Перекресток - Мэтт Бролли

– Все. Моя жизнь, то, что случилось с Джеффом, то, что случилось с Тревором.

– А отец Ланеган?

– Ричард… Я не видела Ричарда Ланегана тридцать с лишним лет. Почему вы спрашиваете о нем?

– Мы пытались связаться с ним в течение последних нескольких дней.

Миссис Симмонс кивнула, будто этого следовало ожидать, а затем выражение ее лица изменилось.

– Но вы ведь не думаете, что он…

– В данный момент мы ничего не думаем. Мы просто хотели бы поговорить с ним.

– Ричард никому не причинил бы вреда. Он самый мягкий человек, которого я когда-либо знала.

Луиза слышала подобные уверения бесчисленное количество раз. Обычно от близких, отказывающихся верить, что их возлюбленный или член семьи может быть способен на что-то неподобающее.

– Вы с Ричардом были близки? – спросила инспектор.

– Да, – без стыда и с улыбкой при этом воспоминании ответила миссис Симмонс.

– Почему вы расстались?

Миссис Симмонс снова начала всхлипывать.

– Джеффри узнал.

– Не торопитесь, миссис Симмонс.

– Я догадалась об этом только потом. После пожара, когда Тревор бросил меня. Сын никогда не обсуждал эту тему со мной, даже после… смерти Тревора, но я знаю, он видел нас.

– То есть?

– Джеффри видел нас в церкви. Видимо, мы целовались. Я не хотела, чтобы он узнал об этом таким образом. Верите?

Луиза начала понимать ситуацию.

– А огонь? Мальчик поджег церковь, чтобы отомстить отцу Ланегану?

Миссис Симмонс не ответила.

– Мы знаем о его руках. На них есть следы ожогов, – отметил Фаррелл.

Миссис Симмонс покачала головой, не обращая внимания на этот комментарий.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

Луиза назвала женщине имена других жертв и отметила, что та кивает при упоминании каждого имени.

– Джеффри всех их знал? – спросила инспектор.

– Не понимаю, – повторила миссис Симмонс. – Вероника была его учительницей, Натан Форестер – директором, миссис Форестер – школьным секретарем. А отец Маллиган работал с Ричардом.

– У Джеффри была какая-нибудь причина причинить им вред, о которой вы можете догадываться?

– Причинить им вред? – растерянно переспросила женщина. – Вы же не думаете, что Джефф… – миссис Симмонс замолчала, словно признавая какую-то давно похороненную истину. – Во время развода, после пожара, Тревор рассказал мне кое-что. Это были серьезные обвинения. Видите ли, Джефф не пошел прямо к отцу, чтобы рассказать об увиденном. Ему было стыдно за… мой поступок. Знаю, Джеффри говорил о нем с отцом Маллиганом, но священник сыну не помог. Вместо этого он наложил на Джеффри епитимью.

Луиза представила себе мальчика, разговаривающего со священником. Жизнь Джеффа Симмонса разорвана в клочья. Его отвергает другой авторитетный человек, которому он доверял. Случилось ли то же самое с остальными? Неужели Джефф обратился за помощью ко всем ответственным взрослым, а когда они его проигнорировали, прибегнул к огню в качестве последнего средства?

– Грег, почему бы вам не приготовить миссис Симмонс еще одну чашку чая? Могу я посетить вашу ванну, миссис Симмонс?

– Наверху, первый поворот направо.

Луиза повернула налево наверху лестницы, ища спальню Джеффа. Она находилась в конце коридора. Блэкуэлл подготовилась, прежде чем войти. Сначала инспектор решила, что ошибается. Комната была заполнена сотнями деревянных распятий различных размеров. Некоторые включали фигуру Христа, другие – нет. Каждый сантиметр пространства на стене был занят ими, еще больше валялось на деревянном столе и на ящиках. Луиза подняла одно распятие с пола. Оно было сделано из красного дерева и имело около полуметра в длину. Распятие оказался тяжелее, чем она ожидала, с гладкими и покрытыми лаком боками. Инспектор вертела его в руках, не могла разглядеть соединений и задавалась вопросом, как это было сделано.

– Он их продавал, – донесся из прихожей голос миссис Симмонс. Она не казалась сердитой из-за того, что Луиза разглядывала без спроса. Миссис Симмонс скорее даже гордилась.

– Потрясающие распятия. Он сам их делает?

– На заднем дворе есть мастерская. Он перестал продавать распятия, когда Тревор умер. Вот почему их здесь так много.

– Они, должно быть, дорогие, – отметила Луиза, опуская на прежнее место крест из красного дерева.

– Он вносит свой вклад.

Продавал Джеффри Симмонс эти предметы или нет, но в его работе была какая-то навязчивая идея, и это пугало.

– Вы знаете, где он, миссис Симмонс?

Женщина выглядела смирившейся, будто она наконец поняла, на что способен сын.

– Если бы я знала, я бы вам сказала.

– Не могли бы вы позвонить ему? Посмотрим, сможете ли вы заставить его вернуться в дом.

Миссис Симмонс не ответила. Она выглядела опустошенной.

– Миссис Симмонс?

Женщина моргнула и огляделась, словно удивилась, обнаружив себя в комнате.

– Мой телефон внизу.

Луиза последовала за миссис Симмонс в гостиную и велела Фарреллу взглянуть на спальню Джеффа.

– Что мне сказать Джеффу? – спросила женщина.

– Просто попросите его приехать домой. Скажите ему, что сгорел предохранитель и вы не можете его починить. Поверит ли ваш сын в это?

– Возможно. – Миссис Симмонс набрала номер и тут же покачала головой. – Автоответчик.

– Оставьте сообщение.

– Привет, Джефф. Извини за беспокойство, но что-то не так с электрикой. Думаю, перегорел предохранитель. Дай мне знать, когда вернешься. – Миссис Симмонс сделала паузу, и Луиза уже собиралась отобрать у нее трубку, когда женщина произнесла: «Люблю тебя» – и только потом закончила разговор.

Луиза добавляла номер Джеффа в свой телефон, когда Фаррелл вернулся с верхнего этажа.

– Какого черта? – произнес сержант одними губами, не попадая в поле зрения миссис Симмонс. Он приподнял брови и широко раскрыл глаза, мимикой показывая боссу степень своей озадаченности.

– Как вы думаете, где может быть Джефф? – спросила Луиза, переведя вгляд на миссис Симмонс.

– Я уже сказала, понятия не имею. Иногда он ездит на фургоне.

– У вашего сына есть партнер или друзья, с которыми он любит тусоваться?

– Нет, он очень одинок. Джеффри действительно любит ходить в церковь… Очень грустно, но его единственным настоящим другом был отец.

– Наверное, смерть Тревора сильно ударила по нему.

На глаза женщины снова навернулись слезы.

– Да-да. Я знаю, Джеффри винит в смерти отца меня, хотя он никогда бы не сказал мне это в лицо.

– С чего бы ему винить вас?

– Вы знаете, что Тревор покончил с собой?

Луиза кивнула.

– Даже и не знаю. Тревор изменился после того, как узнал о Ричарде… отце Ланегане. Отец Джеффри начал сильно пить, бросил церковь, переходил с одной бесперспективной работы на другую. Я пыталась примириться с Тревором. Я немедленно порвала с Ричардом, хотя всей душой желала остаться с ним. Ричард Ланеган просил меня сбежать, но я не могла забрать Джеффа у его отца. Наши пути разошлись. Я пыталась наладить отношения с