Лариса Соболева - Луна за решеткой

– Да, – кивнула Каркуша и ткнула пальцем в фото Бурака. – Особенно вот этот вот запомнился. Так это они нашу Дуську, да?..

– Бабушка, – повернулся к ней с первого сиденья Зимин, – вы не сомневаетесь, что именно эти люди выходили из подъезда директора ДК? Вы их хорошо разглядели?

– Я не сомневаюсь! – обиделась Каркуша, поджала накрашенные губы и ловко собрала трубу. – А если вы сомневаетесь, то не надо было меня сюда привозить.

– Ну, извините, – проговорил Зимин и отвернулся.

Каркуша была безумно счастлива, что ее привезли на опознание. Такое путешествие в однообразной жизни – просто удача, свалившаяся с неба. Будет о чем вспоминать год. Вчера ее поселили в гостинице, как царицу, накормили, по городу возили, еще и домой отвезут! Она старалась угодить, а Зимин постоянно не доверял ей. Что за человек! Каркуша выхватила из рук Руслана фотографии и, уцепившись за первое сиденье, сунула под нос Зимина фото Бурака:

– Нет, вы сами посмотрите. Разве это лицо можно не запомнить? – Зимин, насколько мог, подался головой назад, но старушка еще ближе придвинула к его глазам фотографию. – Эта огромная рожа в трубе не умещалась. А труба у меня адмиральская! Вы знаете, что такое адмиральская труба? Знаете, как она увеличивает? Через нее же корабли видно! Сами посмотрите, а потом скажете, хорошо через нее видно или плохо. Ну, худого я не очень хорошо запомнила, врать не буду, а этого… этого да!

– Хорошо, хорошо, – отодвинул ее руку с фотографией от своего лица Зимин. – Я вам верю, успокойтесь.

Она плюхнулась на место и проворчала:

– И время я запомнила, и ту женщину, что впереди нас едет. Я всегда все запоминаю. У меня прекрасная память, не то что у молодых…

Всю дорогу Каркуша, обиженная на Зимина, не могла угомониться. У бара на одной из центральных улиц она пересела в такси к Афганцу, а Зимин сказочно обрадовался, избавившись от говорливой старухи.

Пройдя за столик у стеклянной стены, Людмила достала сигаретку, закурила, безразлично поглядывая на прохожих. Сегодня ее одолевали мрачные мысли. Прошло больше десяти дней(!), а был всего один звонок. И тот странный. Она так и не поняла, что случилось. Оставалось только ждать. Но страх… он не проходил, дрожал на губах. Наверное, правильнее будет резко остановить поток товара и затихнуть. Но, припомнив, сколько денег угрохано, Мила отказалась от этой мысли.

Официант принес кофе. Мила сделала глоток, снова задумалась, решая, что следует предпринять в ближайшее время. Рассеянно скользнув глазами по бару, она заострила внимание на мужчине. Он пил коктейль и не спускал с нее глаз. Ничего мужичок, видный. Одет только был невзрачно, этот факт говорил о материальных проблемах, а подобные мужчины Людмилу не интересовали. За столиком с ним сидели еще двое – симпатичный молодой человек и солидный мешок с лицом начальника. Этот мешок тоже изредка поворачивал голову к Людмиле. Однако приятно… приятно, когда на тебя в сорок пять заглядываются мужчины явно моложе. Она допила кофе, оставила деньги на столике и поторопилась к авто, собираясь все-таки переговорить с Родионом. Пришла пора решать некоторые вопросы вместе, а не ей одной.

– Едем за ней, – встал Руслан, за ним Сева и Зимин.

Они быстро запрыгнули в автомобиль Руслана, который на этот раз сел за руль сам. Зимин был потрясен выводами коллег, но о покровительнице Берты Станиславовны узнал практически все, кроме ее прошлого. Столько лет искали «плясунов», как окрестили похитителей девушек, а они под боком. Когда ребята приехали из Турции, Зимин взял это дело под личный контроль, ездил с ними, слушая довольно убедительные выводы, но…

– Ох, Руслан, сомневаюсь, что это она, – покачал головой Зимин. – У мадам налажен бизнес по пошиву одежды, имеет модный клуб – все крутые парни ходят в ее спортивный клуб. А еще у нее магазины. Да она и так в деньгах купается.

– Покупалась и хватит, – ухмыльнулся Руслан.

– Третий день сидим у нее на хвосте, – буркнул Сева. – Я даже не отдохнул после Турции, сразу же сюда рванули! Сколько можно ездить за теткой?

– Не ври, – спокойно накручивал руль Руслан. – Ты в поезде от Ростова спал беспробудно, значит, успел отдохнуть. Ночью за ее домом следят другие оперативники, так что не скули. А ездить будем до тех пор, пока она не приведет нас к сообщнику по кличке Яков. Нам оба нужны. Счета дамочки в банках проверяли?

– Проверяли, – отмахнулся Зимин. – Там порядок и огромных бабок нет.

– Значит, дома хранит, – вывел Руслан. – Или в гараже. Или еще где-нибудь. Должны быть деньги, и немалые. И личность хотелось бы установить, чем она раньше занималась. А то как-то получается странно, ничего не известно о ее прошлом, только то, что она внезапно стала бизнесменшей. С чего это? Где деньги взяла? Откуда сама, а?

– Да работаем, работаем, – раздражительно сказал Зимин. – Но пока не удалось установить прошлое.

– А прошлое должно быть, как у всякого гражданина. Долго работаете, господа, медленно.

– Знаешь, мне так иногда хочется…

– Знаю, знаю, – хмыкнул Руслан, – по морде мне заехать. Не стоит. Так, куда это она зарулила? Паркуется.

– У ДК остановилась, – пояснил Зимин.

– Ага, – торжествующе произнес Руслан. – У дамочки интерес в ДК? Занятно.

– Ничего занятного, – проворчал Зимин. – Как раз там последние два года она снимает помещения для спортивного клуба. Два раза в неделю и мадам шлифует фигуру. За три-то дня должна поинтересоваться, как идут дела в ее клубе?

– Должна, должна, – согласился Руслан. – А все же давайте узнаем, кто в ДК хореографом работает. Черт, язык сломаешь, пока выговоришь «хореограф».

– А я привык, – сказал Сева, скрестив на груди руки, и продемонстрировал знания: – Хореограф. Балетмейстер. Батман! Погоди, Руслан, я тебе еще не отомстил за эти слова, которые даже моя шкура заучила. Ты тоже их выучишь, обещаю.

– Хватит угрожать, – вяло бросил Руслан. – Дуй в ДК, пошатайся среди людей, запишись в кружок или в клуб. Иди, иди.

Сева пошел исполнять поручение, которое Руслан не высказал, но оно было понятно без дополнительных слов.

Спортивный клуб Людмилы Владимировны действительно располагался в ДК. В принципе спорт ее не интересовал, деньги на тренажеры она не тратила. Обустройством клуба занялись три девочки-спортсменки: это они занимали деньги, делали ремонт и рекламу, они же и пахали с утра до ночи. Но клуб принадлежал Миле. Сейчас найти помещение, чтобы с тебя не драли тридцать шкур, практически невозможно. Аренда стоила сумасшедшие деньги, а у Милы были связи. Кстати, спортивный клуб – это место, где связи легко завязываются, потому он и нужен был Миле. К тому же половину заработанных денег девчонки отдавали Людмиле Владимировне, а уж из этой суммы она расплачивалась с ДК за аренду, которую директор установил совсем мизерную. Опять же связи помогли. Да и приятно было слыть хозяйкой модного спортивного клуба, куда стремились все шишки города со своими женами и чадами.

Но Мила направилась не в клуб, а к Родиону в танцевальный зал, там же был и его рабочий кабинет, где висели костюмы, в коробках лежала обувь, всяческие шляпки и уборы беспорядочно были разбросаны по столам и шкафам. Он не сдавал костюмы в костюмерную ДК, боясь, что недосчитается их впоследствии. Родион обрадовался ей и сразу обхватил ее руками, прильнул губами к шее… прямо самец ненасытный! Мила, как и вчера, вывернулась из страстных объятий:

– Да постой же! Я не за этим сюда пришла.

– А зачем? – усмехнулся он.

– У меня есть план, об этом и хочу посоветоваться.

– Милка, ты не перестаешь меня удивлять. Ты пришла советоваться? Это что-то новое.

– Да! – вызывающе ответила она. – Пора и тебе подключать мозги.

– Ну-ну, – и он уселся на край стола. – Говори, я слушаю.

– Понимаешь, – снова подбирала слова Мила, – я хочу немного отдохнуть. С тобой. Где-нибудь на берегу…

– Понял: Красного или Средиземного моря. Я – за!

– Но это не все. Давай-ка сдадим всех. Разом. То есть переправим все партии, объедем точки и заберем деньги, а это тоже приятное занятие. И подадимся к морю.

– Вот теперь я не понял, – изменился в лице Родион. – Как это – разом?

– Знаешь пословицу «Сколь веревочка ни вейся…»? Не хочется договаривать, накликивать неприятности. Понимаешь, я всегда чувствую, когда надо остановиться. И сейчас у меня такое чувство, что пора это сделать. На время. Через годик или через два возобновим деятельность.

– Нет, ты ответь мне, что значит – «всех» и «разом»?

– А ты подумай, дорогой. До вечера подумай. Вечером я жду тебя у себя. Обещаю райское блаженство.

Она подхватила сумочку и выплыла из танцкласса, оставив Родиона в полной растерянности. В дверях столкнулась с Севой. Ей показалось, что где-то она уже видела этого молодого человека, правда, не вспомнила, а посему прошествовала в свой клуб.

– Входите, – отозвался на громкий стук и возглас: «Есть кто живой?» озабоченный намеками Милы Родион.