О чем расскажет ветер - Оксана Алексеевна Ласовская

вот, — старик облизнул пересохшие губы и с силой сжал ручку кресла. — Глаза открываю, а она стоит. Света. В той же кофте, в джинсах, волосы ее светлые по плечам раскиданы, как всегда, глаза ярко-ярко накрашены, и губы черные.

— Черные? — вздрогнула Юля.

— Да. Света перед смертью стала губы черной помадой красить, ты не знала?

— Нет, — прошептала девушка.

— Теперь знаешь. Уж что ее мать, Верочка моя, ругала, что ругала. Ну ведь негоже так в школу ходить! А она только смеялась. Никогда никого не слушала Светочка…

— Что было дальше? — поинтересовалась Юля, перебивая поток воспоминаний старика.

— Ничего. Стоит, смотрит на меня так жалобно. А я от ужаса пошевелиться не могу. Она посмотрела-посмотрела и ушла. А я словно очнулся и очень жалел, что не спросил у нее ничего. Поэтому и тебе позвонил сегодня.

— Почему?

— Экая ты несообразительная! — рассердился Владимир Павлович. — Ты останешься у меня ночевать сегодня. Сегодня годовщина ее смерти, она не может сегодня не появиться! Уж вдвоем-то мы не струсим, мы расспросим ее!

— О чем?

— Как они там? Как живут? То есть… Не знаю, как это назвать. В общем, как. И зачем она сюда приходит. Ведь зачем-то же приходит?

— Не знаю, наверное… — пробормотала Юля, не зная, что сказать.

Она поняла, что дядя Володя немного повредился умом. Да и неудивительно это! Уж его-то судьбу никому не пожелаешь! Сначала дочь, затем жена, сын спился, хорошо хоть, у Генки все в порядке! Но и он сюда приезжает раз в год, весь в делах. Но почему ему стала видеться Светка только сейчас?

— Потому что годовщина… — пробормотала Юля, отвечая самой себе на вопрос. — Десять лет…

— Что? Что ты говоришь? — не расслышал ее бормотания Владимир Павлович.

— Нет, ничего. Хорошо, я останусь на ночь у вас, — согласилась девушка. — Только к маме схожу, повидаюсь и вернусь, хорошо?

— Хорошо, — обрадованно кивнул старик.

Юля подхватила сумочку и вышла со двора. Едва скрывшись с глаз дяди Володи, девушка вытащила телефон и набрала номер Генки.

— Алло, — услышала она его голос и вдруг растерялась. Как ему сообщить, что его отец… выжил из ума? — Алло, я вас слушаю! — повысил голос Гена.

— Гена, привет! — поздоровалась девушка. — Это Юля.

— Какая Юля? — в голосе мужчины чувствовалось раздражение.

— Юля Бадьянова, соседка ваша по поселку.

— Юля? Ой, Юлька! Не узнал! Богатой будешь! — обрадовался мужчина. — Как ты? Что ты?

— Все хорошо у меня. А ты как? Давно у отца был?

— Ну… — замялся Гена. — В феврале вроде. Некогда. Работы по уши, ребенок маленький, скоро вот второй родится, жена в роддоме на сохранении лежит.

— Поздравляю! — искренне воскликнула Юля. — Рада за тебя!

— Спасибо. А ты чего позвонить вдруг решила? Сто лет не общались! Или… С отцом что-то? — теперь голос прозвучал испуганно.

— Если честно, то да, — призналась Юля и коротко пересказала мужчине свой разговор с Владимиром Павловичем.

— Ты думаешь, это уже все? Маразм? — тихо спросил Гена.

— Ген, я не врач, я не могу поставить ему диагноз. Но что-то с ним происходит. Ну не думаешь же ты, что ему на самом деле является Света!

— Да нет, конечно… Юль, я правда не могу сейчас приехать. Знаю, что это звучит некрасиво, да и вообще… Я ж говорил: жена в больнице, сыну всего два, теща далеко. Я работаю на дому, чтоб за ребенком следить. И не уследил, все равно заболел он. Мне не вырваться!

Юля не нашлась что ответить. С одной стороны, она могла понять Генку, с другой — это его отец. Что, если он в очередной раз увидит Светку и его просто хватит удар? Или еще что-нибудь…

— Юль, помоги, прошу.

— Что я могу сделать? — поразилась девушка.

— Поговори с Алисой. Она классная девчонка, она не откажет!

— В чем не откажет?

— Попроси ее внимательней следить за отцом, приглядывать за ним по ночам, хотя бы первое время! А потом жена родит и я вырвусь к нему, что-нибудь придумаю! Скажи, что зарплату ей повышу!

— А если она испугается рассказов о призраке и вообще сбежит?

— Кто, Алиска? — рассмеялся Генка. — Нет, вот она уж точно ни в каких призраков не верит, я уверен! Ну так что, поговоришь?

— А у меня есть выбор? — вздохнула Юля.

— Спасибо! — поблагодарил мужчина. Тут из трубки раздался плач ребенка, и Гена поспешил проститься.

Юля убрала телефон с каким-то неприятным чувством, смутно напоминающим зависть. Гена младше ее не на один год, а вот — жена, дети. А у нее…

— Стоп! — одернула саму себя девушка. — Докатилась. Завидуешь. Ведешь себя как старая дева!

От этого словосочетания ее всю передернуло, девушка поспешно тряхнула головой, выгоняя Гену из своих мыслей, и пошагала по знакомой тропинке к родителям.

Мама, как всегда, встретила ее пирогами и тарелкой наваристого борща.

— Уф, все, мам, больше не могу! — Юля откинулась на спинку стула и расстегнула пуговицу на джинсах. — С твоими обедами я скоро ни в одно свое платье не влезу!

— Ты у меня так редко бываешь, что это тебе не грозит, — парировала Евгения Петровна, убирая со стола.

— Ну мам! Как тебе не стыдно? Я же почти каждые выходные приезжаю! — засмеялась Юля, целуя мать.

— Приезжаешь, приезжаешь, только все одна, — проворчала мама. — Когда нас с Женей своим познакомишь?

По лицу Юли пробежала тень, что не укрылось от зоркого взгляда матери.

— Что случилось? — насторожилась она. — Вы расстались?

— Пока нет.

— Что значит — пока?

— Возможно, скоро расстанемся, — туманно ответила Юля.

— Почему? Он тебе что, изменяет?

— Да никто никому не изменяет! — девушка встала и нервно заходила по комнате. — Просто… Нет, неважно!

— Важно! Я твоя мать, мне все важно!

— Мам, это правда неважно, — Юля улыбнулась и легонько коснулась волос матери, с грустью заметив, что седых становится все больше. — Ты мне лучше скажи, что ты знаешь о Владимире Павловиче?

— А что о нем знать?

— Ты его давно видела?

— Да нет, заходила неделю назад. А что случилось?

Пришлось Юле во второй раз пересказывать свой разговор с отцом Светки.

— Вот оно что… — покачала головой Евгения Петровна.

— Ты как будто и не удивлена?

— Ты знаешь, не особо. Давно уже поговаривают, что у Володи нелады с головой. Алиса соседке рассказывала, будто что-то не то с ним творится, да я и сама видела… Нервный какой-то, дерганый. Нет, в его возрасте и со всеми этими событиями это неудивительно, но вот что-то было в нем не то. Не могу объяснить. Я еще подумала, что совсем сдал Володя.

— Ужасно… — Юля закрыла лицо руками. — Мам, почему все так ужасно? Что,