Лариса Соболева - Луна за решеткой

– Входите, – отозвался на громкий стук и возглас: «Есть кто живой?» озабоченный намеками Милы Родион.

Сева вошел в танцкласс, потом прошел к двери, ведущей в кабинет Родиона. Он остановился на пороге и спросил:

– Вы руководитель современного танца? Мне внизу сказали.

– Да, парень, я руковожу коллективом современного танца, – ответил, не проявив заинтересованности, Родион. – Что ты хочешь?

– Да я хотел бы записаться к вам.

– Ко мне не записываются, ко мне приходят на конкурс, – высокомерно заявил Родион и наконец посмотрел на юношу.

Донник не раз говорил, что с парнями в танцевальных коллективах всегда проблема – их не хватает. А тут товарищ по всем признакам даже разговаривать с ним не хочет. В сущности, это на руку, так как уже выяснил то, что его интересовало. Сева развернулся, чтобы уйти, но Родион остановил его:

– Ты давно занимаешься танцем?

– С детства, – солгал Сева и взмолился, чтобы дядя не стал его экзаменовать. Он расстался с хореографией еще в Турции.

– Я посмотрю тебя, – сказал Родион, взял магнитофон и стремительно вошел в танцкласс. Он поставил кассету, включил музыку. – Покажи, на что ты способен.

Сева снял рубашку и с неохотой стал импровизировать, а точнее, выполнял па, которые танцевал у Донника. Через пару минут Родион захлопал в ладоши:

– Достаточно. Не знаю, кто тебя учил, но учил плохо. Ты, парень, не владеешь техникой, но не безнадежен. Приходи через неделю, я решу, брать тебя или не брать.

Сева поблагодарил его, выскочил на улицу. В машине Руслан и Зимин извелись.

– Ты чего застрял там? – спросил Руслан.

– Экзаменовал меня хореограф, – иронично доложил Сева. – Это он.

– Без загадок, Всеволод, – сказал Руслан.

– Это тот тип, которого сфотографировала Настя в профиль. А наша дамочка вышла от него. Представляешь, сказал, что я не владею техникой! Вот урод! Я отпахал в Турции, а он…

– Ну, вот и все! – произнес Руслан грустно.

– Тебе жаль? – изумился Всеволод. – Ну, ты даешь! Лично я рад.

Неожиданно Зимину позвонили на мобильный, выслушав, он сказал:

– Трогай, Руслан. Кое-что нашли. А ты говорил, работаем плохо.

Сведения оказались любопытными, они воодушевили Руслана. Зато Зимин покачал головой:

– Косвенные улики, ребята, косвенные. А должны быть неопровержимые.

– Тебе мало опознания? – вспыхнул Руслан. – Мало того, что она живет под чужим именем? А настоящей-то Людмилы Владимировны Горец давно на свете нет!

– Ты как маленький, – взмахнул руками Зимин. – Хороший адвокат разобьет в пух и прах показания старушки с трубой. Самое большее, что мы можем пришить ей, – это использование чужого имени. Немного.

– Афганец и таксисты опознали Магу с Бураком, – привел веский аргумент Руслан. – Донник подтвердит, что Мага работал у нее телохранителем, а Бурак водителем. По ее рекомендациям Боря возил своих ребят за границу. Есть две девочки…

– Угу, – вставил Сева. – Настя так просто зомби, ничего не понимает, ни на что не реагирует. Галка тоже психически неполноценная, истерически-радостная.

– Но хореографа-то Настя сфотографировала! – не сдавался Руслан. – И потом, я мастер колоть. Это запросто, был бы повод, а повод у нас есть.

– Повторяю, – слегка повысил голос Зимин, – это пока косвенные улики. Мага сидит в Турции, где Бурак – неизвестно. Мы не можем ни очной ставки организовать с их бандершей, ни доказать, что это именно они убили Ибрагимовых, а также изнасиловали Розу. Их нет, понимаешь, Руслан? У кого брать сперму на анализ? Я тебе говорю то, чем будет аргументировать адвокат. А он найдет еще массу крючков и зацепок, чтобы выгородить нашу мадам.

Руслан уткнулся лбом в ладонь, поставив локоть на стол. Все так ясно, вписывается в логическую цепь, а не хватает улик! Где ж их взять? Вдруг его осенило:

– Я знаю, где нужно искать улики. У Берты Станиславовны.

– На основании чего мы устроим у нее обыск? – вздохнул Зимин.

– На основании того, что ее имя фигурирует в договоре аренды, – подсказал Руслан. – Не случайно наша Мила проявляла заботу о старушке. Надо срочно взять два ордера на обыск. Что-то мне подсказывает – сбежит покровительница Берты.

– Не сбежит, – заверил Зимин. – Ты забыл? За ней установлено круглосуточное наблюдение. Нам бы только вещдоки добыть, а там дамочка от нас не уйдет.

3

Берта Станиславовна очень разволновалась, когда в ее дом вошли сразу несколько мужчин, все показали удостоверения, а Руслан вдобавок огорошил:

– Берта Станиславовна, если вы хотите, мы не станем приглашать ваших соседей в качестве понятых.

– Понятых? – переспросила она, с изумлением оглядывая мужчин. – Так, кажется, называют свидетелей? А что они должны засвидетельствовать у меня?

– Они будут присутствовать при обыске, – объяснил он, протягивая лист бумаги. – Это ордер на обыск, взгляните.

– Обыск? – совсем расстроилась она. – Но почему? Что я такого сделала?

– Не вы, – успокоил он ее. – Ваша Мила. Если вы сообщите о ней сведения, если что-то хранится у вас дома из ее вещей и вы отдадите их нам, то мы не будем приглашать понятых, не будем делать у вас обыск.

Берта Станиславовна гордо выпрямила спину в своей коляске и отчеканила:

– Вы понимаете, что мне предлагаете? Я во времена Сталина ни на кого не писала доносов! А вы хотите, чтобы я сейчас… Это отвратительно! Я так стара, что уже ничего не боюсь. Можете приглашать своих понятых!

– Вам делает честь ваша порядочность, – закивал Руслан, остальные ждали результата переговоров, наблюдая за ними. – Кстати, Берта Станиславовна, моего деда расстреляли при Сталине по доносу. Так что доносчиков я сам не выношу. Но ваша Мила не та, за кого себя выдает, имейте это в виду. Вас она обманывала, как и многих других.

– Да что, что она натворила? – вскрикнула Берта Станиславовна, стукнув костлявыми кулачками по подлокотникам кресла, а глаза ее сверкнули негодованием.

Руслан достал фотографии убитых женщин, по очереди протягивал Берте Станиславовне. Она их брала и, поднося очки к глазам, недолго рассматривала, затем отдала все Руслану со словами:

– Вы хотите сказать, что все эти зверства совершила Мила? Молодой человек, я долго живу на свете и хорошо знаю, как в нашем государстве умеют очернить человека.

– Это сделали два ее сообщника. – Он протянул ей еще фотографии, но теперь Бурака и Маги. – Вам знакомы эти люди? Они часто сопровождали Милу, думаю, к вам тоже иногда захаживали.

От него не ускользнула реакция Берты Станиславовны – она нахмурилась, глядя на снимки, потемнела. Но все равно не верила:

– Но за что? За что эти… люди убили женщин?

– Женщины были свидетельницами, – мягко объяснил Руслан. Берта Станиславовна своим упрямством, как ни странно, вызывала уважение. Она заблуждалась насчет Милы, заблуждалась искренне. Какое страшное открытие и разочарование ее ждет! – Но это не все. Мила на самом деле Антонина Фуфачева, родом из Тамбова. Первая ее профессия штукатур-маляр. Потом она приехала по лимиту в Москву, где работала на стройке. Но не долго. Вторая профессия Милы валютная проститутка…

– Мила? – ахнула Берта Станиславовна. – Она была?..

– Была, была, – подтвердил Зимин. – Личико похожее в картотеке нашли, она же залетала в милицию за проституцию и мошенничество. Обворовывала иностранных клиентов. Личико, правда, в картотеке молоденькое, но физиономисты провели тестирование, так что могу с полной уверенностью сказать: это она.

В доказательство он протянул Берте Станиславовне еще три фотографии. На снимках Людмила, только молоденькая. С колен Берты Станиславовны упали фото Маги и Бурака, Руслан поспешил поднять их. Тем временем старушка, прикрыв веки ладонью, с трудом выговорила:

– Невозможно… – Внезапно оторвала ладонь от глаз и сказала Руслану: – Но ведь сейчас она совсем другая. Раскаявшийся грешник ценней фанатичного праведника.

– Ваша Мила не раскаялась, – тут же опроверг ее довод Руслан. – Она сменила профессию проститутки на сутенерскую, а точнее – стала работорговцем. Мила обманом вывозила девушек за границу и продавала их в публичные дома. Именно поэтому она, как вы говорили, богатая. А женщин убили по ее приказу, потому что они много знали о ней. Должен сказать, директора ДК убивали при Миле, она соучастница убийства. Берта Станиславовна, поймите, вы доверились очень плохим людям. Удивительно, что вы еще живы. Думаю, не случайно живы. К вам заходили эти двое мужчин?

– Д-да, – выдавила она, сбитая с толку словами Руслана.

– Зачем?

– Они заходили с Милой ненадолго. А она иногда забегала на минуточку положить кое-что или забрать.

– Что она забирала? У вас есть ее вещи?

– Вон там, в кладовке стоит чемодан. Небольшой.

Эксперт надел латексные перчатки, достал чемодан из серого пластика, снял отпечатки. Затем открыл. Зимин и Сева присвистнули. Берта Станиславовна испуганно вздрогнула и вытянула шею, чтобы посмотреть на содержимое чемодана, однако ничего не увидела – Руслан закрывал собой обзор. Он повернулся к ней: