О чем расскажет ветер - Оксана Алексеевна Ласовская

больше не хочет. Жить и ждать, что он опять прорвется, опять поглотит ее? Нет, не нужна ей помощь.

Вернее, нет, ей не нужна такая помощь! Юлькина глупая помощь! Что она вообще понимает? Ничего! А вот ОН… ОН поможет ей. ОН обещал. Правда, не сейчас и не просто так, но поможет. Но ничего, она справится, она подождет. Она сделает все, что ОН ей скажет. И тогда ОН поможет ей и ужас закончится. Навсегда… Навсегда… Навсегда…

Лена рывком встала с дивана, дошла до окна и, выглянув наружу, отпрянула: солнечный свет резанул глаза. Затянув шторы как можно плотнее, Лена посмотрела на потолок и убедилась, что ненавистная полоска света исчезла. С облегчением вздохнув, она прошла к магнитофону, включила музыку и упала обратно в подушки.

Глава 3

К дому дяди Володи Юля подъехала позже, чем рассчитывала, — по дороге у нее спустило колесо, и пришлось повозиться. Но, несмотря на позднее для пожилого человека время, дядя Володя не спал, а ждал ее, сидя на веранде.

— Здравствуй, детка! — Владимир Павлович тяжело поднялся навстречу девушке и обнял ее.

— Добрый вечер, — поздоровалась Юля, присаживаясь в плетеное кресло напротив него. — Простите, я опоздала.

— Ничего, ничего, — тут же замахал руками мужчина. — Задержалась, бывает. Я не в обиде. Я очень ждал тебя.

— Что-то случилось? — тихо спросила Юля и тут же поняла, что сморозила глупость. Конечно, случилось, иначе дядя Володя не стал бы ей звонить и тем более просить приехать.

— Может быть, чаю? Кофе? — словно оттягивая неприятный разговор, предложил Владимир Павлович.

— Если можно, то лучше воды, очень пить хочется, в машине жара.

— Хорошо, сейчас, — дядя Володя взял трость и, тяжело опираясь на нее, поднялся на ноги.

— Вы что же, сами пойдете? — тут же вскочила Юля. — Боже, не стоит! Где Алиса?

— Алиса… Алиса — сиделка, а не прислуга. Я еще сам в состоянии принести тебе воды!

— Дядя Володя, успокойтесь, ничего не нужно, — твердо отказалась Юля, ей все же удалось усадить старика в кресло. — А насчет Алисы вы не правы. В обязанности сиделки входит подавать вам еду и напитки. Гена ей хорошо платит.

— Платит, платит, все-то вы деньгами меряете! — проворчал Владимир Павлович. — А вы когда-нибудь подумали, хорошо ли девочке сидеть со мной сутками, возиться, готовить, стирать?

— Стирает не она, а стиральная машина, — отрезала Юля. — А Алиса сама выбрала для себя такую работу. Я не говорю, что ей легко, но, повторюсь, это ее выбор.

— А это мой выбор, не дергать ее по каждому поводу, — насупился дядя Володя.

— Хорошо, я поняла, — кивнула Юля. — Это ваше дело, я не имею права вам указывать. Лучше расскажите, что у вас стряслось?

— Стряслось… — повторил за ней старик и пожевал губами. — Стряслось — это не то слово. Я уж долго думал, кому бы все рассказать… Генка вечно занят, у него работа, ему не до моих переживаний. Про Юрку и говорить нечего, он кроме бутылки ничего не видит. Послал же Бог сына! — тяжело вздохнул Владимир Павлович. — Алиску пугать не хочу, а то еще, чего доброго, сбежит от меня. А чужому человеку такого не расскажешь. Только ты остаешься.

— Я вас внимательно слушаю.

— Ко мне по ночам Светка приходит, — воровато оглянувшись вокруг, словно опасаясь, что их подслушают, шепотом сообщил старик.

— Что? — вздрогнула Юля. — Кто к вам приходит?

— Глухой-то не прикидывайся! Светка ко мне приходит, дочка.

— Дядя Володя вы, что такое говорите? — глаза девушки округлились от ужаса. — Света давно умерла!

— Знаю об этом не хуже тебя! — зло стукнул тростью об пол Владимир Павлович. — И то, что сегодня годовщина ее смерти, тоже помню. Поэтому и позвонил тебе именно сегодня!

— Так, подождите, — Юля тряхнула головой и поудобней уселась в кресле. — Давайте вы мне расскажете все с самого начала. С чего вы взяли, что к вам приходит Светка, и когда это все началось?

— Давно, — сообщил довольный старик, видя заинтересованность Юли. — Где-то месяц назад я впервые увидел ее. Проснулся ночью от стука. Сначала решил, что приснилось, полежал малость, вдруг слышу, словно кто-то в окно скребется. Я встал, штору отодвигаю — никого. Я постоял немного, вдруг вижу, в саду ходит кто-то. Присмотрелся и чуть инфаркт не схлопотал. Светка!

— Так может, вам показалось! — возразила Юля. — Зрение у вас уже не ахти, а тут ночь, лунный свет, да и спросонья мало ли что почудится!

— Ты меня за дурака не держи! — хлопнул ладонью по столу дядя Володя. — Я точно видел, что это Светка! Я смотрю на нее, а она словно почувствовала это и тоже ко мне обернулась. Что ж я, дочку родную не узнаю? И одежда на ней была та же, что и в тот день… Та, в чем она в школу ушла… Белая кофта с вышивкой на груди и джинсы… — с каждой фразой голос старика становился все глуше, в уголках глаз блеснули слезы.

— Дядя Володя, не расстраивайтесь, — попросила Юля. — Сейчас опять давление подскочит. Вы лучше рассказывайте, что было дальше? И почему вы никому ничего не сказали еще тогда, месяц назад?

— Потому что тоже решил, что мне это приснилось, — признался Владимир Павлович. — Сердце прихватило, я валидол под язык взял и вскоре уснул. А утром решил, что кошмар видел. На следующую ночь уснуть не мог, все прислушивался, вставал несколько раз, в окно выглядывал. Но нет, не было больше ее. Я тогда твердо поверил, что сон это был. А потом…

— Что потом? — поторопила его Юля.

— Где-то неделя прошла. Ночью встаю… э-э, воды попить, выхожу из комнаты, а она мимо меня — шасть к окну.

— Кто?!

— Светка. Вот как тебя сейчас видел! Дернулся за ней, занавески открываю, а и нет никого. Ушла. Думаю, ага, значит, не сон это был, значит, все-таки дочь домой приходит! Ну и стал ее ждать каждую ночь.

— Дождались? — вздохнула Юля, с жалостью глядя на старика.

— Дождался. Опять мельком ее в доме видел в одну из ночей, потом еще и еще. Уж и выслеживать пытался, дурак старый. Разве можно выследить привидение? А недавно она сама ко мне пришла.

— Как это? — икнула Юля.

— А вот так. Не спалось мне, бессонница замучила. Лежу, значит, овец считаю, как положено. Вдруг чувствую, холодом повеяло. Я одеяло натянул повыше, но теплее не стало. Разозлился я, думаю, опять Алиска окно не закрыла, есть у нее такая привычка. Ей-то что, она молодая, горячая, а я вот мерзну!

— Про Алису потом, вы давайте дальше!

— Ну