Топор - Дональд Уэстлейк

Она обнимает меня, и мы целуемся. Я чувствую определенное возбуждение, но оно длится недолго, это как подводное эхо. Не подводная лодка, а преломление подводной лодки.

Я спросил: «Есть почта?» Думая об Эверли.

«Ничего… ничего, что имело бы значение», — говорит она.

«Хорошо».

Сейчас на моем месте много мужчин, которые вымещают свое разочарование на своих семьях, особенно на своих женах. В наши дни среди безработных среднего класса происходит много случаев избиения жен. Я признаю, что и сам испытывал это отвратительное желание, желание разрушать, выплеснуть разочарование, просто набросившись на ближайшую цель.

Но я люблю Марджори, и она любит меня, и у нас всегда был хороший брак, так почему я должен позволять этим внешним обстоятельствам разделять нас? Если я собираюсь наброситься, если я собираюсь разрушать, я должен сделать свое насилие более продуктивным. И я это сделаю.

Делая то, что я сделал вчера, помимо любых других выгод, которые можно извлечь (надеюсь, со временем), я еще больше убедился в том, что никогда не нападу на свою девушку. Никогда.

«Ну что ж», — повторяю я, и мы обмениваемся дружеской и печальной улыбкой, и я уношу свой чемодан в спальню, в то время как Марджори возвращается к своему роману.

Зная, что она останется в гостиной со своей книгой, я несу резюме Люгера и Эверли в свой кабинет и убираю их в картотечный шкаф. Затем я возвращаюсь в спальню, распаковываю вещи, раздеваюсь и принимаю долгий душ, второй за день. В душе я наконец позволяю себе подумать о Герберте Эверли.

Мужчина, порядочный мужчина, приятный мужчина, скорее похожий на меня. За исключением того, что он вряд ли кого-то убил. Я ужасно отношусь к нему и к его семье. Прошлой ночью у меня были проблемы со сном, большую часть дня меня мучило чувство вины, я всерьез подумывал о том, чтобы бросить все это дело, отказаться от всего проекта, который едва начался.

Но какой у меня есть выбор? Я стою в горячей воде, все более чистая, и снова прокручиваю все это в уме. Уравнение жесткое, реальное и безжалостное. У нас заканчиваются деньги, у Марджори, меня и детей, и у нас заканчивается время. Мне нужно найти работу, вот и все. Я не начинающий предприниматель, я не собираюсь изобретать новый виджет, я не собираюсь основывать собственную бумажную фабрику на мизерные деньги. Мне нужна работа.

Нас здесь слишком много, и я должен признать тот факт, что я никогда не буду чьим-то первым выбором. Если бы это была просто работа, просто знания и опыт, просто способности и экспертиза, просто желание и квалификация, никаких проблем. Но слишком многие из нас ищут слишком мало работы, и есть другие ребята, такие же опытные, желающие и способные, как я, и тогда все сводится к нюансам, к невыразимому.

Дружелюбие. Звук голоса. Улыбка. Являетесь ли вы и ваш интервьюер поклонниками одного и того же вида спорта. Что он думает о вашем выборе галстука.

Всегда найдется кто-то, кто хоть чуточку ближе к идеалу, чем я. На этом рынке труда не обязательно занимать второе место, и я должен либо принять этот факт, либо я буду очень несчастлив в течение очень долгого времени и потяну за собой свою семью. Поэтому я должен принять это и научиться работать в рамках этого.

Я заканчиваю принимать душ, одеваюсь и иду в свой офис. Я смотрю на свой список и думаю, что, вероятно, было бы лучше не убивать двух человек в одном и том же штате с разницей всего в несколько дней. Я не хочу, чтобы власти начали искать закономерности.

С другой стороны, у меня не так много времени. Я уже начал операцию, и мне нужно быстро довести ее до конца, пока что-нибудь не случилось и все не испортило.

Вот один, в Массачусетсе. В следующий понедельник я поеду на север.

4

Технически компьютер принадлежит всей семье, но на самом деле он принадлежит Билли, и год назад он переехал в его комнату в знак признания этой истины. Я подарил его семье на Рождество 1994 года, за год до того, как меня сократили, когда у нас все еще было в порядке с финансами. Деньги уходили — на ипотеку, налоги, обучение, еду, бензин и одежду, плюс на все те вещи, о которых мы почти не думали, но на которые больше не тратили деньги, вроде проката кассет с фильмами, но деньги также поступали, в достаточном объеме, чтобы покрыть расходы, приливы и отливы были гармоничными, как вдох и выдох здорового тела. Итак, покупка компьютера для семьи была экстравагантной, но не настолько экстравагантной.

Чарльз Диккенс сказал это в «Дэвиде Копперфильде»: «Годовой доход двадцать фунтов, годовые расходы тысяча девятьсот девятнадцать шесть, результат — счастье. Годовой доход двадцать фунтов, годовые расходы двадцать фунтов должно и шесть, результат нищета». Он не сказал, каков результат, когда годовой доход падает до нуля, но ему и не нужно было этого делать.

Дело в том, что компьютер вошел в нашу жизнь, когда мы думали, что можем себе это позволить, и до сих пор находится с нами, в комнате Билли, на металлическом столике на колесиках, купленном для него в то же время. Его комната маленькая и забита под завязку, какими обычно бывают комнаты мальчиков-подростков, но, как ни странно, теперь, когда туда поставили компьютер и его стол, в ней стало опрятнее. Или, может быть, он просто не мог купить так много вещей в последнее время, не мог пополнить кучу своего имущества.

Хорошо. Когда все это началось, в феврале, почти три месяца назад, моим вторым шагом, еще до того, как у меня появилось какое-либо представление о плане или о том, что план будет, было пойти в комнату Билли, сесть перед семейным компьютером и, используя множество доступных шрифтов и размеров, создать фирменный бланк. (Моим первым шагом было взять почтовый ящик в городке, расположенном в двадцати с лишним милях от дома.)

B. D. ПРОМЫШЛЕННЫЕ ДОКУМЕНТЫ

ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК 2900

УАЙЛДБЕРИ, Коннектикут 06899

На самом деле в почтовом ящике было 29, но я добавил нули, чтобы местное почтовое отделение и, соответственно, B. D. Industrial Papers выглядели более внушительно. Я пошутил над этим с клерком почтового отделения, которая нашла эту идею забавной и сказала, что у нее не возникнет проблем с отправлением почты за 2900 долларов в ящик 29, поскольку на