. Видимо, он что-то не рассчитал, пошатнулся на слабых лапках и заехал носом по ноге. Расплывшись в улыбке, Купер аккуратно почесал кота за ушами. Дома в Нью-Йорке его сейчас ждали два мейн-куна. Приятель согласился неделю