Магазин для киллеров. Том 1 - Джиён Кан

Ногтем большого пальца я открыла раскладушку. Затем нажала на иконку в форме конверта и прочитала: «На ваш счет поступил перевод в размере 3 000 000 вон[14] от господина Неизвестного. Общий баланс составляет 792 014 420 вон[15]».

– Написано, что пришел перевод от человека по имени господин Неизвестный на сумму три миллиона вон, а остаток на счету дяди аж целых восемьдесят миллионов. Похоже на фишинг, – сказала я Чонмину и показала сообщение.

У дяди не могло быть на счету целых восемьдесят миллионов вон! Интернет-магазин, который даже в поисковике не находился, вряд ли приносил достаточно денег – наверняка их едва хватало, чтобы оплатить мое обучение и ежемесячную аренду квартиры.

– Посмотри еще раз. Там не восемьдесят миллионов, а восемьсот, – воскликнул Чонмин, после того как посчитал количество цифр.

– Наверняка это фишинг. Если бы у него были такие деньги, он бы поменял машину и дом. Идем.

– Я бы согласился с тобой, будь это голосовой фишинг, но тут все по-настоящему. Это ведь 2G-телефон. И это точно не сообщение от мошенников.

Как только Чонмин сказал это, телефон снова завибрировал. Пришло новое сообщение: «Деньги я перевел. Форму заказа заполнил на сайте, так что непременно отправьте все сегодня».

Номер телефона отправителя – 0351.

– Это клиент его магазина? Но почему мы видим только последние цифры номера?

Нужно было объяснить ситуацию и вернуть деньги, но я никак не могла найти полный номер телефона клиента.

– Похоже, у его собеседника тоже 2G-телефон. И он, видимо, сменил исходящий номер. А может быть, это номер заказа или идентификатор. Давай сходим домой к дяде и зайдем на страницу администратора сайта.

Слова Чонмина звучали убедительно. Неизвестный клиент почему-то хотел скрыть свой номер… Внезапно мне вспомнился мужчина, коллекционирующий фальшивые руки. Может быть, это он? Человек, помешанный на таком, вполне мог бы заплатить кучу денег. Мне не хотелось с ним общаться, но, чтобы сделать возврат средств, придется.

Дядю кремировали в учреждении на окраине города. Я взяла урну из деревянного ящика. Прах в белой фарфоровой урне был горячим, но не обжигал руки. Чувство, что все это гадко, так и не прошло. Похоже, моя обида не собиралась утихать до тех пор, пока я не найду ясную причину, по которой дядя принял решение покончить с жизнью. Я вышла из крематория и направилась на парковку. Водитель катафалка, тучный лысый мужчина средних лет, сидел на краю клумбы и курил. Его раскрасневшееся лицо, круглые глаза и маленькие губы, выпускающие сигаретный дым, напоминали о дяде.

– Здесь же запрещено курить! – вырвалось у меня резкое замечание.

– Так все здесь курят… Простите уж, извините.

Стерев с лица недовольную мину, водитель бросил сигарету на землю и затушил ее ногой. А затем направился к катафалку, и я последовала за ним.

– Куда собираешься отвезти останки? – спросил Чонмин, который до этого все время молчал.

– Для начала оставлю их на ночь в любимом месте дяди. А завтра подумаю о том, что делать дальше.

– И что это за место?

– Мастерская. Дядя называл комнату, пристроенную к складу, мастерской. Он всегда пропадал там, разве что только не ел.

Одна дверь вела в мастерскую дяди, а другая – на склад. Иногда, когда я приходила сюда перекусить, он поднимал руку, которой до этого торопливо шевелил мышью, и сжимал кулак. Я тоже сжимала кулак и била им по дядиному, а затем трижды легонько стучала по груди слева. Мы дружно заливались смехом, а потом ели что-нибудь вроде хот-догов или пиццы. Мастерская была единственным помещением в доме, которое дядя обустроил специально для себя. Конечно, я должна была пойти именно туда.

По пути домой мы с Чонмином заснули. Когда водитель разбудил нас и сказал, что мы приехали, урна уже остыла до температуры человеческого тела. Чонмин взял мою сумку и открыл дверь машины. Водитель тоже вышел, излишне вежливо попрощался с нами и уехал.

– Чонмин, ты же можешь посмотреть страницу администратора? Найди мне контакты покупателя. А я сварю нам рамён. Давай пообедаем.

Пришло время вернуться к обычной жизни. Я должна была подать заявление о смерти, сжечь вещи дяди, разобраться со счетами и страховкой, а также пройти процедуру получения наследства. Поскольку семестр заканчивался на следующей неделе, я решила не торопиться. Войдя в свою комнату, я сняла пропахшую потом траурную одежду и натянула футболку и джинсы. Мне ужасно хотелось принять душ, но пока не хватало смелости открыть дверь в ванную. Я поставила урну на тумбочку рядом с кроватью и провела по ней ладонью, словно гладя по голове послушного ребенка.

Чонмин достал ноутбук и включил его. Я налила из фильтра стакан холодной воды и принесла ему.

– Почему ты решил взять академ? – спросила я, открывая кухонный шкафчик. Я увидела там рамён, банки консервированного тунца и спам[16], аккуратно поставленные друг на друга.

– Из-за соседа по комнате в общежитии.

Пальцы Чонмина перестали стучать по клавиатуре.

– А что с ним было не так?

Подперев рукой подбородок, Чонмин наблюдал за тем, как я достаю из шкафчика рамён. Я заметила у него короткую щетину.

– С ним было тяжело общаться. Может быть, его даже можно назвать социопатом.

– А-а-а, понимаю. Всегда находятся ребята, которые без спроса берут чужие вещи и говорят что хотят.

На ум пришли гневные посты в Everytime[17].

– Если бы было только это, я бы продолжил учебу. Но мой сосед творил полную дичь. Даже старшекурсники, которые жили с нами в одной комнате, теряли дар речи. Что бы ему ни говорили, он все пропускал мимо ушей, поэтому я тоже начал в открытую игнорировать его. Язвил, делал вид, что не слышу, и отвечал вопросом на вопрос, – сказал Чонмин с сожалением.

Я поставила на газовую плиту кастрюлю с водой.

– А что стало последней каплей?

– Один случай во время фестиваля. Мы выпили с однокурсниками, и я вернулся в общежитие как раз к комендантскому часу. На первом этаже я встретил других своих соседей, и мы вместе поднялись наверх. Мы все говорили о том, что надо поскорее принять душ и лечь спать, но, когда я попытался повернуть дверную ручку, рука соскользнула. Кто-то испачкал ручку маслом. Наверняка это сделал тот гаденыш. Я мысленно материл его последними словами.

Чонмин сделал глоток холодной воды и пристально уставился на свою ладонь.

– Если он не хотел, чтобы вы вошли, можно было просто запереть дверь. Зачем смазывать ручку маслом?

– Это еще не конец истории. Старшекурсники позвонили управляющему, а я сразу