Улика из прошлого - Валентина Владимировна Гасс

— Здравствуйте, — глупо ляпнула Эля, пребывая, по понятным причинам, в некотором душевном раздрае.

Парень поднял на неё взгляд и ничего не ответил.

— А как мне увидеть управляющего? — кротко поинтересовалась Элис, переступив от неуютности ногами. — Ну, эконома?

— На территорию пока нельзя, карантин, — сообщил парень извиняющимся тоном. — Опасность бактериологического заражения! Делаем обеззараживание.

— Серьёзно? — не поверила Эля.

— Девушка, мы тут с вами не в бирюльки играем! — строго сказал парень. — Поступил сигнал от соседей, мы его отрабатываем.

— И долго?

— Что долго?

— Будете отрабатывать?

— Пока не отработаем.

Отметив для себя безупречную логику собеседника, Эля тем временем лихорадочно думала, что же ей делать дальше? Ища поддержки, она глянула вдоль улицы, но Макар, которому с его места, естественно, не был виден «космонавт», то ли спал, улёгшись на руль, то ли играл, склонившись над телефоном.

Глава 4

— Вы мне свой телефончик черкните, — предложил «скафандр», видя затруднение Эли. — Как эта бодяга более-менее закончится, я вам сообщу.

Элис подняла на парня взгляд и оценила его уже более внимательно. Парень как парень: приятное открытое лицо, которое можно даже назвать симпатичным, длинные русые кудри, казалось бы, немного девчачьи, но нет — они только добавляли молодому человеку шарма, а главное, глаза — голубые и доверчивые.

«Как у щенка», — почему-то подумалось Эле.

Она достала из карманчика визитку и протянула собеседнику. Визитка была заготовленная и отпечатанная, но ничего там такого особенного не значилось, кроме имени, лаконичной должности и контактов. Там было написано: «Элис Герцена, редактор», и ниже шёл телефон и адрес электронной почты.

Парень взял визитку левой рукой (в правой он держал шлем), зажав картонку между пальцами-сардельками перчатки.

— Никита, — представился он. — Простите уж, что так получилось.

— Да ничего, я понимаю. — Эля коротко кивнула и неторопливо побрела обратно к машине, борясь с желанием посмотреть на Никиту еще раз.

Когда она щёлкнула замком двери, потянув её на себя, Макар вздрогнул и испуганно воззрился на вернувшуюся пассажирку.

— Фуххх, это ты! — вырвалось у него облегчённо. — Напугала меня…

Перед этим ни в каких играх на телефоне он не залипал, а попросту спал, облокотившись лбом на руль.

«Тоже мне напарничек», — ехидно подумала Эля, но вслух ничего не сказала.

— Чего там? — поинтересовался Макар, сдерживая зевок.

— Обеззараживание какое-то, типа карантина.

— Весёлые дела. А что, эта твоя селёдка голландская не знала, что ли, об этом?

— Откуда я знаю, знала или не знала, — разозлилась Эля. Предприятие превращалось в дурацкий водевиль. Припёрлись за столько километров и в итоге попали в патовую ситуацию.

— Кстати. — Макар пошарил рукой где-то между сидений и извлёк оттуда раскрытую книжицу. — Твой блокнот? Что разбрасываешь-то?

— Мой, — удивилась Элис, беря блокнот в руки. Она в пути несколько раз раскрывала его и делала какие-то бездумные наброски.

— Только я не могу понять, когда ты успела нарисовать этот дом.

— Какой «этот»? — не поняла Эля, подразумевая, что Макар говорит о «замке» фон дер Ляйнов.

Но её «водитель» обернулся вполоборота и указал на строение, стоящее в некотором отдалении и находящееся на противоположной стороне улицы (если промежуток между домами в этом месте можно было назвать улицей).

Эля недоумённо глянула в ту сторону.

На первый взгляд, там стоял дом как дом, особо от остальных в Кочках не отличающийся.

— Ты про что? — переспросила она у Макара.

— Вот. — Тот потыкал пальцем в раскрытый блокнот. — Как будто с натуры нарисовано у тебя. И колодец-журавль, и две трубы, и флюгер на крыше.

Элис тупо уставилась на изрисованную страницу — там действительно был набросок строения, напоминающего дом, но она абсолютно точно ничего не рисовала после того, как они заехали в деревню.

— Говорю тебе, сейчас сама увидишь. — Макар повернул ключ зажигания, дождался, когда движок наберёт обороты, и принялся разворачивать развалюху.

Потом они подъехали к тому самому дому с журавлём. Сходство с картинкой в блокноте и впрямь выглядело удивительно — все характерные детали строения совпадали.

— Не понимаю только, когда ты успела его накалякать, — повторил Макар.

Эля, если честно, пребывала в некоторой растерянности и чем больше глядела на дом (на сам дом, не на рисунок), тем явственнее понимала, что он как раз не очень-то типичный. Непривычно ухоженный, да и придомовое хозяйство выглядело побогаче остальных. Но как она умудрилась изобразить его в блокноте? В Кочках она раньше не была — в этом Элис была уверена на все сто!

Неожиданно, повинуясь какому-то импульсу, она распахнула дверь, выбралась из авто и решительно проследовала к воротам в ограде. А потом нажала на пимпочку звонка на столбе. Где-то в доме коротко тренькнуло.

Секунд через тридцать на крыльце (это было видно в щель между створками) появилась очень худая и очень долговязая женщина в длинном цветастом платье-сарафане почти до пола. Она не спеша проследовала через двор к ограде и отворила со своей стороны дверь.

Теперь Эля могла рассмотреть её лицо, но такой осмотр оставил двоякое чувство: хозяйка сильно косила, её глаза отчётливо смотрели в разные стороны.

— Слушаю вас, — сказала женщина низким мужским баритоном, вложив в слова вопросительную интонацию.

— Мы с областного телевидения, — соврала Эля. — Приехали репортаж делать, а тут карантин.

— О! — неожиданно воодушевилась хозяйка. — Вы-то мне и нужны! А мой контакт, надо полагать, вам дали в администрации губернатора?

— Почти, — уклонилась от прямого ответа Элис, слабо понимая, куда собеседница клонит.

— Только не надо меня снимать, — предупредила хозяйка дома, — но можете записать на диктофон.

— Х-хорошо, — согласилась Эля, борясь с искушением обернуться — из-за косоглазия собеседницы ей постоянно казалось, что та смотрит на кого-то за Элиной спиной. Она даже попыталась сфокусироваться чётче на лице хозяйки дома, но почувствовала, что в этом случае и её глаза начинают съезжаться к переносице. Тогда она поспешно опустила взгляд.

— Пройдёмте в дом, — пригласила женщина, делая рукой размашистый жест, словно