Маскарад - Ксения Комал

выпытывая местонахождение подруги, о котором она не имеет ни малейшего представления? Надо срочно ехать туда, вытаскивать её из гостиницы и решать, что предпринять дальше. Возможно, есть смысл попросить защиты у Малинова. В конце концов, это он первопричина всех несчастий, пусть расплачивается за нанесённый ущерб. И если, несмотря ни на что, придётся продать кому-то усадьбу, то лучше Августу Сергеевичу: у него методы более человечные, это достойно поощрения.

Но всё-таки зачем им гостиница? Бизнес откровенно убыточный, здание требует колоссальных вложений, а нормальную прибыль вряд ли принесёт. Значит, бандитам понадобилось что-то на территории или, возможно, спрятанное в доме. Например, то, от чего без видимых причин скончались три человека. Да, ответ-то на поверхности: Малинов и Костюк — преступники и в первую очередь убийцы. Идеальный способ отправить кого-то на тот свет — спровоцировать естественную смерть, которая не вызовет никаких подозрений. Получается, их цель — треклятый первый номер, о чём они, похоже, не догадываются, иначе не настаивали бы на покупке всей усадьбы, а ограничились непродолжительным заселением в нужную комнату.

Что ж, это новый козырь, который стоит использовать. Сейчас самое главное — вернуться в усадьбу, обыскать номер и скорее убраться оттуда подальше. Дом Ульяны — идеальное место, чтобы переждать несколько часов. Может, день. Но понятно, что убежище это крайне ненадёжное, вычислят его очень быстро. Вполне вероятно, есть смысл попытаться договориться с Никитой: выдать ему то, что все ищут, а взамен попросить иммунитет, защищающий хотя бы от Малинова.

При мысли о постояльце сердце тоскливо сжалось и на мгновение замерло. Нет, договориться с ним не выйдет, даже если от этого будет зависеть её жизнь. Надо сразу выходить на Августа Сергеевича. Может, и с Костюком что путное получится. В общем, с кем угодно, только не с Никитой. Придворный киллер Малинова настолько отпечатался в её душе, что встреча с ним ничем хорошим не закончится: она просто не сумеет держать себя в руках, и это будет означать полный провал. Нет, небольшой перевес, который у неё сейчас есть, нужно использовать с холодной головой, поддаваться чувствам нельзя.

Как только некое подобие плана стало выстраиваться в её воображении, слух уловил знакомый шум. Даша сразу прыгнула в кювет и, потеряв равновесие, рухнула навзничь. Куда в чистом поле спрятаться от вертолёта, она не представляла. Похоже, до Костюка наконец дошла дурная весть, и вместо того чтобы посылать за ней машины, он решил поступить оригинальнее, организовав поиски с воздуха. Что ж, этого следовало ожидать. Теперь надеяться можно только на темноту, но она скоро рассеется, обеспечив бандитам широкий простор для действий.

Лежать лицом в снегу было очень холодно, однако перевернуться девушка боялась. Вертолёт всё кружил, казалось, прямо над ней, но больше ничего не происходило. В какой-то момент Даша расслабилась и перестала дрожать — в голову полезли счастливые воспоминания, связанные с Никитой. Даже теперь он был для неё воплощением идеала, пусть и слегка подпорченного действительностью. Думать о нём отстранённо никак не получалось, и сейчас, кроме естественного желания выжить, у неё появилось ещё одно — хотя бы раз посмотреть ему в глаза, спросить о самом важном, ощутить прикосновение…

* * *

Когда девушка очнулась, вертолёта уже не было. Как она умудрилась отключиться в сугробе, оставалось загадкой, но судя по тому, что над полем зарождался рассвет, проспала она немало. Должно быть, события последнего дня оказались настолько тяжёлыми, что нервная система просто не смогла с ними смириться.

— Хорошо хоть, не свихнулась пока, — мрачно пробормотала Даша и тут же поняла, что до безобразия охрипла.

Конечностей она почти не чувствовала, одежда успела покрыться инеем. С трудом выбравшись на шоссе, хозяйка усадьбы всё же ощутила боль в ногах и была этому несказанно рада — по крайней мере, ампутировать ничего не придётся. Слегка размяв замёрзшее тело, она продолжила путь в направлении города и вскоре услышала вой сирен.

Как на него реагировать, Даша так и не решила — снова нырнуть в снег не хватило душевных сил, а убегать было бессмысленно, поэтому девушка просто застыла на обочине и терпеливо ждала появления машин. Вопреки её предположениям, вместо полиции на дороге показалась карета скорой помощи, на всех парах мчавшаяся в город. В следующую секунду Даша уже стояла на пути автомобиля и, как безумная, размахивала руками. Мысль о том, что её могут сбить, особенно не беспокоила, поскольку буквально накануне она узнала, что в жизни есть вещи и пострашнее.

— Сбрендила?! — воскликнул водитель, сопроводив свою лаконичную речь парой крепких выражений.

— У меня обморожение, — напустив на себя вид смертельно больной, простонала Даша. — В больницу надо.

Металлическая дверь отъехала в сторону, и на улицу высунулся пожилой мужчина в очках и с тонкими усиками. Окинув девушку изучающим взглядом, он кивнул и жестом пригласил её внутрь. Лежачее место уже было занято, но сбоку обнаружился крошечный откидной стульчик, на котором Даша разместилась почти с комфортом.

— Как же вас угораздило?

— З-заблудилась, — простучала зубами хозяйка усадьбы, в тепле начиная чувствовать боль во всём теле. — Целую ночь по полям бродила. Думала, уже всё…

Она судорожно всхлипнула и разразилась слезами, которые никак не заканчивались. Рыдала Даша самозабвенно, не замечая ничего вокруг, и лишь спустя несколько минут, когда истерика слегка утихла, обратила внимание на второго пациента.

— А с ним что?

— Огнестрел в живот, — скучающим тоном ответил медик. — Какие-то бандитские разборки, у нас такими вся больница забита, этот вроде последний.

Испытывая отчётливое предчувствие чего-то ужасного, девушка приподнялась и осторожно дотронулась до плеча лежавшего к ней спиной мужчины. Кровь хлынула к щекам, в ушах зазвенело, перед глазами всё поплыло.

— Плохо? — участливо спросил медик. — Не переживайте, поправитесь, я не вижу у вас особых проблем.

Даша рухнула на стул и отсутствующим взглядом уставилась куда-то перед собой. Раненый в этот момент застонал и пошевелился, меняя положение, а девушка зажмурилась, не в силах на него смотреть. Под расстёгнутой курткой Никиты виднелось бордовое пятно, кожа была совсем бледной, ресницы слабо дрожали. Было ясно, что ему очень больно, и Даша с трудом поборола порыв броситься к нему и обнять.

— Он выживет? — полуобморочным голосом спросила хозяйка усадьбы, ожидая услышать в ответ самое страшное.

— Кровопотеря большая, а так… Если основные органы не задеты, должен выкарабкаться. Вы, девушка, не волнуйтесь. Такие, как он, этого не заслуживают. Да и живучие они, тараканы, сколько я их в девяностых повидал, вы бы знали…

Он говорил что-то ещё, а Даша во все глаза таращилась на Никиту и не замечала, как по щекам струятся слёзы. Отчаянная жалость накрыла её с головой, не давая как следует мыслить и дышать. Его окаменевшее лицо